Код Красный

Дождь заливал город кислотной желтизной уличных фонарей. Он стекал по грязному стеклу оконной рамы тонкими, извивающимися ручьями, искажая мир за пределами этой дешёвой гостиничной комнаты. Ли Сынмин стоял у окна, неподвижный, как тень, вполоборота к стеклу, чтобы его силуэт не выдали случайные блики. В руках он держал мощную монокулярную зрительную трубу, тяжёлую и холодную, словно кусок льда.

Комната пахла пылью, старым ковром и остывшим кофе из пластикового стаканчика на подоконнике. Сынмин уже третий день не спал больше двух часов подряд. Затылок ныл от постоянного напряжения, а в висках мерно стучала тупая головная боль. Он привык к этой усталости, она стала его второй кожей, такой же, как и тёмно-серое пальто, которое он не снимал даже в помещении.

Его цель находилась в квартире напротив, через узкий колодец двора. Чон Чонин. Бывший мафиози, призрак, человек-загадка. Согласно досье, он отошёл от дел, но Сынмин не верил в это. Не верил так же, как не верил в то, что тигры меняют полосы. Задание было простым: наблюдать, фиксировать контакты, ждать приказа.

Чонин вёл себя на удивление обыденно. Читал книги, слушал музыку — старый виниловый проигрыватель стоял у него прямо в гостиной, — готовил что-то на крохотной кухне. Сейчас он как раз перемещался по комнате с бокалом виски в руке, задумчивый, почти безмятежный. Сынмин видел каждую мелочь: как мускул на скуле вздрагивал, когда Чонин отпивал глоток, как пальцы свободной руки негромко отбивали ритм по корешку книги.

Внезапно Чонин остановился посередине комнаты. Медленно, почти театрально, повернул голову и посмотрел прямо в тёмный прямоугольник окна Сынмина. Прямо на него.

Сердце Сынмина пропустило удар, хотя выражение его лица не изменилось. Это невозможно. Расстояние, темнота, угол — он был невидим. Это была случайность, просто взгляд в никуда.

Но Чонин не отводил глаз. Его губы тронула едва заметная, язвительная улыбка. Он поднял бокал в немом тосте в сторону невидимого наблюдателя, а затем медленно, демонстративно, осушил его.

Холодная волна прошла по спине Сынмина. Он знает.

Наушник в ухе Сынмина шипел тихим белым шумом. Он прикоснулся к миниатюрному микрофону на манжете.
—Наблюдатель Ноль-Один. Цель... проявила осведомлённость о наблюдении.

Голос Бан Чана, его начальника, отозвался мгновенно, строгий и собранный.
—Подтвердите, Ноль-Один. Что именно произошло?

— Прямой зрительный контакт. Невербальная провокация. — Сынмин старался, чтобы его голос звучал ровно, без единой нотки волнения.

— Случайность? — спросил Бан Чан.

— Нет. — Сынмин наблюдал, как Чонин ставит бокал на стол и подходит к своему окну, распахивая его. Ночной воздух, напоенный дождём, ворвался в его комнату. — Однозначно, нет.

Чонин облокотился о подоконник, закурил сигарету. Дым медленно уплывал в мокрую темноту. Он смотрел вниз, во двор, а потом снова поднял глаза на окно Сынмина. Вызов. Открытый и наглый.

— Приказ? — спросил Сынмин, чувствуя, как сжимаются кулаки.

— Оставайтесь на позиции. Никаких активных действий. Феликс, проверь все возможные утечки. Джисон, перепроверь биографию цели за последние 48 часов. Может, он заметил что-то раньше.

Посыпались подтверждения от команды. Сынмин не отводил взгляда от Чонина. Тот докурил сигарету, раздавил остриём ботинка о подоконник и скрылся в глубине квартиры, погасив свет.

Наблюдение потеряло смысл. Обычная, отлаженная процедура рассыпалась в прах. Сынмин ощутил знакомое раздражение, смешанное с чем-то новым — острым, колючим любопытством. Он потянулся к внутреннему карману, достал пачку сигарет, одну из тех, что носил на крайний случай. Этот случай настал. Он закурил, сделав первую глубокую затяжку. Дым обжёг лёгкие, немного притупив напряжение.

Он простоял так ещё час, пока дождь не стих, превратившись в редкую морось. Окно напротив оставалось тёмным и безжизненным. Сынмин собрал оборудование, движения его были точными и автоматическими. Перед уходом он в последний раз посмотрел на чёрный квадрат окна Чонина.

Охота только началась. Но он уже чувствовал, что роли перепутались. Он был охотником, пришедшим в логово зверя, а зверь... зверь ждал его в гости.

---

Спустя два дня Сынмин сменил локацию. Теперь он сидел в запылённом автофургоне, припаркованном в двух кварталах от дома Чонина. Внутри пахло металлом, пластиком и потом. Ли Минхо, его бывший напарник, молча протянул ему бумажный стаканчик с обжигающе горячим кофе.

