Глава 8.
Капитан Прайс сидел за столом, его пальцы нервно барабанили по деревянной столешнице. Комната была затянута дымом от его сигары, а атмосфера - тяжелой, как свинец.
В дверях стояли Джонни и Саймон, их лица были непроницаемы, но напряжение между ними висело в воздухе, словно невидимая стена.
- Соуп, - начал Прайс, его голос был низким, словно рычание разъяренного зверя. - На операции ты орал, что если с Гоустом что-то случится, ты всех угробишь.. Ослушался приказа, прикрыл парней... но сам вляпался. Тебя пришлось спасать. Ты вообще головой думал? А?!!
Джонни молчал, его глаза уперлись в пол. Но Гоуст, стоявший рядом, резко шагнул вперед, его голос был тихим, но наполненным ледяной яростью.
- Капитан Прайс, это моя вина, - сказал он, его слова замерли в воздухе, как острый нож. - Я прикрыл Джонни. Я... - он замолчал, но его глаза сказали больше, чем слова.
Прайс взорвался.
- Вы оба поехавшие!!! - его голос грохнул, как взрыв. - У вас... неуставные отношения. И это здесь недопустимо! Ладно, Соуп, но ты, Гоуст... Ты...ты же..серьезнее, у теья голова на плечах есть!
- Ну.. так уволь меня, - холодно прервал его Гоуст, его голос был спокойным, но в нем сквозила угроза.
- Что, блять?! - возмутился Соуп, его глаза горели. Он шагнул к Гоусту, но тот резко повернулся к нему, его маска скрывала выражение лица, но в его глазах читалось предупреждение.
- Не лезь, - прошипел Гоуст, его голос был тихим, но каждый звук резал, как лезвие.
Прайс откинулся на спинку стула, его лицо выражало шок. - Нет, ты что... Я же... Твою мать, - выдохнул он, словно не мог найти слов.
Гоуст медленно поднял руку к своему оружию, его движения были точными, словно он готовился к бою. - Я готов сдать оружие сейчас же... если ты хочешь этого. Или перед трибуналом ответить?! Я готов.
Джонни шагнул вперед, его голос дрожал от ярости и чего-то еще, что он не мог выразить словами. - Саймон, ты что, с ума сошел?! - он схватил Гоуста за руку, его пальцы сжались, словно пытаясь удержать его от необдуманного шага.
Гоуст взглянул на него, его глаза были темными, как бездонная пропасть. - Я сказал, не лезь, - прошептал он, его голос был мягким, но в нем сквозила предупреждение.
Прайс встал, его тень упала на обоих мужчин. - Вы оба... - он замолчал, словно ища слова. - Вы оба поставили под угрозу всю миссию. И теперь... - его голос дрожал, но не от гнева, а от чего-то большего. - Теперь вы хотите, чтобы я поверил, что это просто... что? Любовь?
Джонни сжал кулаки, его лицо покраснело. - Это не просто любовь, капитан, - прошипел он. - Это... это что-то большее.
Гоуст стоял неподвижно, его глаза были устремлены на Прайса, словно он готов был принять любой приговор. - Если ты хочешь, чтобы я ушел, я уйду. Но не трогай его, - его голос был спокойным, но в нем было столько решимости, что Прайс почувствовал, как по его спине пробежал холодок..
Комната погрузилась в тишину, только треск лампы нарушал тяжелое молчание. Джонни и Саймон стояли рядом, их тела были напряжены, словно они ждали удара. Прайс медленно опустился на стул, его лицо выражало смесь гнева, разочарования и чего-то еще, что он не мог назвать.
- Вы оба... - он замолчал, словно ища слова. - Вы оба поставили под угрозу все, ради чего мы работаем. Но... - он посмотрел на них, его глаза были полны какой-то странной печали. - Но я не могу вас просто так отпустить.
Джонни и Саймон обменялись быстрым взглядом, их глаза встретились, и в них читалось что-то, что Прайс не мог понять. Но он знал одно - что бы ни случилось дальше, это изменит все.
