Глава 1.
Командир Саймон «Гоуст» Райли, легенда ОТГ-141, стоял, вцепившись в перила вертолета, и вглядывался в серую пелену неба. Одинокий волк, лучший из лучших, уважаемый и боящийся всеми, он привык полагаться только на себя..
Гоуст, словно призрак, чье лицо скрывала балаклава с черепом, был уважаем и внушал страх... Его имя шепталось среди солдат, легенды о его подвигах передавались из уст в уста. Он был идеальным солдатом, безжалостным и эффективным. Но даже у таких людей есть своя тайна - одиночество.
Ему предстояло встретить нового бойца, молодого, но обладающего невероятным потенциалом.
Это как гром среди ясного неба, новость: в группу берут новичка. Прайс вызвал лейтенанта Райли к себе, и слова командира до сих пор эхом отзывались в голове Гоуста :
-«Саймон, позаботься о нем. Парень он отличный».
Отбор. Три этапа. Дистанция. Адская жара. И этот... МакТавиш. С его юным пылом и невероятными результатами. Оценка - максимальная. Максимальная, мать твою! Лишь несколько секунд уступил рекорду этого "Гаса". Он, конечно, был молод, но в глазах светилась такая решимость, что Гоуст даже невольно зауважал его. Прайс, словно прочитав его мысли, добавил:
- «Прибереги его. И если будет немного приставать - осади как ты умеешь. Парень он понятливый. Молод и горяч. Только и лепи под себя...»
Гоуст кивнул, чувствуя как что-то внутри медленно переворачивается. Его жизнь была четким расписанием, где не было места для... новичков.
И тогда...когда он шел к вертолету, он уже ек был уверен, что все будет хорошо.
- «Имя», - выплюнул он в рацию, вжимая наушник в ухо, будто пытался оглохнуть от самого этого вопроса.
«Чт...» - раздалось в ответ от Прайса, прежде чем его перебили:
- «Имя. Этого. Сержанта».
Потом была пауза, которая казалась вечностью. Движение там, в вертолёте - разворот, лицом к нему... Нет, нет, это не можешь быть ты. Так не бывает, мы же не в идиотском сериале, это просто не...
- «Джон», - немного удивлённо отозвался Прайс. - «Джон «Соуп» МакТавиш.»
- «Твою мать!» - пронеслось в голове Гоуста.
Твою мать! Красивый синеглазый...эти длинные ресницы, темные брови.. Этот взъерошенный ирокез, выбритые виски, рост под 180, стальной пресс... Гоуст подавил рвущийся наружу стон...
Джонни.
Сразу, как-то само собой, приклеилось нежное «Джонни»... Какой же тут Джон, если можно нежнее? Но подпускать к себе нельзя. Ни в коем случае. Только не это чудо с синими глазами... Надо быть строже.
Надо превратить его службу в ад.
И вот он, стоит перед ним, этот самый МакТавиш. Загорелый, синеглазый, идиот...
- " Сержант МакТавиш, сэр. Здравствуйте..."- И как только он улыбнулся... Все пошло наперекосяк.
Этот лучик солнца, вырвавшийся из-под его дерзкой челки, разрушил все планы. Каким-то непостижимым образом, этот наивный взгляд пробивал броню его сердца...
Гоуст стоял, скрестив руки на груди, наблюдая, как МакТавиш выгружает снаряжение из вертолета. Его движения были точными, уверенными, но в них чувствовалась какая-то... легкость. Как будто он не просто выполнял приказ, а наслаждался каждым моментом. Гоуст сжал зубы под балаклавой.
Этот парень был слишком ярким, слишком живым. Слишком опасным.
- Сержант, - резко бросил он, прерывая тишину. - Вы здесь не для того, чтобы улыбаться. Соберитесь.
МакТавиш обернулся, его синие глаза встретились с пустотой черепа на балаклаве. Улыбка не исчезла, но стала чуть более сдержанной.
- Да, сэр. Просто... рад быть здесь.
- Радость - это для гражданских, - отрезал Гоуст, чувствуя, как его голос звучит жестче, чем он планировал. - Здесь вы либо выполняете приказы, либо умираете. Понял?!
- Понял, сэр, - кивнул МакТавиш, но в его глазах все еще светилось что-то, что Гоуст не мог определить. Что-то, что заставляло его кожу под маской слегка покалывать..
