Долг√3

Я не могла отвести свой взгляд от незваного гостя.

Мне хотелось вернуться в прошлое и стать невидимой, если бы это было возможно.

Вся атмосфера в комнате изменилась, как только он вошел внутрь. Джетро был утонченный и прохладный. Такой же безупречный, как лед, и такой же смертельный, как яд. Но Артур Киллиан был похож на танк. Оружие, поглощающее байкерское масло, солнечный свет и бесстрашие. Мое тело полностью принадлежало Джетро, но я не могла отрицать, что массивные руки Киллиана, распущенные волосы и светящиеся изумрудные глаза вызвали волнение внизу моего живота.

Он направился ко мне, его одежда шелестела, когда он протянул мне руку.

— Независимо от того, насколько я опасаюсь за безопасность моей руки, я не могу игнорировать такую ​​ошеломляющую женщину. — Воздух гудел от ярости.

Мой взгляд метнулся к Джетро, когда он обхватил мои пальцы своими. Джетро напрягся, но не ответил. Мои щеки пылали, когда хватка Киллиана стала крепче.

Он был таким теплым.

Печь по сравнению с Джетро. И его глаза. Боже, я никогда не видела таких насыщенных зеленых глаз.

— Тебе стоит волноваться не о руке.

Я только твоя, Кайт.

Я отправила молчаливое послание Джетро.

Киллиан засмеялся. Это звучало, как грохочущее землетрясение. Он почти печально покачал головой, взглянув через плечо на Джетро, прежде чем снова посмотреть на меня.

— В таком случае я не знаю, должен ли я ревновать к руке Хоука или сожалеть о своей собственной. — Его глубокий голос был ритмичным — чувствовался акцент, отличающееся от четкой английской болтовни Джетро.

— Ты американец?

Килл сделал шаг назад, пробежав рукой по своим темным волосам. Он выглядел диким, свирепым, но сломленным. Это говорило о его непредсказуемости.

Что ранило его? Или кто?

Уязвимость, скрытая под его грубой внешностью, вызвала у меня сочувствие. Я хотела защитить его от чего-то. Но чего? Что такого было в этом мире, что могло причинить боль этому человеку-горе.

Килл кивнул.

— Да, мэм. Родился и вырос во Флориде.

— Что ты делаешь так далеко от дома?

Его большие ботинки цокнули по металлическому полу, когда он сел на кушетку с принтом коровьей кожи у двери. Яркие прожекторы сияли позади него, делая его силуэт нечетким. Его глаза сузились, тон помрачнел.

— Бизнес, в основном. И новые связи.

То, как он сказал это, прозвучало не просто, как бизнес.

Я находилось рядом с опасными мужчинами, чтобы узнать одного с жаждой мести.

— И Джетро поможет тебе?

— Нила... не встревай. — Джетро возник рядом со мной, обернув холодную руку вокруг моих плеч. Его сила душила меня, затягивая, как удав, вместо простых объятий.

Мои глаза выстрелили в него. В присутствии мужчины, который в полной мере ощущал свою живость и эмоции, Джетро казался еще более отдаленным. Проклятый остров, окруженный водой, наполненной акулами, со льдом вместо водопадов и снегом вместо песка.

Выбравшись из его объятий, я скрестила свои руки.

— Знает ли Киллиан, что ты сделал со мной? Что твоя семья сделала с моей? — Это был смешной ход. И я бы никогда этого не сделала, но Киллиан сделал меня храброй.

Джетро замер.

Его глаза стали смертельно опасными.

— Достаточно, — указывая на дверь, он зарычал, — тебе пора уйти.

Килл засмеялся:

— Она твоя подружка?

Джетро сердито посмотрел на крепкого мужчину, расположившегося на кушетке.

— В нашем мотоклубе нет девушек или подружек. Мы скорее бизнес-предприятие, чем братство.

Килл покачал головой.

— Неважно. Я тоже управляю «Чистой порочностью», как бизнесом. Но мы всё ещё семья.

Я встряла.

— «Блэк даймонд» — не семья. Они сотрудники.

Килл склонил голову, фокусируя на мне свой яркий изумрудный взгляд.

— И ты... их сотрудник? — Его взгляд скользил вниз по моему телу, выпивая меня.