Прайс откинулся на спинку стула, массируя виски. Головная боль пульсировала в такт его мыслям. Он смотрел на Соупа и Гоуста, словно видел их впервые. Что-то изменилось, что-то неуловимое, но ощутимое. Он всегда ценил их профессионализм, их преданность делу.
Но теперь он видел перед собой двух мужчин, готовых пожертвовать всем ради друг друга.
- Я не знаю, что между вами происходит, - наконец произнес Прайс, его голос был тихим и усталым. - И, честно говоря, мне плевать, пока это не влияет на нашу работу. Но то, что произошло на задании... это недопустимо. Вы оба обязаны ставить миссию выше личных чувств. Это приказ.
Соуп и Гоуст молчали, ожидая продолжения. Напряжение в комнате не спадало. Прайс знал, что сейчас решается не только их судьба, но и судьба всей команды. Если он поступит неправильно, то может потерять двух лучших оперативников.
Если он поступит правильно... то, возможно, спасет их обоих.
- Вы остаетесь в команде, - заявил Прайс, глядя им прямо в глаза. - Но вы оба будете под моим пристальным наблюдением. Любое нарушение протокола, любая ошибка... и последствия будут серьезными. Вы понимаете меня?! - Соуп и Гоуст кивнули, не отрывая взгляда от капитана.
Прайс вздохнул и поднялся со стула. - А теперь проваливайте. Мне нужно побыть одному. И не попадайтесь мне на глаза, пока я не остыну! Оба, вон отсюда! И чтоб я вас не видел! Никого я увольнять не буду! - Прайс закурил.
А парни вышли из кабинета.
Джонни смотрел на Саймона и улыбался. В его глазах плясали озорные искорки, контрастируя с напряженным выражением лица Саймона. Тот, казалось, все еще переваривал сказанное Прайсом.
- "Все будет хорошо, Саймон", - прошептал Джонни, коснувшись его руки. Саймон вздрогнул, но не отдернул руку. Он посмотрел на Джонни, и в его глазах, скрытых за маской, мелькнуло что-то похожее на благодарность..
Они шли по коридору молча, каждый погруженный в свои мысли. Слова Прайса эхом отдавались в голове Джонни. Он знал, что капитан прав, их чувства действительно могли поставить под угрозу миссию. Но он ничего не мог с собой поделать. Саймон стал для него больше, чем просто товарищем по команде. Он стал... всем.
Они остановились у двери комнаты, которую делили. Саймон молча открыл дверь и пропустил Джонни вперед. Войдя, Джонни обернулся и увидел, что Саймон все еще стоит в коридоре, словно не решаясь войти.
- "Идем, Саймон", - сказал Джонни, протягивая ему руку. Саймон, помедлив мгновение, взял его за руку и вошел в комнату.
Закрыв дверь, Джонни развернулся к Саймону и, не говоря ни слова, обнял его. Саймон ответил на объятие, прижав Джонни к себе так сильно, словно боялся его потерять. Они стояли так, обнявшись, в тишине, позволяя своим сердцам говорить за них. Все остальное, казалось, перестало существовать. Были только они двое, в этом маленьком, тесном мире, созданном их любовью...
А потом Джонни его приподнял маску саймона и поцеловал его горячими влажными губами...
Поцелуй был нежным, но требовательным. Джонни вкладывал в него всю свою любовь, всю свою преданность. Он чувствовал, как Саймон дрожит в его руках, как постепенно тает его ледяная броня... Это был поцелуй надежды, поцелуй обещания, поцелуй, который должен был сказать больше, чем любые слова.
Саймон ответил на поцелуй с такой же страстью, с какой отдавался любой миссии. Его губы были твердыми и горячими, но под напором Джонни они смягчились, стали податливыми...
А потом Джонни коснулся ремня его армейских штанов...
Щелчок замка..и вот они вдвоем в комнате.
Тело Саймона, обычно напряженное и собранное, сейчас трепетало от прикосновений Джонни...
Каждый его мускул, казалось, дрожал в предвкушении. Джонни водил руками по его торсу, изучая каждый изгиб, каждый шрам, каждую отметину, рассказывающую свою историю. Он целовал его шею, плечи, грудь, оставляя за собой дорожку горячих следов.