Он отвернулся, чтобы скрыть свое раздражение. Этот парень был как шторм, который невозможно предсказать. И Гоуст ненавидел непредсказуемость.
- Следуйте за мной, - бросил он через плечо, направляясь к базе. - У вас есть час, чтобы освоиться. Потом начнется тренировка.
- Тренировка? - МакТавиш догнал его за несколько шагов, его голос звучал чуть ли не с восторгом. - Что будем делать, сэр ? Стрельба? Полоса препятствий? Ближний бой?
Гоуст остановился, резко развернувшись к нему. Они оказались так близко, что Гоуст мог разглядеть каждую деталь его лица. Загорелая кожа, легкая щетина на подбородке, едва заметный шрам над бровью. И эти глаза... такие яркие, такие живые. Синие...как море...самое глубокое балтийское море после шторма...
- Вы слишком много говорите, сержант, - прошипел он, чувствуя, как его дыхание становится чуть тяжелее. - И слишком близко подходите.
МакТавиш не отступил. Наоборот, он слегка наклонил голову, как будто изучая его.
- Простите, сэр. Просто... вы не такой, как я ожидал.
- А каким вы ожидали? - Гоуст не мог понять, почему он вообще продолжает этот разговор.
- Ну... - МакТавиш усмехнулся, и это было почти оскорбительно. - Менее... напряженным.
Гоуст почувствовал, как что-то внутри него сжимается. Он шагнул вперед, сокращая расстояние между ними до минимума. Высокий. Его голос стал низким, почти шепотом, но от этого только более угрожающим.
- Вы здесь не для того, чтобы оценивать меня, сержант. Вы здесь для того, чтобы выполнять приказы. И если вы еще раз позволите себе подобное, я лично позабочусь о том, чтобы вы поняли, насколько серьезно я отношусь к дисциплине. Поняли?!
МакТавиш замер, его улыбка наконец исчезла. Но в его глазах все еще горел тот же огонь. Огонь, который, казалось, говорил: «Попробуй».
- Понял, сэр, - тихо ответил он.
Гоуст отступил, чувствуя, как его сердце бьется чуть быстрее, чем должно. Этот парень был проблемой. Проблемой, которую он не мог просто так игнорировать..
- Час, сержант, - повторил он, прежде чем развернуться и уйти. - Не опаздывайте.
Он шел по коридору базы, чувствуя, как его мысли путаются. МакТавиш был... другим. Он был слишком ярким, слишком уверенным, слишком... притягательным. И это было опасно. Очень опасно.
Гоуст знал, что ему нужно держать дистанцию. Но что-то внутри него, что-то глубокое и темное, шептало, что это будет не так просто.
Гас и Роуч сразу нашли общий язык с новеньким. Они смеялись над его шутками, рассказывали ему о прошлых операциях, словно МакТавиш был частью команды уже давно.
Гоуст наблюдал за ними со стороны, чувствуя странную смесь раздражения и... зависти?
Нет, быть этого не может. А Прайс в конце недели требовал подробный отчет, подходит ли Джон МакТавиш для отряда 141. Парням он нравился, как и Прайсу...но Гоуст держался подальше. Его напрягала эта открытость, это отсутствие страха.. Гоуст привык к порядку, к контролю, к непредсказуемости, которую он тщательно выстраивал вокруг себя..
Соуп, молодой шотландский солдат, был полон жизни. Он смеялся, шутил, легко заводил друзей, и казалось, не знал страха.. Гоуст наблюдал за ними со стороны, чувствуя странную смесь раздражения и... зависти? Нет, это было невозможно. Он не мог позволить себе такие слабости.
Каждое слово, каждый жест Соупа вызывали в Гоусте бурю противоречивых чувств. Его напрягала открытость новичка, его беззаботность. Гоуст привык к порядку, к контролю. Он тщательно выстраивал вокруг себя стены, чтобы защититься от непредсказуемости этого мира. И вот, в его мир ворвался этот яркий, солнечный Соуп, с улыбкой, способной растопить даже лед. Он нарушал порядок, ломал привычный ход вещей, и Гоуст чувствовал, как его маска сползает..
