Глава 6.
Лейтенант Райли стоял у окна, его пальцы нервно сжимали край подоконника. Утро было холодным, и его голое тело покрылось мурашками, но он не замечал этого. Его мысли были заняты только одним — тем, что произошло ночью. Он чувствовал, как его тело всё ещё горит от прикосновений Джонни, от его ласк, от его… нет, он не мог даже подумать это слово. Но оно вертелось в голове, как навязчивая мелодия. Ебля.
Он обернулся, взгляд упал на спящего Джонни. Его тело, такое сильное и уверенное ночью, сейчас казалось беззащитным...
Саймон Райли сжал кулаки. Он не мог остаться. Не мог. Это было слишком… слишком много. Слишком ново. Слишком страшно.
Он натянул форму, не глядя на себя в зеркало. Его спина всё ещё ныла, но это была приятная боль, напоминание о том, что он был жив. Что он чувствовал. Он схватил футболку и, не надевая её, вышел из комнаты...
Джонни проснулся от холода. Его рука потянулась к тому месту, где должен был быть Саймон, но постель была пуста....
Испугался...
Он сел, сердце заколотилось. "Саймон...?" — позвал он, но ответа не последовало.
Он вскочил, натянул шорты и бросился к двери. "Райли!" — его голос прозвучал громче, почти отчаянно. Но коридор был пуст.
Джонни схватился за голову. "Чёрт!" — прошептал он. Его пальцы дрожали. Он не мог поверить, что Райли просто ушёл. После всего, что было между ними. После той ночи...
Он вернулся в комнату, его взгляд упал на смятую простыню. Он сел на край кровати, его пальцы коснулись ткани. Она всё ещё была тёплой.
"Я люблю его," — прошептал Джонни, и его голос дрогнул. Он сжал простыню в кулаке. "Я люблю его, чёрт возьми."
Но Гоуст не мог.
Есть долг...есть приказ, есть служба а чувства...это не для него. Даже если он, влюбленный в Джонни МакТавиша, идиот...который переступил черту и переспал со своим сержантом.
Но что теперь? Попросить Прайса перевести его? Этого красивого сержанта? Ага...ну да. Придумал!!!
Дурак ты...лейтенант Райли, сэр...
Гоуст шагал по пустынному коридору базы, его шаги глухо отдавались в тишине раннего утра.. Форма сидела на нём как чужая, слишком тесная, слишком ограничивающая, как будто пытаясь сдержать всё, что он чувствовал. Его пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль была ничто по сравнению с тем, что творилось у него внутри.
Он не мог остановиться. Не мог оглянуться. Если он оглянется, он вернётся. А вернуться — значит признать. Признать то, что он сделал. То, что он позволил себе.
Его спина всё ещё горела, каждый шаг напоминал ему о прикосновениях Джонни...
О его руках, скользящих по коже, о его губах, горячих и настойчивых, о его шёпоте, таком нежном, что от него захватывало дух. Райли сжал зубы.
Нет.
Он не может.
Он не должен.
Это была ошибка. Одна большая, ужасная, прекрасная ошибка...
Он вышел на улицу, холодный ветер обжёг его кожу, но это не помогло. Всё его тело было будто наэлектризовано, каждая клетка кричала о том, что произошло. Он закрыл глаза, пытаясь заглушить этот крик, но он только усиливался.
Джонни.
Его имя звучало в его голове, как мантра, как проклятие, как спасение.
Джонни бросился в коридор, его сердце бешено колотилось. "Райли!" — его голос сорвался, отдаваясь эхом в пустоте. Но никакого ответа. Только тишина. Он остановился, дыхание сбилось, и он почувствовал, как в горле подступает ком. Он не мог просто уйти. Не после всего. Не после той ночи...
Он вернулся в комнату, его взгляд упал на постель. Простыня была смята, на ней остались следы их страсти. Джонни подошёл ближе, его пальцы дрожали, когда он коснулся ткани. Она ещё была тёплой. Он сжал её в кулаке, как будто мог удержать то, что уже ушло.