Оказавшись под его пристальным осмотром, мое сердце забилось сильнее. Его интерес не был сексуальным, скорее инстинктивным.

Я выпрямилась и сжала кулаки.

— Нет, я... — Его Шлюха Уивер. Женщина, обреченная умереть за их смехотворные долги.

— Она не сотрудник, — отрезал Джетро. — Она заноза в моей заднице и должна уйти. — Он повел меня к двери. — Ты не перестаешь испытывать моё терпение сегодня. — Понизив голос, добавил: — Только подожди, пока мы не вернемся домой. Ты заплатишь за это.

Я развернулась в его хватке, заставляя его руку опуститься ниже на мой живот. Я ахнула, когда его длинные пальцы прикоснулись к голой коже ниже моего свитера.

— Эта угроза меня не пугает.

— О! Нет? А должна.

Я подошла ближе, проклиная влажность между моих ног.

— Это не потому, что я достаточно храбрая, чтобы отдать себя тебе. Ты боишься меня, и все, что мне нужно сказать, это «Поцелуй меня, Джетро Хоук», и мы увидим, кто победит снова.

Он судорожно вздохнул.

— Ты заплатишь...

— Посмотри на меня. — Оторвав свой взгляд от него, я снова посмотрела на Килла. — Отвечу на твой вопрос: я не его сотрудник. Я — намного больше, чем это. — Мое сердце немного треснуло из-за мечты, которой никогда не сбыться. — Я могла бы быть полностью его, но он слишком глуп, чтобы увидеть то, что я предлагаю.

Лицо Киллиана казалось расстроенным. Его разбитое сердце стучало в унисон с моим. Я чувствовала родство с ним. Зеркальное отражение наших скрытых желаний. Он был ранен кем-то, точно так же, как Джетро ранил меня.

Кулаки, пинки и пули могут покалечить и уничтожить. Но любовь... любовь разрывает твои внутренности и оставляет опустошенными. Тебе суждено влачить пустое существование до самой смерти. К счастью для меня, мне не нужно долго жить, зная, что Джетро никогда не полюбит меня.

Джетро ущипнул себя за переносицу, нащупывая что-то в кармане.

— Черт побери, женщина. Проваливай.

Килл переместился на край кушетки, черная тень опустилась на его лицо.

— Подожди, ты любишь его?

Мое сердце дрогнуло. Я не могла смотреть на Джетро, когда призналась:

— Люблю. И поверь мне, если бы я знала, как это прекратить, я бы это сделала.

Джетро превратился в вибрирующую ледяную статую. Он сжимал что-то в своих пальцах, что-то белое и маленькое.

Килл взглянул на Джетро. Его крутой нрав заполнил все пространство.

— Ты знал, что она любит тебя?

Джетро всосал воздух.

— Что это за гребаный вопрос? — Он закинул таблетку в рот и проглотил.

Что за ерунду он принял?

Килл скрестил руки на груди.

— Очень простой.

Я смотрела на Джетро, ожидая его ответа, умоляя его вырваться из отцовских оков и признать это. Что в этом сложного? Почему он не мог избавить меня от страданий и признать, что он чувствует то же самое?

— Кайт... — прошептала я. — Ответь.

Глаза Джетро встретились с моими. Он дрожал.

Пожалуйста... прекрати меня отталкивать.

Прекрати быть таким жестоким.

— На этот вопрос нет простого ответа. — Голос Джетро был напряженным.

Килл поднялся, огромный разрушительный шар, который собирается нас уничтожить. Игнорируя Джетро, ​​он прошел мимо и так нежно обхватил мою щеку, что сломал что-то, что в течение нескольких месяцев кровоточило внутри меня.

— Любовь — это то, что нападает без предупреждения на тех, кто ничего не подозревает. Это чертов подарок и бесценное проклятие. Но только достойные понимают, что у них есть. Только те, кто действительно заслуживают, сражаются каждый чертов день, ценят это. А те, кто нет... они остаются в одиночестве.

Опустив руку, он сердито посмотрел на Джетро.

— Мне жаль людей, которые не могут быть верны своему сердцу. Но я сунул нос в вашу личную жизнь. — Он вернулся на диван. — Иди, Нила. У меня есть дела с Хоук, и я хочу, чтобы все получилось.

