Глава 8. Эва
Эва заметила сообщения бывшего только когда вернулась домой. Она была так счастлива, что они с Кристианом справились. Его мама даже обняла ее перед отъездом и предложила вместе съездить в магазин, чтобы выбрать подвенечное платье.
А теперь... Страх. Она не знала, на что способен Бьерн и стоит ли верить его словам, но почему-то казалось, что он действительно может ей навредить.
«Бьерн, о чем ты?»
«Что случилось?»
«Зачем ты это делаешь?!»
«Ответь, прошу тебя»
Десяток ее сообщений были проигнорированы. Эва не спала всю ночь, постоянно проверяя телефон. Но Хансен так и не дал о себе знать.
На рассвете девушка постаралась привести себя в порядок. Выпила кофе, чтобы хоть немного взбодриться, но безвкусная темная жижа даже в горло не лезла.
И вот опять. Как в те ночи, когда они ругались. Эва кричала, что уйдет от него, за что получала пощечину. Такую сильную, что щека болела и на следующее утро.
«Это чтобы мозги на место встали» – говорил тогда Бьерн.
А она смотрела в его зеленые глаза, боясь даже пошевелиться, чтобы не спровоцировать очередной приступ агрессии.
И сейчас она ощущала эту фантомную боль в щеке. Словно он не писал ей сообщения, а опять стоял перед ней и смотрел с вызовом. Мол, что ты мне можешь сделать?
Баккер надела первые попавшиеся вещи и отправилась на работу. Даже по пути в офис она открывала переписку с бывшим.
«Боже, зачем я разозлила его? Сама все испортила. Дура, дура, дура» – думала девушка.
Меньше всего ей хотелось, чтобы Бьерн писал Кристиану. Они хоть и написали расписку, но кому понравится, когда ему угрожают? Одно успокаивало – совсем никто не знал, за кого Эва выходит замуж. Кроме нее самой, конечно.
– Выглядишь так, будто ты вчера сдохла и воскресла, – Моника усмехнулась, глядя на свою подругу, и поправила рыжие локоны. – Что, тусила весь вечер?
Эва отрицательно покачала головой. У нее не было сил на разговоры.
– Умер что ли кто? – у Моники расширились глаза от страха. – Или ты заболела?
– Отстань, – буркнула Баккер.
Моника Борген может и считалась подругой, но только номинально. Уж кому-кому, а ей свою душу изливать Эва сейчас не хотела. Только хуже будет.
– Всем доброго утра, – поздоровался директор отдела, заходя в офис. – Эва, через пять минут зайди ко мне. Нужно кое-что обсудить.
– Да, герр Ранвайг, – тихо отозвалась Эва.
Лейв Ранвайг – один из тех лузеров, на которых не хотела быть похожа Баккер. Он занимал неплохую должность, но жил с мамой в свои почти 40 лет. Носил отвратительную бороду, больше похожую на лобковые волосы, а еще время от времени подкатывал к новеньким сотрудницам. Один раз под его пристальное внимание попала сама Эва, но Лейв быстро отстал, узнав, что у нее есть парень.
– Вы меня звали? – спросила Баккер, заходя в кабинет директора.
– Да. Закрой дверь и присядь.
Когда Эва села на стул, Лейв продолжил:
– Мне вчера пришло одно занятное сообщение. Без понятия, кто это был, но мне очень неприятно было слышать то, что мне прислали.
Мужчина немного покопался в телефоне и включил первую аудиодорожку.
«Господи, Лейв вернулся из отпуска. Он пустил бороду. Думает, что это красиво и мужественно, но это похоже на лобковые волосы. Его теперь все за глаза называют «лобок» – Эва узнала свой голос.
– И это еще не все! – Ранвайг включил еще одно сообщение.
«Этот сорокалетний девственник пытался позвать меня на свидание. Когда я сказала, что у меня есть парень, он ответил, что я не так поняла...» – Эва почувствовала, как у нее начинают гореть щеки от стыда.
А следом – еще одно сообщение.
«После этого он поставил меня на ночную смену сразу после дневной. Козел. Ненавижу эту работу»
– Я могу ошибаться, но мне кажется, это ваш голос. У вас будут какие-либо оправдания?
Баккер молча смотрела в одну точку, не зная, что сказать. Видимо, это та игра, о которой говорил Бьерн. Решил испортить ей жизнь и подставить перед начальником. Ведь эти голосовые она отправляла ему и никому больше.
– Ясно, – Лейв заблокировал экран смартфона. – Как я понимаю, оправданий нет. Значит, будет проще.
Он положил перед девушкой пустой листок и ручку.
– Пишите заявление по собственному.
