Глава 5
Дом Флоры
— Вера, собирайся, поедем с бандой тебя знакомить.
Флора Борисовна командовала девушкой, одновременно отбиваясь от настойчивых приставаний Джина. Вера сразу поняла — они не просто партнёры по делу.
Они — любовники.
Через несколько минут женщины вышли из дома. Утренний воздух был прохладным, но уже чувствовалось, как город начинает просыпаться.
Они сели в машину Флоры.
Джин, не спеша, завёл свой мотоцикл и поехал за ними следом.
В «Метелице» было накурено и душно.
Музыка играла громко, в воздухе стоял тяжёлый запах алкоголя и сигарет. За столами сидели люди Флоры — кто-то смеялся, кто-то пил, кто-то обсуждал дела.
Флора заняла место во главе стола. Вера села рядом.
Джин устроился напротив, лениво наблюдая за происходящим.
Несколько минут они молчали.
Вера осматривала людей, запоминая лица, повадки, интонации.
Потом всё же решилась.
— Флора Борисовна, а вы меня возьмёте к Петьке на свидание? Пожалуйста, он мне всегда нравился.
За столом кто-то тихо усмехнулся.
Флора медленно повернула голову к девушке.
— Война у нас с ним. Да и слышала я, что достали его.
Вера нахмурилась.
— Как он может с собственной матерью воевать? Это ж каким кретином надо быть?
За столом на секунду повисла тишина.
Джин усмехнулся, наблюдая за реакцией Флоры.
А сама Флора только слегка прищурилась.
И в её взгляде мелькнуло что-то холодное.
— Кретин он или нет, но убрать его надо, он же дикий, народу может много погубить.
Вера услышала женщину, но в голове уже созревал план, как заполучить желаемое, обойдя все запреты. Она знала, что добъётся своего и сделает так, чтобы об этом не узнали.
В это время на другом конце города к загородному особняку уже заезжала банда Петра.
— Петь, ты уже слышал, что банда Волги хлопнула фуру Флоры. Она её ненавидит ещё сильнее, чем тебя, но пока хлопнуть её не может.
— Апрель, ты не городи херни, заладил всё Волга-Волга... а кто он вообще такой и откуда взялся?
— Ты чего? Это ж сейчас самая опасная группировка, туда все хотят, даже не смотря на то, что во главе баба. Даже вроде твои пацаны к ней перешли. Ну, Авдея я там точно видел. А Волга внезапно появилась. После того, как тебя убрали. Сначала она одна убирала тех, кто ей не нравится, а потом с москвичами завязалась — ну у них и пошло. Но я тебе скажу так: если она появляется на стрелке — живых остаётся мало. Она ж обезбашенная. Никого не жалеет, кривое слово — и всё, труп.
— Авдей, говоришь... я эту свинью давно хлопнуть хочу.
— Ну да, они ж вчера фуру Флоры обнесли, а водилу и помощника живьём в фуре сожгли.
— Надо выйти на неё, потрещать, что да как.
— Много хочешь, Петюнь, её даже Махно боится.
— Тем более потрещать надо, чтобы девочка не путалась под ногами.
— Петь, как знаешь, я тебя предупредил.
Пётр на секунду замолчал, потом резко:
— Вообще, Апрель, меня сестра твоя интересует, Эльнара.
Апрель изменился в лице и стал серьёзным. Он посмотрел сначала на Юру, которы также поменялся в лице, а потом подошёл вплотную к Петру.
— Идём, отойдём.
Юра, Апрель и Пётр зашли в дом и направились в дальнюю комнату, минуя пацанов, которые уже раскладывали бухло и настраивали музыку.
— Петь, тут дело такое... пропала она после того, как тебя закрыли. Она тебя искала, пороги оббивала все, потом и я ей поддал нервов, ну вот она не выдержала.
— В смысле?
— Я ж когда на наркоте плотно сидел, она меня пыталась вытащить, а потом надоело ей и она это... того... короче, не звонит и пропала. Я найти её никак не могу.
Юра и Апрель переглянулись.
Оба понимали — это враньё.
Утром Апрелю звонил Авдей. Просил приехать к Эле.
Но Петру пока этого знать нельзя, так как на кону стоит серьёзно дело, а мысли об Эле ему сейчас могут только навредить.
Гаражи Эльнары
— Авдей, ты Вале звонил? Он ещё живой или уже передоз словил?