Саймон отвечал тихими стонами, впиваясь пальцами в плечи Джонни...
И тут Саймон опустился на колени, расстегнул штаны и взял в рот его член...
- Ох...боже...- шепчет Джонни.
Он запрокинул голову, закрыв глаза.. Он чувствовал, как тело пронзает волна наслаждения, обжигающая и всепоглощающая...
Его пальцы судорожно сжали волосы Саймона, словно пытаясь удержаться на краю пропасти. Он терял контроль, разум затуманивался, оставляя место лишь животным инстинктам и безудержному желанию.
Каждое движение Саймона было отточено до совершенства, каждое прикосновение - взрывом эмоций. Джонни чувствовал, как его тело горит, как кровь кипит в венах.
Он был готов отдать все, лишь бы этот момент длился вечно...
Саймон смотрел на Джонни, лизнув головку, пробуя на вкус... до этого он никогда никому не сосал..не ласкал...
- Видимо...Райли всех натуралов, геями делает....- Джонни так и подумал.
А потом Джонни сказал :- ...Я хочу тебя..Саймон ..пожалуйста...- он достал смазку и презерватив...целуя в губы..
- Без него...- шепчет Саймон.
Джонни замер, его взгляд наполнился вопросом. Он не ожидал такого ответа, такой просьбы. Обычно Саймон держал все под контролем, выстраивал стены вокруг себя, не подпуская никого близко. Но сейчас, в этом полумраке, под этим накалом страсти, он был другим. Уязвимым. Настоящим..
"Ты уверен?" - прошептал Джонни, боясь нарушить эту хрупкую связь, боясь разрушить то, что между ними сейчас происходило.
Саймон молча кивнул, его глаза горели таким желанием, такой потребностью, что Джонни не мог ему отказать. Он отбросил презерватив в сторону, лишь смазка осталась востребованной..
Джонни нежно коснулся Саймона, его прикосновения были полны обожания и уважения. Он чувствовал, как под его руками напрягается каждая мышца, как ускоряется дыхание. Он целовал Саймона, вкладывая в каждый поцелуй всю свою любовь, всю свою страсть, всю свою преданность.
Саймон ответил на поцелуи, его руки впились в плечи Джонни, притягивая его ближе. Он стонал, шептал его имя, теряя остатки контроля. Джонни чувствовал, как их тела сливаются воедино, как стираются границы между ними.
Этот момент был откровением, признанием в любви, клятвой верности. В этом переплетении тел и душ они нашли то, что искали всю жизнь. Они нашли друг друга. И в этот момент им казалось, что весь мир принадлежит только им двоим.
И тут Джонни вошел в него...
Боль пронзила Саймона, но он стиснул зубы, не желая отпускать Джонни... Боль была мимолетной, вскоре ее сменило нарастающее блаженство, волнами разливающееся по телу.
Он двигался навстречу Джонни, стараясь углубить их связь, усилить ощущения. Их дыхание слилось в едином ритме...
Джонни чувствовал, как Саймон раскрывается ему, как доверяет ему себя без остатка. Он отвечал ему тем же, отдавался чувствам полностью, без колебаний и сомнений. Он ласкал его, целовал, шептал слова любви и обожания...
Джонни прижал Саймона к кровати, чувствуя, как тот дрожит под его пальцами...
Не страх - нет, никогда страх.
Это было что-то глубже, дикое и неукротимое, как шторм, бушующий за окнами их убежища...
- Ты мой, - прошептал он, впиваясь губами в шею Райли, оставляя метки, которые не сотрёт ни время, ни война.
Саймон закинул голову назад, его дыхание сбилось, пальцы впились в плечи МакТавиша..
- Джонни... - его голос сорвался, когда ладонь скользнула ниже, намеренно медленно, заставляя каждый нерв петь от напряжения.
Они не нуждались в словах. Всё уже было сказано раньше - в окопах под градом пуль, в темноте, когда единственным якорем были приглушённые стоны друг друга..