Джетро пристально посмотрел на меня.

— Большое спасибо. Чертовски хорошая работа. — Он подтолкнул меня к двери. — Поиграй с бриллиантами, мисс Уивер, и оставь меня беспокоиться о том, какие последствия повлек за собой твой маленький трюк.

Прежде чем я успела сказать хоть слово, он захлопнул дверь и задернул внутренние жалюзи. Он оставил меня одинокой и сбитой с толку, в свете прожекторов и танцующей радуги из драгоценных камней.

     ***

Спустя час

Целый час я вальсировала в помещении между рядами бриллиантов, надев солнцезащитные очки. Я никогда не видела столько богатства в одном месте и в стольких вариациях.

Были горы необработанных камней, которые выглядели, как любой старый камень. Были блестящие граненные маркизы и принцессы.

Каждый из них посылал удар в мое сердце, потому что каждый из них символизировал, сколько богатства было у Хоук, и сколько сил они прикладывают, чтобы защитить его.

Я фыркнула. Они ценят камни больше, чем человеческую жизнь.

Мои мысли вернулись к Джетро и таблеткам, которые он принял. Они послужили причиной для его столь драматической перемены? И если так... что я должна сделать, чтобы излечить его и снова сделать своим?

Сотрудники улыбались, когда я пробиралась к середине склада. Я шла строго по центру, не желая слишком близко подходить к столам и черному бархату, на случай, если меня обвинят в краже.

Сейчас я понятия не имела, что происходит в голове Джетро. Кат, возможно, выжидает, когда я совершу ошибку, чтобы причинить мне боль. Может, это какое-то сумасшедшее испытание.

Я бездельничала, пока могла, прежде чем вернуться в офис. Я посмотрела вверх и нахмурилась. Жалюзи все еще были опущены, никакого намека на жизнь.

Как долго это еще продлится?

— Вы можешь потрогать, знаете.

Мое внимание привлекли с одной из сторон. Мужчина с пивным животом и бородкой подал знак подойти ближе.

— Они не отравлены.

Я покачала головой, держа руки за спиной.

— Все в порядке. Мне больше нравится смотреть, чем трогать.

Мужчина усмехнулся, демонстрируя золотые зубы и морщины вокруг рта. Короткими пальцами он выбрал камень с подноса перед ним и положил его на ладонь. Блеск огней подчеркнул тусклый кварц, и я приблизилась.

— Дай мне свою руку.

— Нет, на самом деле…

— Смотрите, вы пришла с хозяином. Вокруг вашей шеи миллионы их бриллиантов. Я думаю, Хоуки дали бы подержать вам обычный камешек похожий на этот.

Моя рука метнулась к ожерелью. Бриллианты стали теплыми от моего прикосновения, набираясь жизненной силы, словно они узнали компанию своих родственников.

— Тогда давайте руку сюда. — Снимая очки, я нацепила их на голову и нерешительно протянула руку.

— Держите. — Он положил камень мне на ладонь. Я пыталась не думать о том, что я разговариваю с полуобнаженным мужчиной на душной бриллиантовой фабрике.

Когда я просто стояла там, опасаясь, что в любой момент Кес прибудет с пистолетом, или Кат будет посмеиваться и причинять мне боль, мужчина покачал головой.

— Нечего бояться. — Он указал на камень. — Зажмите его между пальцами, почувствуйте, какой он гладкий, хотя еще не огранен.

Я повиновалась, погладила дымчатый бриллиант и почувствовала то же странное тепло, что и от моего ожерелья.

— Кажется, будто он живой.

Мужчина кивнул.

— Жар от ламп подогревает их, но это также исходит от самого камня. Есть старая сказка о том, что настоящие бриллианты могут нагреть мир. Что в каждом камне достаточно жизни и любви, поэтому мы никогда не замерзнем снова.

Меня охватила печаль. Джетро работал с бриллиантами, дарящими тепло, но я никогда не встречала никого такого же холодного.

— Если это правда, я должна остаться навсегда горячей.

Мужчина усмехнулся, прикоснувшись к моему ожерелью. Его стул скрипнул, когда его живот уперся в стол.

— Вы должны. — Его голова наклонилась, и глаза впились в Воротник Уивер. — Я видел эти камни раньше. Они старые... очень старые. — Он нахмурился, его лицо стало бледным, и он забрал камень из моих рук.