Эльнара сидела на капоте машины и курила уже вторую сигарету.
— Да, я звонил, он жив. Всё с ним нормально, к шайке новой прибился, теперь не употребляет.
— Можешь ему передать, что я его из тюряги вытягивать не буду.
Они оба понимали — это пиздёж.
Эля слишком любила своего младшего брата.
К гаражам подъехал чёрный джип. Из него вышел довольный Казак, с засосами на шее.
— Здарова, Авдей.
Мужики пожали руки.
— Элечка, любимая моя, я так скучал.
Он потянулся к ней, но Эля сразу отстранилась.
— Ну что ты, за ночь обиделась? Ну маленькая, не начинай. Ты же сама виновата, плохо себя вела — пришлось тебя немного приструнить.
Эльнара ничего не ответила. Только холодно посмотрела на него.
— Ладно, короче, есть у меня новости. Утром подцепил шлюху из банды Флоры. Она, короче, колёсами закинулась и между минетом рассказала мне важные новости. Первое — она не будет тебе мстить за фуру, так как москвичей боится. Второе — они сейчас настроены отобрать троллейбусный парк. А, ну и у ФЛоры сейчас совсем другие планы. Кто-то Петра из тюряги достал, чтобы он её убра поэтому мы можем сейчас свои дела спокойно решать.
У Эли внутри всё сжалось.
Пётр.
Жив.
В городе.
Рядом.
— Теперь минетик жду от тебя, маленькая, за новости, что тебе рассказал.
Казак ухмыльнулся, закурил и пошёл внутрь гаража.
Эля осталась сидеть, будто прибитая к месту.
Сигарета догорала в пальцах.
— Эль...
— А?
— Говорю, чего ты Казака наконец-то не застрелишь? Он же обращается с тобой, как с последним дерьмом. Ладно, поначалу он тебе помогал, ну или пиздел, а потом же он тебя использовать стал, посмотри как распетушился. Его наши пацаны недолюбливают.
Эля медленно перевела взгляд на Авдея.
И в её глазах было что-то опасное.
Что-то сломанное.
— Авдеюшка, убить его очень просто, но он мне пока нужен. Благодаря тому, что он трахает всё, что движется, мы узнаём очень много новостей. Он мне нужен как радио.
— Ну смотри сама.
— Смотрю, — Эля усмехнулась и коротко улыбнулась парню.
Волга отошла от всех, села в машину и закрылась изнутри. В салоне сразу стало тихо — только щёлкнул замок и приглушённо играла кассета.
Она достала телефон и набрала номер.
— Алло, я хотела... — начала Волга, но её сразу перебили.
— К Петру не лезь! Это запрет. Ты вообще за этой игрой сына с мамкой просто наблюдаешь. А пацана своего, который новости разбазаривает, кастрируй, ты же можешь.
Эля сжала челюсть.
— Почему мне не сказали про Петра и почему мне не лезть?
— А потому что, девочка, это уже наша игра. И ты выйдешь на поле только тогда, когда мы скажем. Петра не трогать. Поняла? Или хочешь на нарах сдохнуть, если доживёшь? Мы же тебя и убрать можем. Или ты думаешь, почему тебя до сих пор не трогают?
Короткая пауза.
— Поняла.
— Умница. Троллейбусный парк имей в виду — ты тоже в эту игру потом вступишь. А сейчас мне надо, чтобы ты с юго-западными поговорила. Надо канал один у Флоры отжать, а Махно тебя хорошо слушает.
— Сделаю.
Гудки.
Телефон медленно опустился на сиденье.
В машине стало душно.
Эля закрыла глаза и откинулась на спинку.
Внутри было пусто и тяжело одновременно.
Пётр.
Жив.
Рядом.
И... под запретом.
Она тихо выдохнула и провела рукой по лицу, будто пытаясь стереть всё это.
Но не получалось.
Ничего уже не получалось.
Она понимала — как бы ей ни запрещали, как бы ни давили...
Она всё равно его найдёт.
Даже если придётся пойти против Москвы.
Даже если это будет стоить ей всего.
Эльнара открыла глаза.
В них снова появилась та самая холодная решимость, за которую её боялись.
Она завела машину.
Двигатель глухо рыкнул, она опустила окно и крикнула Авдею, чтобы он с Казаком ехали за ней.
Сейчас — не про чувства. Ей нужно ехать к Махно, нужно выполнять поручения. И начинать давить Флору.