"Саймон," — прошептал он, и голос его дрогнул. — "Ты не можешь просто уйти."
*****
Райли стоял на плацу, его взгляд был устремлён вдаль, но он ничего не видел. Его мысли были там, в той комнате, с тем человеком, который заставил его почувствовать то, чего он боялся больше всего...
Он знал, что должен забыть. Должен стереть это из памяти. Но как? Как забыть то, что стало частью тебя?..
Он услышал шаги за спиной, но не обернулся. Он знал, кто это. Чувствовал его присутствие даже на расстоянии.
"Что это было, Саймон?!" — голос Джонни был тихим, но каждый звук ударял в Райли, как молот. — "Ты просто уйдёшь? Как будто ничего не было?"
Саймон сжал кулаки. "Это не должно было случиться," — произнёс он, его голос был холодным, как лёд. — "Это ошибка."
"Ошибка?" — Джонни шагнул ближе, его дыхание касалось шеи Райли. — "Ты называешь это ошибкой?!! Всю ночь ты был со мной, и теперь ты говоришь, что это ошибка?!"
Райли обернулся, его глаза встретились с взглядом Джонни. В них была буря, которую он больше не мог сдерживать. "Это не для нас, Джонни. Ты знаешь это. Мы знаем это."
Джонни схватил его за руку, его пальцы сжались с такой силой, что Райли почувствовал боль. "Ты боишься," — прошептал он, его голос был полон горечи. — "Ты боишься того, что чувствуешь..."
Райли попытался вырваться, но Джонни не отпускал. Его взгляд был таким же настойчивым, как и его прикосновения. "Не делай вид, что это ничего не значит. Не делай вид, что я ничего не значу."
Райли почувствовал, как что-то внутри него треснуло. Его дыхание стало прерывистым, его тело дрожало. "Ты не понимаешь," — прошептал он, и в его голосе была боль. — "Я не могу. Я не могу позволить себе это."
Джонни шагнул ещё ближе, его губы были в сантиметре от губ Райли. "Ты уже позволил," — прошептал он, и его дыхание смешалось с дыханием Райли. — "И я не позволю тебе убежать."
Райли почувствовал, как его сопротивление слабеет. Его тело, его разум, его душа — всё кричало о Джонни. Он не мог больше бороться. Не хотел..
И в этот момент, когда их губы почти соприкоснулись, дверь с грохотом открылась, и голос Прайса разнёсся по плацу: "Райли! МакТавиш! Срочно в штаб!!!"
Они оторвались друг от друга, но взгляд Джонни всё ещё был полон обещаний. "Это ещё не конец," — прошептал он, прежде чем повернуться и направиться к зданию.
Райли остался стоять, его сердце бешено колотилось. Он знал, что Джонни прав. Это ещё не конец.
И это его пугало больше всего...
В штабе их встретил напряженный капитан Прайс. На огромном тактическом столе развернута карта Ближнего Востока, испещренная отметками и стрелками.
- "У нас проблемы, парни. Очень большие проблемы. Поступила информация о готовящейся атаке на нефтяные объекты. Нужны вы. Райли, ты возглавишь штурмовую группу. МакТавиш, ты обеспечишь прикрытие с воздуха. Действовать быстро и решительно. Никаких ошибок. Еще Роуч и Гас вам в помощь..Профессионалы это про нас."
Райли кивнул, профессионализм взял верх над личными переживаниями. В голове осталась только задача, только приказ. Джонни смотрел на него, но в его взгляде не было ни упрека, ни обещания, только понимание. Сейчас они солдаты, и их долг превыше всего.
Война — вот, что всегда было между ними. Война, где не было места чувствам, где выживал сильнейший. Может быть, это и есть выход. Возможность забыть, раствориться в боли и хаосе сражения. Райли схватил оружие, ощущая знакомый холод стали в руках. Это его мир, его стихия. Здесь он знает, что делать.