Мое сердце забилось сильнее.

— Когда... когда вы видели их?

Он поджал губы, опустив глаза.

— Неважно. Забудьте о том, что я что-нибудь говорил. Продолжайте, продолжайте искать... там еще много хороших камней на нескольких подносах впереди.

Я коснулась его руки, недомогание и страх, расплылись по моим венам.

— Вы видели ее, не так ли?

Он замер.

— Видел кого?

Я тяжело вздохнула, когда образ моей мамы всплыл в сознании. Она была здесь. Она пережила все, что случилось со мной.

— Женщина с черными волосами до плеч, темные глаза и высокие скулы. — Мой голос понизился до шепота. — Мне говорили, что мы похожи... вам не нужно это отрицать. Вы видели мою мать.

Мужчина сглотнул.

— Я не думаю, что мне позволено говорить о прошлом, мисс. — Его взгляд взметнулся к офису. — Дерьмо.

Ругательство для него было нехарактерно. Я посмотрела вверх.

Мое сердце ушло в пятки.

Джетро.

Он стоял на металлической лестнице, на полпути вниз. Одна рука на перилах, другая в кармане брюк. Его небольшая — небольшая по сравнению с размером некоторых из камней, окружающих нас — бриллиантовая булавка, блестела в петлице. Лампы ослепляли, заставляя его золотые глаза искриться, как золотистые бриллианты, лежащие передо мной — просто уникальные и совершенно холодные. В отличие от камня, который я держала, в этом мужчине не было недостатков.

Помимо его намерений, конечно.

Чем больше времени я проводила с ним, тем больше убеждалась в том, что мы с Джетро в этом отношении были одинаковы.

У меня был физический дисбаланс. Мое тело не овладело искусством равновесия и часто меня подводило. С другой стороны, у Джетро был психический дисбаланс, но в чем я не могла понять.

Хотя у меня были кое-какие подозрения.

С тех пор, как я разговаривала с Воном, когда мы смотрели, как одна линия вместо двух появлялась на тесте на беременность, я пораскинула мозгами. Может быть, это очевидно? Или это удивительно?

Мне нужно снова увидеть Жасмин.

Я не забыла, как она всхлипнула, когда я уходила — не из-за меня, а из-за своего брата. Она знала все, и настал ее черед делиться секретами.

Джетро спустился по лестнице, не отрывая от меня взгляда.

— Лучше отойдите, — прошептал мужчина.

Я не хотела доставлять ему проблем, но не могла двигаться.

Джетро направился к нам, прищурив глаза из-за яркого света.

— Вы наслаждаетесь временем, проверяя товар, мисс Уивер? — Джетро коротко улыбнулся мужчине рядом со мной. — Кристофер, надеюсь, ты потворствуешь каждой прихоти моей гостьи.

Кристофер сглотнул, капелька пота стекла по его обнаженной груди.

— Эм, да, сэр. — Он посмотрел на меня с выражением неловкости на лице.

Мне было жаль его, но я была в ярости из-за своей матери. Схватив Джетро за руку, потянула его от стола Кристофера. Злость перекачивала кровь в моих венах.

— Он был любезен и полезен, и ты не должен ни при каких условиях наказывать его за то, что он рассказал мне кое-что интересное. — Поддев пальцами воротник, я зарычала: — Он сказал, что видел мое ожерелье прежде.

Джетро перестал дышать.

— Предполагаю, это означает, что мою мать привозили сюда.

Он не ответил.

— У нее были такие же привилегии, не так ли? Потому что все, что она узнала, было разрушено, когда Кат лишил ее жизни.

Джетро сжал руки в кулаки.

Внезапно эмоции и впечатления переполнили меня, и я тяжело вздохнула:

— Не переживай. Я не буду заставлять тебя разговаривать. Даже не буду пытаться заставить тебя делать что-то еще. Мы можем просто уйти отсюда? Я хочу домой.

Как только слова слетели с моих губ, перед моим взором предстали мои покои в «Хоуксбридже»... а не дом в Лондоне с Воном. Я мысленно застонала. Даже мои воспоминания заменили мое прошлое всем связанным с семейством Хоук.

