Невеста напрокат

«Привет, пап. Кажется, я женюсь» – прислал сообщение Кристиан.
Он долго думал над тем, как правильнее рассказать своей семье об этом. Кажется, идеальных шаблонов не существовало вовсе, а учитывая тот факт, что его свадьба – всего лишь фикция, то никто не мог дать ему хорошего совета.
Аксель Фолкнер прочитал СМС сразу. Теперь его очередь оказаться в тупике.
«Кажется?! Что значит, кажется? Еще не уверен? Прямо сейчас сидишь в ресторане и сжимаешь в кармане пиджака коробочку с кольцом, проглотив язык? Или она сказала, что подумает? Кажется!» – хотел было написать Аксель, но вовремя остановился.
Ему все это время казалось, что сын глубоко одинок. Он помнил, что давным-давно у него была возлюбленная, но они расстались после того, как девушка приняла предложение о работе в другом городе. С тех пор, несмотря на все старания родственников, Крис оставался завидным холостяком.
«Кто она, Крис?» — Аксель напечатал и стер. «Как вы познакомились?» — снова стер. Пальцы зависли над клавиатурой. Сын не говорил о девушках годами, а теперь — свадьба. Слишком чисто. Слишком... холодно. «Ты ее любишь?» — набрал он наконец, но так и не отправил.
«Ты меня удивляешь. Еще неделю назад я обсуждал со своим коллегой то, что ты все никак не остепенишься. А тут вдруг женишься...» – наконец ответил на сообщение сына адвокат. – «Кто-нибудь, кроме невесты, в курсе?»
«Ну... Бабушка и мама пока не ответили. Выходит, ты первый, кто узнал об этом».
Глава семейства Фолкнер ощутил странную радость, что узнал обо всем первым. Его сын более близко общался с матерью, которая и рассказывала супругу последние новости из жизни Криса.
«Вы приедете вместе на мой день рождения? Как ее зовут?»

«Я так и планировал, пап. Как раз соберемся все вместе. Ее зовут Эва».
Аксель, довольный происходящим, отложил смартфон и закурил сигарету, пока его жена внизу готовила им обед. Мужчина с улыбкой представил ее удивленное лицо, когда она наконец закончит с готовкой и увидит сообщение сына. Сам он не спешил рассказать эту весть – пусть думает, что Крис написал ей первой. Хелен всегда радовало, что сын делился с ней новостями из своей жизни раньше, чем со своим отцом.
Невольно мужчина вспомнил, как сам привел свою на тот момент невесту знакомиться со своей матерью. Он тогда только закончил университет и нашел работу в захудалой юридической конторе, которая в основном занималась разводами, а она училась на третьем курсе.
Ингрид поначалу настороженно отнеслась с избраннице сына. После того, как в ее руках оказались все деньги их семьи, ей казалось, что теперь любая вертихвостка будет желать выскочить за него замуж, дабы прикарманить то, что у них есть.
Хелен родилась в обычной семье. Мать ухаживала за стариками в доме престарелых, отец работал на рыболовном судне. И Ингрид это сильно смущало.
– Ты бы мог присмотреть себе кого-то получше, – сказала мать Акселя после знакомства с Хелен. – Присмотрись, например, к дочери герра Квислинга. Умница и красавица, а еще завидная невеста.
Марта Квислинг давно положила на Акселя глаз и не упускала возможности встретиться с ним во время, когда их семьи собирались на званые ужины. Их семья была одной из богатейших в Норвегии, правда, деньги в этом случае для Фолнекра не значили ничего. Он воспитывался в традиционной семье, где мужчина – добытчик, а женщина – хранительница очага. Смерть отца, который занимался финансовыми вопросами, и переход всех активов матери спутал все карты, однако Аксель хотел, чтобы его супруга в первую очередь занималась домом и заботой о детях. Избалованная дочка герра Квислинга с пеленок была окружена разного рода прислугой: от нянек до личного водителя, поэтому в его картину мира она не вписывалась.
– Я сделал свой выбор. Я люблю Хелен и хочу провести с ней всю свою жизнь, – отрезал Аксель. – И если тебя не устраивает мой выбор, я съеду и буду жить отдельно.
Ингрид усмехнулась в ответ на слова сына. Куда ему, никому не известному адвокатишке, что каждый день роется в чужом грязном белье, самостоятельная жизнь? Его жалованья едва ли хватит на аренду жилья. А что он будет делать, когда родится ребенок?