Вертолет взмыл в небо, прорезая утреннюю мглу. Райли смотрел вниз на удаляющуюся базу, на место, где все изменилось. Он не знал, что ждет их впереди, но одно он знал точно: эта миссия станет испытанием не только их профессионализма, но и их человечности.
Испытанием, которое может сломать их окончательно или, наоборот, скрепить их связь навеки....
Райли плотнее сжал автомат, чувствуя, как адреналин вытесняет все прочие мысли. Вертолет нес их к цели, к эпицентру грядущей бури. Он украдкой взглянул на Джонни, чье лицо, обычно такое открытое и веселое, сейчас было сосредоточенным и серьезным. В небе МакТавиш был другим человеком, хладнокровным и смертельно опасным. Райли знал, что он может положиться на него в любой ситуации, что шотландец прикроет его спину, даже если весь мир обернется против них. Эта уверенность была тем стержнем, что держал его на плаву в самые темные времена.
Приземление было жестким и быстрым. Райли выскочил из вертолета, увлекая за собой Роуча и Гаса.
Впереди простирались нефтяные вышки, словно гигантские скелеты, возвышающиеся над раскаленной пустыней. В воздухе чувствовалась напряженность, предвестие надвигающейся опасности.
Они рассредоточились, двигаясь к своим позициям, каждый зная свою задачу, каждый готовый отдать жизнь за выполнение миссии.
Бой начался внезапно и яростно. Пули свистели вокруг, взрывы сотрясали землю. Гоуст руководил штурмовой группой, прорываясь сквозь оборону противника. Он действовал четко и безжалостно, его движения были отточены годами тренировок. В этом хаосе, в этом танце смерти он чувствовал себя как дома. Но даже в этом безумии, он помнил о Джонни, о том голубоглазом шотландце, который сейчас парит над ними, оберегая их с небес...
Время потеряло всякий смысл. Райли не знал, сколько они сражались, но каждый выстрел, каждый взрыв приближал их к цели. Наконец, они добрались до ключевого объекта, до сердца этой нефтяной империи. Но противник не собирался сдаваться. Они сражались отчаянно, защищая свою территорию. Райли знал, что сейчас все решится. Он дал сигнал к атаке, и они бросились вперед, навстречу неизбежной схватке.
А потом Джонни решил прийти на помощь...и это было самое глупое ено решение. Он с вертолета десантировался и бросился к парням.
В наушник орал Джонни : - Прайс, я угандошу тебя, Ласвэлл и этот сраный источник, я убью вас всех, если с НИМ что-то случится, клянусь, я…
Гоуст слышал это...Джонни имел ввиду его.
Капитан Прайс, видит что Джонни срывается с места.
— Вернись на позицию! Это приказ!!!
- Честно, кэп?..Клал я на твои приказы. Я не брошу Гоуста и парней!!! И ебите потом как хотите! - кричал Джонни в наушник.
- Твою мать...МакТавиш!!!- ругался Гоуст.
А потом Гоуст услышал в наушнике :
- Ооо…боец 141 отг. Смотрите ка…мы тебя ждали. Красавчик!
И кто то вырубил Джонни прикладом.
О боже нет..неет...твою мать!
Голос Прайса в наушнике :- Они взяли его в заложники. Сейчас мы можем только зализывать раны, готовиться к большому захвату и… молиться. Молиться, чтобы Соуп продержался и дождался нашей помощи.
Гоуст хотел умереть.
Если он больше никогда не увидит это красивое лицо с огромными синими глазами, лейтенант не задумываясь приставит дуло дробовика к своему открытому рту...
Гоуст не чувствовал боли. Разбитые костяшки пальцев, кровь, стекающая по виску из-под маски — всё это было фоном. Единственное, что горело в его сознании — голос Джонни, оборвавшийся на полуслове.
«Они взяли его.»
Слова Прайса висели в воздухе, тяжелые, как свинец. Гоуст сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.
— "Мы идём за ним." — его голос был низким, почти животным.
Прайс закурил, дым клубился в горячем воздухе.