— Выглядишь дерьмово, — без обиняков констатировал Минхо. Он щёлкнул затвором своей камеры с длиннофокусным объективом, делая снимки редких прохожих.

— Спасибо, — буркнул Сынмин, делая глоток. Жидкость была горькой и невкусной.

— Бан Чан нервничает. Этот тип... Чонин... он нестандартный. Информации ноль. Будто появился из ниоткуда пять лет назад, сделал себе имя, а потом испарился.

— Он не испарился. Он просто сидит в своей квартире и слушает старые пластинки, — Сынмин посмотрел на монитор, транслирующий изображение с камеры наблюдения, установленной на столбе напротив подъезда.

— И строит глазки нашим наблюдателям, — усмехнулся Минхо. — Наглый сукин сын. Мне это не нравится.

Внезапно на мониторе появилась фигура. Чонин вышел из подъезда. Он был одет в чёрную кожаную куртку, джинсы. В руках — увесистый пластиковый пакет из музыкального магазина.

— Пошёл, — Сынмин поставил стаканчик и натянул капюшон чёрной толстовки.

— Куда? — насторожился Минхо.

— За ним. Пешком. Держи связь.

Сынмин выскользнул из фургона и растворился в вечерней толпе. Он шёл на почтительной дистанции, сливаясь с потоком людей. Чонин двигался уверенно, не оглядываясь, но Сынмин чувствовал — он знает. Знает, что за ним идут.

Они свернули в безлюдный переулок, короткий и грязный. Чонин остановился у старого, обшарпанного здания, похожего на заброшенный склад. Он исчез в тёмном проёме двери.

Сынмин замедлил шаг, прижимаясь к стене. Рука сама потянулась к рукоятке пистолета, скрытого под курткой. Это могла быть ловушка.

— Ноль-Один, цель вошла в здание. Координаты передаю. Жду указаний, — он тихо продиктовал адрес в микрофон.

— Не входи, жди подкрепления, — раздался голос Бан Чана, но в нём слышалась неуверенность.

В этот момент из тёмного проёма двери послышались шаги. Чонин вышел, но уже без пакета. Он снова закурил, прислонившись к стене, и уставился прямо на то место, где стоял Сынмин.

— Ждать уже поздно, — тихо сказал Сынмин себе под нос.

Он вышел из тени и медленно пошёл towards Чонину. Расстояние между ними сокращалось. Десять шагов. Пять. Два.

Они стояли друг напротив друга в грязном переулке, под мелким дождём, который снова начинал накрапывать. Воздух пахл влажным асфальтом и табачным дымом от сигареты Чонина.

Близко Сынмин разглядел его лучше. Молодое лицо с острыми чертами, тёмные, насмешливые глаза, в уголках которых пряталась усталость, похожая на его собственную.

— Ну что, — тихо сказал Чонин, выдыхая дым ему в лицо. Его голос был низким, немного хриплым. — Надоело смотреть из-за угла? Решил познакомиться поближе, шпион?

Сынмин не ответил. Он чувствовал, как каждое его мышце напряжено до предела.

— Расслабься, — усмехнулся Чонин. — Я сегодня не в настроении убивать. Просто принёс кое-что своему дилеру. Винил, не наркотики. Хотя, — он окинул Сынмина насмешливым взглядом, — тебе, наверное, всё равно.

— Ты знал, — произнёс, наконец, Сынмин. Его голос прозвучал чужим, сдавленным.

— С первого дня, милый. У тебя слишком правильная осанка для бомжа из гостиницы напротив. — Чонин бросил окурок под ноги, раздавил его. — Так что? Каков план? Связать, увезти, пытать, чтобы я рассказал, где спрятаны несметные сокровища мафии?

— План — продолжать наблюдение.

— Скучно, — протянул Чонин и сделал шаг вперёд, сократив и без того крохотную дистанцию между ними. Теперь Сынмин чувствовал запах его одеколона, смешанный с дымом и лёгким ароматом виски. — А давай сыграем в другую игру.

— В какую? — Сынмин не отступил. Он не мог позволить себе показать слабину.

— Я делаю что хочу. А ты пытаешься понять, враг я тебе или... нет. — Чонин провёл пальцем по воротнику куртки Сынмина, лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по коже побежали мурашки. — Мне кажется, тебе уже интересно. Иначе ты бы не подошёл так близко.

В наушнике Сынмин услышал голос Бан Чана: «Ноль-Один, доложите обстановку! Что происходит?»

Он не отвечал. Он смотрел в тёмные, насмешливые глаза Чонина и видел в них не злость, не страх, а вызов. Игру, в которую он сам теперь был вынужден играть.

— До скорой встречи, шпион, — тихо сказал Чонин, развернулся и медленно, не оборачиваясь, пошёл прочь по переулку, оставив Сынмина одного под накрапывающим дождём, с тяжёлым сердцем и тревожным, колким возбуждением где-то глубоко внутри.