Глава 7.
Джонни открыл глаза, и первое, что он почувствовал, — это боль. Острая, пульсирующая, как будто кто-то вбил ему в грудь раскалённый гвоздь. Он попытался пошевелиться, но тело не слушалось, словно его приковали к койке невидимыми цепями. Взгляд скользнул по потолку, белый, безликий, как пустота. Потом он услышал голос.
— «Он очнулся», — кто-то сказал, и это был не Саймон.
Джонни повернул голову, и его глаза встретились с Гасом и Роучем. Те стояли у двери, лица их были бледными, а в глазах читалась усталость.
— «Где…» — Джонни попытался говорить, но голос звучал хрипло, как будто его горло пересохло от пепла.
— «Саймон на бриффинге», — быстро ответил Гас, подходя ближе. «Он был здесь всё это время. Не отходил ни на шаг. Но сейчас… ему пришлось уйти».
Джонни закрыл глаза, пытаясь собрать мысли в кучу. Два дня. Он был без сознания два дня. И Саймон… Саймон был здесь.
— «Ты напугал нас, Джонни», — продолжил Роуч, его голос был тихим, но в нём чувствовалась дрожь. «Мы думали, что…»
— «Не договаривай», — прервал его Джонни, открывая глаза. «Я знаю».
Гас кивнул, его рука сжала край койки, костяшки пальцев побелели.
— «Он не хотел уходить», — прошептал он. «Но приказ есть приказ».
Джонни снова закрыл глаза, представляя Саймона. Его твёрдые руки, которые держали его, когда он терял сознание. Его голос, который звучал как якорь в этом хаосе.
— «Он скоро вернётся», — сказал Гас, словно читая его мысли.
Джонни кивнул, но не ответил. Его рука медленно поднялась, пальцы коснулись повязки на груди. Он чувствовал, как под ней пульсирует рана, напоминая о том, что он всё ещё жив.
— «Ты должен отдохнуть», — сказал Гас, его голос стал мягче. «Саймон будет здесь, как только сможет».
Джонни не ответил. Его мысли уже были далеко, в том вертолёте, где они были одни. Где мир перестал существовать.
— «Он…» — начал Джонни, но голос снова подвёл его.
— «Он любит тебя», — закончил за него Гас, его глаза были полны понимания. «И ты это знаешь».
Джонни закрыл глаза, чувствуя, как тепло разливается по его груди. Это не было болью. Это было что-то другое. Что-то, что заставляло его сердце биться быстрее.
— «Он вернётся», — повторил Гас, его голос звучал как обещание.
Джонни кивнул, его рука сжала край койки. Он знал, что Саймон вернётся. И когда он вернётся, Джонни будет ждать его...
*****
Джонни ни на что не надеется, но весь превращается в слух. Оппонент себя не выдаёт, и до Соупа вновь доходит тот же голос, звучащий на несколько тонов тише, из-за чего различить слова не получается.
Джонни задерживает дыхание......
Дверь открылась, и Джонни услышал шаги. Быстрые, уверенные. Он открыл глаза, и его сердце заколотилось.
Гоуст стоит у входа в палату каменным изваянием и не реагирует ни на слабые попытки подать голос, ни на бегающие по его лицу глаза. Разве что взгляд его, болезненный, отрешённый, наполняется теплотой и облегчением.
Джонни знает: тому дали максимум пять минут, чтобы побыть с ним один на один, и он тратит ускользающие секунды на то, чтобы просто насмотреться...
В этом весь Гоуст. И это одно из тех, за что Соуп его так…
— Джонни..- произносит на выдохе, полушёпотом, словно не веря, что может себе позволить снова перекатывать это имя на языке и наслаждаться его вкусом.
Такой уязвимый, потерянный, такой… свой.
— Саймон… — прошептал Джонни, его голос был тихим, но полным надежды.
Саймон остановился у койки, его глаза были полны облегчения.
— «Я здесь», — сказал он, его голос был твёрдым, но в нём чувствовалась дрожь.
Джонни протянул руку, и Саймон схватил её, его пальцы сжали её так крепко, как будто боялись отпустить.
— «Я не уходил», — прошептал Саймон, его голос был тихим, но полным эмоций.
Джонни улыбнулся, его рука сжала руку Саймона.
— «Я знаю», — сказал он, его голос был твёрдым.
Саймон наклонился, его лоб коснулся лба Джонни.
— «Ты напугал меня», — прошептал он, его голос дрогнул.
Джонни закрыл глаза, чувствуя тепло Саймона...
— «Я здесь», — сказал он, его голос был тихим, но полным обещания.
Саймон не ответил. Его рука сжала руку Джонни, и они остались так, в этом моменте, где мир перестал существовать.
— «Я люблю тебя», — прошептал Саймон, его голос был тихим, но полным эмоций.
Джонни улыбнулся, его рука сжала руку Саймона.
— «Я знаю», — сказал он, его голос был твёрдым.
Саймон наклонился, его губы коснулись лба Джонни...
Джонни почувствовал, как его сердце забилось чаще. Он хотел сказать что-то в ответ, но слова застряли в горле. Все, что он мог сделать, это сжать руку Саймона в знак своей любви и благодарности. Тишина в комнате была нарушена лишь тихим гулом медицинского оборудования. Джонни открыл глаза и посмотрел на Саймона, видя в его взгляде всю ту же заботу и беспокойство, которые он так ценил. Он знал, что Саймон пережил не меньше, чем он сам.
Саймон отстранился, его взгляд блуждал по лицу Джонни, словно пытаясь убедиться, что тот действительно в порядке. Он провел большим пальцем по щеке Джонни, стирая невидимую пылинку.
- "Тебе нужно отдохнуть", - прошептал он, его голос был мягким и заботливым.
Джонни кивнул, чувствуя, как усталость накатывает на него волной. Он закрыл глаза, позволяя Саймону укрыть его одеялом.
Он чувствовал, как Саймон нежно поглаживает его по голове. Этот жест был наполнен такой любовью и нежностью...
Он прижался к руке Саймона, словно ища в ней утешение и защиту. Он знал, что пока Саймон рядом, ему ничего не страшно. Он провалился в сон, ощущая тепло и безопасность в объятиях Саймона.
Проснувшись, Джонни обнаружил, что Саймон все еще рядом, сидит на стуле возле его койки..
Он выглядел уставшим, но счастливым. Джонни улыбнулся, и Саймон ответил ему тем же.
- "Как ты себя чувствуешь?" - спросил Саймон, его голос был полон беспокойства. "Лучше, теперь, когда ты здесь", - ответил Джонни, и Саймон крепче сжал его руку.
Они сидели в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Не нужно было слов, чтобы выразить все, что они чувствовали. Они прошли через многое вместе, и их связь стала только крепче. Джонни знал, что у них еще много испытаний впереди, но пока они вместе, они справятся со всем.
Он посмотрел на Саймона и увидел в его глазах отражение своей собственной любви. Он знал, что они навсегда будут вместе, несмотря ни на что.