— "Сейчас — нет. Они ждут именно этого. Они хотят, чтобы мы полезли напролом."
— "А я хочу, чтобы они сдохли." — Гоуст повернулся, его карие глаза мерцали в темноте. "Вы можете сидеть и планировать. Я — нет."
Роуч шагнул вперед, перехватывая его взгляд.
— "Ты его похоронишь, если пойдёшь один."
Гоуст замер.
Внутри него бушевал ураган. Джонни, с его дурацкой ухмылкой, с его вечными шутками, с тем, как он цеплялся за его тактический жилет в темноте, когда думал, что никто не видит…
— "Они его сломают." — прошептал Гоуст.
— "Нет." — Гас внезапно встрял в разговор, его голос был спокоен, но в глазах горела холодная ярость. "Соуп — крепкий орешек. Но если мы не вытащим его до рассвета — они начнут выбивать из него информацию."
Прайс швырнул окурок в песок.
— "Значит, у нас есть ночь."
*****
Тем временем, где-то в глубине комплекса, Джонни очнулся от удара по лицу. Кровь запекалась на губах.
— "Ну что, герой?" — над ним склонился мужчина в камуфляже без опознавательных знаков. "Твои дружки бросили тебя. Как думаешь, сколько продержишься?"
Джонни хрипло рассмеялся.
— "Достаточно, чтобы увидеть, как Гоуст разорвёт тебе глотку."
Гоуст заряжал магазин. Каждая пуля — обещание. Каждый патрон — клятва.
Они пойдут за своим.
И пусть весь мир горит.
Гоуст не слышал собственного дыхания. Только бешеный стук сердца, синхронизированный с тиканьем часов на стене...
У них есть ночь.
Всего несколько часов до того, как с Джонни начнут делать то, от чего даже «Соуп» превратится в осколки.
Осколки. Гоуст прикусил губу до крови.
— «Координаты подтверждены», — донесся голос Гаса в комсы. «Южный вход. Они держат его в третьем ангаре».
Южный вход. Значит, через зону поражения. Через семь патрулей, минные поля и снайперские гнезда.
— «Идеальный пиздец», — процедил Роуч, поправляя оптику.
— «Ты ещё спроси, ради кого», — Гоуст провел пальцем по лезвию ножа.
Молчание. Все знали ответ.
*****
Джонни скрипел зубами, когда проволока впивалась в запястья глубже. Хорошо, что пулю вытащили. Хотя… сейчас бы и пуля была ничем по сравнению с тем, что делал с ним человек в маске.
— «Кто твой информатор в Аль-Катале?» — удар в ребра.
Кровь на губах. Солёная. Горячая.
— «Может, твой мальчик в черепной маске знает? Я видел, как ты смотришь на него…влюбленный спецназовец хаха..» — шшш. Лезвие у горла.
Джонни выдохнул через силу:
— «Даже… если бы знал — ты уже мёртв. Просто ещё не лёг».
Джонни почувствовал, как холодное лезвие скользнуло по его шее, оставляя за собой тонкую линию крови. Он не моргнул, не отвёл взгляда от маски, скрывающей лицо мучителя. В глазах того, кто стоял перед ним, горел огонь, смешанный с безумием и любопытством.
— «Ты думаешь, что можешь меня запугать?» — прошипел Джонни, его голос был хриплым, но твёрдым.
Человек в маске рассмеялся, звук был глухим, словно доносящимся из глубины ада.
— «Запугать? Нет, Соуп. Я хочу понять тебя. Ты… интересный. Спецназовец, который влюбился в призрака. В Гоуста.. В черепную маску. Это… поэтично».
Лезвие снова коснулось кожи, но на этот раз оно двигалось медленно, почти ласково, оставляя за собой мурашки. Джонни сжал кулаки, проволока впивалась в запястья, но боль была ничем по сравнению с тем, что он чувствовал внутри.
— «Он не призрак», — прошептал Джонни, его голос дрогнул.