Джонни знал его тело лучше, чем карту боевых действий. Каждый шрам, каждый изгиб, каждую точку, от которой Саймон терял контроль. Он играл с ними, как снайпер с курком, доводя до той грани, где разум растворялся в море огня...
- Смотри на меня, - приказал он, захватывая его подбородок.
И Саймон послушался. Его глаза, обычно холодные, как лёд, теперь пылали, отражая то же безумие, что и у Джонни..
Они двигались в унисон, как два клинка в руках убийцы - резко, безжалостно, идеально.
Комната тонула в полумраке, лишь лунный свет скользил по каплям пота на их телах, превращая их в серебристые дорожки...
- Я кончу в тебя... хорошо?Нежный мой....мой хороший, Саймон.. - голос Джонни был низким, хриплым, как скрип заржавевших петель, но в нем таилась нежность.
Саймон не ответил - он лишь резко вскинул голову, когда пальцы Джонни впились в его бедра, притягивая ближе. Боль и удовольствие сплелись в один вихрь, заставив его спину выгнуться.. Простыни съехали на пол, но ему было все равно - мир сузился до жгучего прикосновения, до голоса, который обжигал изнутри.
- Ты... - Саймон попытался что-то сказать, но слова рассыпались в стоне, когда Джонни наклонился, прижавшись губами к его шее. Зубы скользнули по коже, оставляя метку, которая будет напоминать о себе еще долго..
Джонни не торопился. Каждое движение было выверенным, как удар ножа - точным, безжалостным, но в то же время... бережным.
Он знал, где прикоснуться, чтобы Саймон вздрогнул, где замедлиться, чтобы продлить его удовольствие...
- Так тесно... - прошептал он, и Саймон почувствовал, как его собственное тело отвечает, сжимаясь вокруг Джонни, будто не желая отпускать.
- Еще... - Саймон не узнал свой голос - хриплый, разбитый.
А потом...
Всё разом рухнуло.
Саймон вскрикнул, его тело напряглось, пальцы вцепились в простыни, словно пытаясь удержаться за реальность. Джонни последовал за ним, прижимая его к себе так сильно, что границы между ними исчезли...
Тишина.
Только тяжёлое дыхание, только стук сердца в унисон.
Джонни прижал губы к его уху, шёпотом, который был горячее любого поцелуя:
- Я люблю тебя...
Саймон замер.
Его Гоуст.
Его призрак.
Его Саймон Райли, который не знал, куда деть эти слова, кроме как спрятать лицо в его плече, будто они могли его спалить...
Но Джонни не отпустит.
Никогда.
Они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Их тела были мокрыми от пота, их сердца бились в унисон. Они молчали, не находя слов, чтобы выразить все то, что они сейчас чувствовали. Им было просто хорошо вместе, просто спокойно, просто правильно...
Джонни знал, как трудно Саймону давались любые проявления чувств, как глубоко он прятал свою уязвимость за маской безразличия. Но сейчас, в этой маленькой комнате, где они были только вдвоем, маска треснула...
Он не ждал ответа. Ему было достаточно знать, что слова достигли цели, что они прорвались сквозь броню, которую Райли так тщательно выстраивал годами. Он гладил его спину, чувствуя напряжение в мышцах, пока оно постепенно не ушло.
Он был здесь. Рядом. И этого было достаточно.
Когда Саймон, наконец, отстранился, его лицо было нежным, а глаза - полны какой-то новой, непривычной искренности...
Он не сказал ни слова, но Джонни увидел в его взгляде обещание. И этого было достаточно.
Джонни отпустил его, позволяя Саймону самому решить, что делать дальше. Он знал, что нельзя давить..
Любовь Саймона - это дикий цветок, который нужно растить с терпением и заботой...
И он готов был ждать. До тех пор, пока тот не распустится во всей своей красе...
- Я так...тебя...сильно и безмерно...люблю..знал бы ты...- шепчет Джонни.
- А я знаю...- ответил Саймон, улыбнувшись нежной улыбкой, которую Джонни раньше не видел.
Они знали, что утром проснутся вместе. И все будет хорошо..
Ведь сердце под бронежилетом стучит...
Конец.