Прайс, командир отряда, заметил перемены в поведении Гоуста. Он понимал, что Соуп - ценный боец, но также видел, как его появление влияет на Гоуста. Он поручил Гоусту провести спарринг с Соупом, чтобы оценить его навыки. Гоуст принял приказ, но в его голове уже зрел другой план. Он решил не просто проверить навыки Соупа.
Он решил сломать его, подчинить себе, заставить его соответствовать его представлениям о порядке..
Но это была не просто тренировка а жесткий бой. Лейтенант Райли хотел испытать Джонни, сломать его, показать, что в этом мире нет места слабости...и его улыбкам.
Он хотел, чтобы Соуп понял, что не все так просто, как кажется.
Наказать. Но за что?.. Гоуст сам не знал. Он просто чувствовал непреодолимую потребность доказать свое превосходство, утвердить свою власть и лишь бы только эти синие глаза не смотрели так на него больше...
Бой начался. Джон, с его неистовством и неожиданными ударами, поначалу выглядел уверенно. Он наносил быстрые, точные удары, вынуждая Гоуста отступать. Но Гоуст был опытнее, сильнее. Он выжидал, готовясь к решающему моменту. В долю секунды он уловил оплошность Соупа, и молниеносный удар, хлесткий и сокрушительный, достиг цели. Соуп пропустил его... и рухнул на землю. Кровь тонкой струйкой стекала с его разбитой губы.
Роуч и Гас, обеспокоенные, бросились к упавшему товарищу. Гоуст стоял над ним, тяжело дыша, его глаза скрыты под маской. Соуп попытался подняться, но боль помешала ему. Синева с глаз Гоуста исчезла, а он уже не улыбался. Он поднялся, с трудом держась на ногах. - Теперь понял? - процедил Гоуст, голос его был холоден как лед.
- Так точно, лейтенант Райли... сэр, - ответил Соуп, его голос дрожал от боли. Он пытался скрыть это, но глаза выдавали его. - Разрешите идти?
Гоуст отвернулся. Он чувствовал, что совершил ошибку. Он не хотел причинить ему боль. Не хотел видеть этот взгляд, полный вызова и... понимания? Он сжал кулаки, пытаясь обуздать нахлынувшие эмоции.
- Не обращай внимания, - тихо сказал Гас, подходя к Соупу. Но Соуп не слушал. Он направился прямо к Гоусту, его взгляд тверд, как сталь. - А что ж не убил-то? Я был бы не против умереть от твоей руки.
Гоуст замер.
Кровь на губах Соупа была теплой, соленой. Он слизнул ее кончиком языка, не сводя глаз с Гоуста. В воздухе висело напряжение, густое, как пороховая гарь перед выстрелом.
- "А что ж не убил-то?" - голос Джона дрожал, но не от страха. От чего-то другого. Горячего, колючего, что клубилось в груди и заставляло сердце биться чаще. - "Я был бы не против умереть от твоей руки."
Гоуст замер. Его пальцы сжались в кулаки так, что костяшки побелели. Маска скрывала лицо, но не могла скрыть того, как напряглось его тело, как прервалось дыхание.
- "Заткнись, МакТавиш..." - прошипел он, но в голосе уже не было прежней ледяной твердости. Было что-то сломанное.
Роуч и Гас переглянулись. Они понимали, что здесь что-то не так. Что-то большее, чем просто стычка между солдатами.
- "Идем, Джонни," - Гас потянул его за рукав, но Соуп дернулся, вырвался.
- "Нет."
Он шагнул к Гоусту. Вплотную. Так близко, что мог почувствовать запах его кожи - порох, пот, что-то еще. Металлическое. Как кровь.
- "Ты мог закончить это. Почему не сделал этого?!!"
Гоуст резко вдохнул. Его рука дернулась, будто он хотел оттолкнуть его, схватить, ударить снова... или притянуть.
- "Потому что ты чертов идиот," - прошептал он. - "И мне плевать, если ты этого не понимаешь."
Соуп усмехнулся. Кровь снова выступила на губе.
- "Врешь."
Их дыхание смешалось. Гоуст не отступал. Не отводил взгляд. Где-то вдали Роуч выругался, но это уже не имело значения.
Потому что между ними оставался только этот момент.
И ни один из них не знал, что будет дальше....