— «О, он призрак, — человек в маске наклонился ближе, его дыхание было горячим и влажным. — И ты знаешь это. Ты знаешь, что он уже мёртв. Ты просто не можешь отпустить».
Джонни закрыл глаза, пытаясь отгородиться от слов, но они проникали в него, как яд.
— «Ты смотришь на него, как на спасение. Но он не спасёт тебя. Он не спасёт никого...»
*****
Разрывные. Трассирующие. Бронебойные. Гоуст заряжал каждый патрон с методичностью палача.
— «Ты собрался убить их всех?!» — Прайс присел рядом, проверяя затвор.
— «Нет», — Гоуст прицелился в стену, представляя голову того, кто трогал Джонни. «Я соберусь сделать это медленно».
— «Береги патроны», — усмехнулся Прайс, но в глазах читалось одобрение.
Когда дверь ангара взорвалась, первым, что увидел Джонни, был дым. Потом — силуэт в маске, рассекающий тьму.
— «Вот и мой ангел смерти…» — хрипло засмеялся он, плюя кровью.
Гоуст не ответил. Он просто убивал.
Выстрел.
Разрыв.
Нож.
Крик.
Когда он наконец добрался до Джонни, пальцы в перчатках дрожали.
Жив. Жив, черт возьми!
— «Считал секунды?» — Джонни намеренно ухмыльнулся, хотя нижняя губа слегка распухла..
— «Ты отсчитываешь мои до того, как я приду», — Гоуст притянул его к себе, игнорируя боль в ранах.
Их лбы соприкоснулись. Выжить. Вытащить. Поклясться.
Позади гремели выстрелы. Роуч кричал что-то про «эвакуацию».
Но Гоуст уже нёс Джонни на руках, чувствуя, как тот цепляется за его броню.
Они успеют добежать до вертолёта.
Вертолёт взмыл в небо, оставляя за собой клубы дыма и огня. Джонни сидел, прислонившись к стене, его дыхание было прерывистым, но он держался. Гоуст смотрел на Джонни и его глаза горели...
— «Ты выглядишь классно...», — хрипло сказал Джонни, пытаясь улыбнуться.
— «И ты как всегда красавчик», — Гоуст сел рядом, его рука автоматически потянулась к Джонни, но он остановился, словно боясь причинить боль.
— «Не бойся, я не сломаюсь», — Джонни схватил его руку, прижимая к своей груди.
Гоуст почувствовал, как сердце Джонни бьётся под его пальцами. Живое. Настоящее...
— «Я не мог… я не мог потерять тебя», — его голос дрогнул, и он закрыл глаза, пытаясь сдержать эмоции.
— «Ты не потерял», — Джонни притянул его ближе, их лбы снова соприкоснулись.
Вертолёт качался на ветру, но в этот момент они были в своём мире.
— «Ты знаешь, что будет дальше?» — спросил Джонни, его голос был тихим, но твёрдым.
— «Нет», — Гоуст открыл глаза, его взгляд был полон решимости. «Но я знаю, что мы сделаем это вместе».
Джонни улыбнулся, его рука потянулась к лицу Гоуста, пальцы коснулись балаклавы.
— «Ты всегда был моим ангелом смерти», — прошептал он.
— «А ты — моей причиной жить», — Гоуст наклонился и прижал Джонни, чтоб тот смог закрыть глаза..и расслабиться.
В этот момент мир вокруг них перестал существовать.
— «Эй, любовники, пристегнитесь!» — крикнул Роуч, но его голос звучал где-то далеко.
Гоуст и Джонни не обратили внимания. Их мир был здесь, в этом вертолёте, в этом моменте.
— «Ты знаешь, что я тебя люблю?..» — спросил Джонни, его голос был тихим, но твёрдым.
— «Знаю», — Гоуст под маской улыбнулся, его рука сжала руку Джонни. «И я тебя тоже».
Вертолёт летел в ночи, оставляя за собой горящий мир. Но для Гоуста и Джонни это был уже их мир. И они были готовы сражаться за него. Вместе...