Джетро все еще не произнес ни слова, его бледная кожа становилась все светлее, чем больше он смотрел на меня.

Я пялилась на него в ответ.

Его тело вибрировало энергией, чем дольше мы стояли в тишине.

Затем он вышел из себя.

Схватив меня за запястье, помчался в проход, потянув за собой.

— Черт побери, почему все в моей гребаной жизни должно быть таким сложным?

— Подожди. — Я пыталась вырваться из его хватки. — Куда мы?

— Молчи.

Я оглянулась в сторону офиса. Возможно, этот огромный байкер мог спасти меня. Если я расскажу ему все, появится ли у меня шанс освободиться?

— Куда направился Киллиан?

— Уехал.

— Назад во Флориду?

Буду ли я в безопасности от тебя, если улечу в Америку?

— Нет, на следующем складе он заберет то, что мы ему обещали.

Я запнулась, темп Джетро был слишком быстрым.

— Что вы ему обещали?

— Кое-что в ответ на кое-что другое.

— Что другое?

— Он гений во всем, что касается чисел — прячет грязные деньги разными способами.

— И что он получает?

Джетро зарычал.

— Вопросы. Всегда гребаные вопросы.

Я пожала плечами.

— Как сказал Кестрел: я рою собственную могилу. На мои вопросы можно получить ответы сейчас.

Включая те, что я действительно хочу знать. Такие как: кто ты на самом деле, и почему не впускаешь меня в свое сердце?!

Дойдя до конца склада, он открыл дверь и повел меня по пустому коридору, в конце которого был выход. Было похоже на подсобку дворника, но в момент, когда Джетро открыл дверь, показалась огромная серебристая стена с вращающимся диском и клавиатурой для ввода кода.

Отпустив меня, чтобы ввести код и повернуть диск, он нахмурился.

— Хорошо. Хочешь знать? Я расскажу тебе. — Механизм издал щелчок и открылся, и давление воздуха немного изменилось. Со стоном, Джетро открыл дверь и жестом показал мне зайти внутрь.

Решив подчиниться, я вошла в огромный сейф.

Джетро последовал следом, вздохнув в облегчении, когда температура изменилась. Внутри было ярко, но прохладно — гудящий кондиционер обеспечивал прохладу по сравнению с теплом склада.

Внутри я ожидала увидеть стопки наличности, но были только стены, в которые были встроены сейфы.

— Ты спросила, я расскажу. Все это, чтобы контролировать мир, в котором мы живем. Мы неприкасаемые из-за этих мелких камешков. Мы построили империю, благодаря одному инциденту в нашем прошлом, который позволил нам освободиться от Уивер и доказать, что они могли владеть Англией тогда, а мы владеем ею сейчас.

— Но как? Уверена, в одной шахте запасы исчезают со временем.

— У нас не только одна шахта, мисс Уивер. По всему миру у нас их дюжины.

Для меня было новшеством получать ответы на вопросы, поэтому я не хотела останавливаться.

— Где?

— У нас есть бриллианты в Африке, рубины в Индии, сапфиры в Тайланде, изумруды в Пакистане. У нас есть эксклюзивный минерал Александрит — один из самых редких камней — и также..

Джетро отошел к дальней стене и использовал ключ, чтобы открыть сейф, вытащив оттуда небольшой ящичек.

Еще один поворот ключа и крышка открылась.

Молча вытащил оттуда красный бархатный мешочек. На материале была эмблема из бриллиантов и инициалы Джетро.

ДКХ были точно такие же, как на одном из моих пальцев.

Мое сердце пустилось вскачь, когда он расстегнул мешочек и протянул мне.

— Вытяни руку.

Я не медлила.

Джетро наклонил бархатный мешочек, и на мою ладонь выпал самый черный, насыщенный, невероятный камень, который я видела. Он выглядел, как дьявольское яблоко в Эдеме. Огромный, сверкающий и такой неправильный.

— Вау.

— Самый большой черный бриллиант, что когда-либо был найден.

— Насколько он большой?

— Шестьсот каратов. Вот причина того, кто мы есть.

Я захлопала глазами.

— Что ты имеешь в виду?

Джетро забрал камень, вытянув руку к свету.