– Мне нужна эта работа, – сказала Баккер, пытаясь унять дрожь в голосе. – Вы же знаете, у меня сейчас не простое время...
– Вы же ненавидите это место. И начальник у вас похож на женский лобок, – директор фыркнул. – Если не уволитесь сами, я сделаю все, чтобы вы изменили свое решение. Буду каждый день устраивать проверки и находить у вас нарушения. И штрафовать. Совсем без зарплаты я оставить вас не смогу, но, поверьте, жить на одном окладе не очень весело.
Эва ухмыльнулась. Какой же козел. Она взяла ручку и написала заявление об увольнении. И это далось ей на удивление легко. Будто бы от этой работы не зависела ее жизнь.
– Отлично, – Лейв бегло прошелся по тексту и поставил свою подпись в углу листа. – Доработаете последний день и можете быть свободны.
– Нет. Я уйду сейчас.
– Что?
– Я уйду сейчас, – повторила Эва. – Мне не за чем здесь больше находиться.
До того, как ее уже бывший директор успел что-либо сказать, девушка вышла из кабинета и подошла к своему столу. Поставив рюкзак на стул, она принялась собирать свои вещи. Их было не так много, но Баккер решила, что не собирается оставлять здесь даже мелочь.
– Ты чего? – спросила Моника.
– Я уволилась и ухожу домой.
Рыжеволосая ошарашенно смотрела на подругу и не знала, что делать.
– Лейву слили мои голосовые. Он узнал, что я назвала его лобком и сорокалетним девственником. Сказал, что я должна уволиться, иначе он мне устроит такое... Короче, у меня не было выбора. Я написала заявление и ухожу прямо сейчас. Не могу больше здесь находиться.
Моника поджала свои пухлые губы и схватила телефон. Она нервно стала искать сообщения, которые могли ее хоть как-то скомпрометировать.
– Что, подружка? Даже не обнимешь на прощание?
Не то что бы Эва надеялась на то, что Борген бросится ее защищать. Она не тот человек. Но девушка надеялась, что Моника хотя бы утешит ее и проводит до остановки.
– Прости... Я даже не знаю, что сказать, – растерянно произнесла Борген. Она смотрела то на лицо Эвы, то на ее рюкзак. – Может, тебе помочь?
– Нет, – Баккер мотнула головой. – Я уже закончила. Счастливо оставаться. Пиши, звони, не теряйся.
Девушка дошла до остановки быстрым шагом, не оглядываясь назад. Судя по расписанию, автобус ее придет минут через 15, если не позже. Только сейчас она поняла, что она совсем осталась без работы. Подработка няней не в счет – на эти гроши едва ли проживешь. Нужно собраться и поискать вакансии. Только не плачь, не плачь, не плачь...
Эва закрыла глаза и по ее щекам покатились слезы. Она ни за что не скажет об этом Кристиану. Сама эту кашу заварила, сама и будет расхлебывать.
«Меня выгнали с работы. Ты этого добивался?» – написала она Бьерну.
Девушка не ждала ответа. Хансен всегда был таким – сделает какую-то гадость и сразу в кусты. Снова будет мучить ее издалека до тех пор, пока не высосет все соки. Эва не знала, как ей быть. Стало страшно от того, что он может сделать в следующий раз.
Когда телефон завибрировал, девушка увидела, что ей ответил Бьерн.
«О, так быстро? Я надеялся, что ты будешь умолять того придурка оставить тебе место. Видимо, ошибался»
«Что тебе нужно?» – глаза Баккер застилала пелена из слез. Еще чуть-чуть, и у нее случится истерика. Ее губы дрожали, да и вся она тряслась, как лист во время осеннего ветра.
«Деньги, Эва. Я хочу денег. Сначала я думал, что мне будет достаточно, если тебя уволят. А потом вспомнил, что ты скоро выходишь замуж. Неужели твой избранник не подсобит своей возлюбленной?»
Девушка не знала, что ответить. Ее пальцы зависли над экраном смартфона. В банке ей больше никто не одобрит кредит с ее-то долгами.
«Молчишь? Может, это тебе поможет сделать верное решение?»
Бьерн прислал ей несколько откровенных фото, которые она делала для него когда-то. Сейчас она сильно пожалела об этом.
«Узнать имя твоего хахаля – дело времени. Да и номер твоего отчима не сложно найти. Как считаешь, им понравится то, что они увидят?»
Эва до боли закусила губу и написала:
«Ты не посмеешь»
Ответ пришел в ту же секунду:
«Еще как посмею. Найдешь полмиллиона крон – и я удалю весь компромат при тебе же. У тебя неделя, Эва. Тик-так, тик-так»