– Не устраивает. И если ты считаешь себя взрослым и самостоятельным, то, пожалуйста, живи своим умом, – отрезала женщина.
У Акселя не дрогнул на лице ни один мускул. Его мать, как бы ни были жестоки ее слова, имела право ставить любые условия до тех пор, пока он от нее зависел. Он жил в ее доме, ел еду, приготовленную ей же, носил одежду, которую она ему купила.
– Хорошо. Так тому и быть, – кивнул Фолкнер. – К концу недели я переезжаю.
Ингрид не знала, что незадолго до своей смерти ее муж открыл на сына отдельный счет, на который положил хорошую сумму. Эти деньги изначально предполагались для учебы сына за границей, но Аксель решил поступать в университет в родном городе. Та сумма пригодилась бы, чтобы пожениться, найти жилье и позже открыть свою собственную адвокатскую контору, как только он наберется достаточно опыта.
Аксель, как и обещал, съехал из родного дома к концу недели. Через месяц после того, как Хелен сдала экзамены, они поженились. Свадьба была скромной, пригласили только самых близких людей. Ингрид же и вовсе не пришла.
Фотографию со свадьбы Фолкнер хранил как зеницу ока. На кадре он надевает Хелен кольцо. Девушка, одетая в пышное свадебное платье, которое сшила сама, светилась от счастья. Она знала, что не понравилась свекрови, что ее жених, вопреки всему, выбрал ее. И была готова ответить ему на этот шаг безграничной любовью, верностью и поддержкой.
Она служила ему опорой в самые темные времена. Когда Аксель-таки решил начать свое дело, жизнь начала налаживаться далеко не сразу. Молодой муж работал с раннего утра до позднего вечера и нередко оставался ночевать в офисе. Один раз они едва не остались без крыши над головой. Но любая трудность только укрепляла их союз.
Когда Хелен забеременела, она пришла к Ингрид без ведома супруга. Тогда у них уже был свой дом, бизнес Акселя процветал, но сварливая женщина предпочитала и дальше держать обиду на единственного сына.
– Что еще должно произойти, чтобы вы наконец-то поняли, что мне плевать на ваши деньги? – спросила Хелен, как только Ингрид открыла дверь.
Свекровь взглянула на круглый живот невестки у нее неприятно кольнуло в груди. Только сейчас она поняла, как много пропустила. Ее сын вот-вот станет отцом. А она все еще ждет и надеется, когда он поймет свою ошибку.
Хелен как на духу выпалила все, что думает. Она всегда была скромной и тихой девушкой, привыкшей избегать конфликты, но сейчас, когда она сама готовится стать матерью, поняла, что никогда не станет отрекаться от ребенка из-за такой глупости. И она ни за что не оставит его на произвол судьбы.
– Я хочу.... Нет. Я требую, чтобы вы наконец-то закопали топор войны, – отчеканила девушка. – В противном случае вы никогда не увидите внука.
Ингрид было сложно это признать, но Аксель оказался прав в выборе супруги. Если бы Хелен была падкой на деньги вертихвосткой, она бы не заявилась в дом своей свекрови, чтобы помирить ее с сыном.
Тот разговор фру Фолкнер держала в секрете. Как минимум потому что ее супругу было приятно думать, что его мать сама решила признать свою неправоту, а не под давлением невестки.
С тех пор, казалось, все было хорошо. Ингрид обожала внука и старалась проводить с ним как можно больше времени. Аксель чувствовал гордость за то, что без помощи матери смог открыть бизнес и обеспечить семью. А Хелен не услышала больше ни одной придирки со стороны свекрови.
Правда, та ситуация ничему не научила сварливую старуху. Теперь она шантажировала Кристиана деньгами, и его родителей это возмутило до глубины души. Ни увещевания Хелен, ни ругань с Акселем не убедили Ингрид в том, что принуждать парня искать себе жену как можно скорее – плохая идея. Ей снова казалось, что она поступает правильно, ведь у него было достаточно времени на поиск половинки.
– Боже мой! – раздался голос Хелен в глубине дома. – Дорогой! Наш сын женится!
– Какая прекрасная новость, любовь моя, –  усмехнулся мужчина и потушил сигарету.