— Это третий бриллиант, найденный моими предками. Они не знали, что это, мы не знали, что бриллианты разные по цвету: розовые, желтые, голубые. Они решили, что это обсидиан. Но понимали, что в нем есть что-то особенное. Когда вернулись в Англию исследовали его с помощью главного специалиста королевских украшений.

Он повертел камень с непроницаемым выражением на лице.

— Когда моим предкам сказали, что это черный бриллиант, это название вошло в их жизнь. Мужчины, которые помогли семье Хоук найти этот камень, стали известными под этим именем (прим. пер. — название байкерского клуба «Блэк Даймонд» с англ. переводится, как черный бриллиант). — Джетро улыбнулся. — Это часть истории, и тебе не пришлось платить Долг, чтобы ее услышать.

Мурашки поползли по моим рукам.

— Как твоя семья перешла от прислуживания моим предкам к добыче огромных камней?

Джетро покачал головой.

— Часть информации всегда приходит с определенной ценой.

— Какой ценой?

Джетро притянул меня к своему телу, его твердость мгновенно разожгла мою кровь.

— Долг.

Я поморщилась.

— Мы можем снова это не упоминать? Не когда мы только вдвоем.

— Когда мы только вдвоем еще опаснее говорить... о чем угодно. — Джетро склонил голову, темные пряди волос спадали ему на лоб. — Мне нужно кое-что спросить. — Он напрягся. — Не спросить... приказать.

— Я бы предпочла, чтобы ты спросил. Ты уже должен был понять, что если ты делаешь что-то для меня, то и я отвечаю тем же для тебя.

Он отпустил меня.

— Мне нужно, чтобы ты следила за тем, что чувствуешь рядом со мной.

Мои губы приоткрылись.

— Что?

— Я не могу объяснить, но что бы ты ни думала обо мне, что бы ни думала о том, как я обращаюсь с тобой с тех пор, как ты вернулась, держи свое мнение при себе. Не ненавидь меня. Не люби. Не бойся. Выстрой стену и остановись.

— Ты просишь меня перестать чувствовать? — ахнула я. — Это, как попросить кого-то перестать дышать, Джетро. Это невозможно.

Он провел рукой по лицу.

— Все меняется, Нила, и если ты хочешь остаться моей, ты должна сделать это ради меня.

Меня будто окатили ушатом ледяной воды.

— Остаться твоей? — Вытянув руку, прикоснулась к его лбу. — Он угрожал тебе? — Мое сердце пропустило удар. — Что он сделал?

Джетро отпрянул, поморщившись.

— Ничего. Я не могу ответить на это вопрос. Просто сделай, как я попросил, и твое существование будет продолжаться без сложностей.

Я тихо рассмеялась.

— Ты не понимаешь. То, как ты отдалился от меня — главная сложность. — Я взяла его руку и расположила над своим сердцем. — Ты не можешь видеть шрамы, которые оставляешь мне, но они существуют. Так же, как и шрамы на моей спине от твоего флоггера.

— Я не могу продолжать это делать, — выдохнул Джетро, опустив плечи.

— Ты о чем?

— Не могу продолжать делать это. — Он оттолкнул меня, вытягивая черный камень. — Черный бриллиант полностью отличается от белого.

Я изо всех сил пыталась понять, почему он сменил тему.

— У них разная кристаллическая структура. Они не сверкают, потому что не преломляют свет. — Его глаза озарились. — Они его поглощают.

Куда он клонил?

— Как вы? Поглощаете жизни Уивер?

Джетро не ответил, печаль исказила его лицо.

— Белые бриллианты — это возможность для света отражаться. Черные бриллианты — души, которые поглощают все вокруг.

Мои руки дрожали, чтобы схватить его. Губы горели от желания соединиться с его губами.

Расскажи мне!

Джетро не смотрел на меня. Он даже не признавал того, что раскрыл. Он говорил не о бриллианте, а о себе.

Он поглощал и проглатывал. Был точным продуктом своего окружения.

— Ты поглотил меня... — выдохнула я.

Мой голос разрушил признание Джетро, и он снова превратился в лед.

— Время уходить. — Убрав бриллиант на место, он закрыл сейф.

Я больше не упоминала камень.

Ни в течение поездки домой с Кесом.

Ни лежа в кровати ночью.

Джетро наконец-то признал правду.

И я понятия не имела, что это означало.