Глава 9. Хелен
Хелен верила во всякие приметы и строго соблюдала традиции. И самыми важными для нее были именно свадебные обычаи. В ее семье принято, чтобы собирающаяся выйти замуж дочь выбирала подвенечное платье со своей матерью. И, раз так вышло, что мамы у Эвы не было, Хелен настояла, что они пойдут в свадебный салон вместе.
Она по-хорошему завидовала современным девушкам. В ее время, чтобы получить платье мечты, нужно было либо иметь хорошие связи и большие деньги, либо уметь шить, потому что услуги портного – это дорого.
– А как тебе это платье цвета слоновой кости? – фру Фолкнер показала Эве еще один наряд.
Баккер уже изнывала от усталости. Она примерила где-то десяток платьев и все было не то. То цвет ткани не подходит к тону кожи, то фасон полнит, то кружева колются... Девушка шла сюда с целью выбрать что-то простое, буквально первое попавшееся, но сначала она вошла во вкус, а теперь пожалела, что не остановилась на самом первом варианте.
– Я хочу домой, – тяжело вздохнула Эва. – Я голодна, а от пайеток у меня все чешется.
Хелен ласково улыбнулась.
– Давай сделаем паузу. Покажу тебе кое-что.
Невеста аккуратно взялась за подол платья и прошла к кожаному диванчику. Консультант вежливо предложила чай с шоколадными конфетами. Эва съела парочку, чтобы хоть ненадолго унять чувство голода.
– Простите, что разнылась. Я себе совсем не так представляла подготовку к свадьбе... – девушка откинулась на спинку диванчика и сложила руки в районе живота.
Да уж, Баккер всегда казалось, что выбор платья, планирование медового месяца и бронирование ресторана для торжества – это приятные хлопоты. А теперь, глядя на кучу нарядов, которые она забраковала, она понимала, что это совсем не весело.
– Тебе еще повезло, – Хелен открыла какую-то фотографию на телефоне. – Мне вот пришлось шить платье самой.
На оцифрованном старом снимке была совсем юные отец и мать Кристиана. Их сфотографировали после обмена кольцами. Хелен буквально светилась от счастья, держа в руках букет невесты и показывая кольцо на пальце, а Аксель крепко держал ее руку.
– А еще нам с мамой пришлось готовить праздничный ужин. Денег было в обрез, поэтому выкручивались, как могли, – женщина с теплом смотрела на экран смартфона и улыбалась.
Эва непонимающе взглянула на Хелен.
– Как же так? Вы буквально пригласили меня в самый дорогой бутик города. И лето проводите в шикарном доме, а зимой – ездите на лыжный курорт...
Мама Криса немного помолчала, думая, стоит ли секретничать со своей невесткой. Она столько времени держала это в тайне от сына, что привыкла увиливать от правильного ответа.
– Видишь ли, я совсем не понравилась Ингрид. Она решила, что я выхожу замуж за Акселя только из-за денег. Моя семья – обычные люди, звезд с неба не хватали. А они... Сама понимаешь.
Эва закусила внутреннюю сторону щеки, размышляя над словами Хелен. Забавно, что бабушка Кристиана так просто отнеслась к тому, что ее единственный внук сделал предложение сироте. Ведь она, судя по всему, очень переживает за сохранность богатств своей семьи.
– Мы с Акселем через многое прошли. Жили в ужасной маленькой квартире, где протекала крыша во время дождя, а на кухне то и дело заводились тараканы. Делили одну банку консервированного супа на двоих, когда с деньгами становилось совсем туго. Но я ценила, что мой муж отказался от хорошей жизни ради меня. Из-за ссоры со своей матерью он потерял буквально все, но приобрел гораздо больше. Он построил свой бизнес с нуля, а еще – стал замечательным отцом.
– И когда же вы помирились? – перед невестой поставили кружку с черным чаем. Бросив туда один кубик сахара, она начала перемешивать напиток позолоченной ложечкой, и только потом сделала глоток.
Хелен усмехнулась. Дождавшись, когда консультант уйдет, она продолжила:
– Мы не помирились. Наше «горячее сражение» превратилась в «холодную войну». Я пришла к ней, беременная. Живот уже был достаточно хорошо виден. Сказала, что так дальше жить нельзя, нужно это закончить. Я, как и любая хорошая жена, сделала вид, будто все случилось само собой. Аксель приятно удивился тому, что его мать первая пошла на перемирие.
– Но вы так и не общаетесь?
– Только по праздникам. Если честно, мне, как матери, сложно понять, как можно отказаться от ребенка, если его выбор не совпадает с твоим. Мы с мужем мечтали, что Крис поступит на юридический факультет и продолжит дело отца, но, как видишь, не срослось. Разве мы встали на него пути?
Эва улыбнулась. Ее родители делали точно так же. Мама пусть и не плясала от радости, когда узнала, что ее дочь мечтает стать психологом, но приняла этот выбор. Да и отчим, несмотря на свою неприязнь к Бьерну, тоже не стал вставлять палки в колеса.
Зря, наверное, Баккер тогда его не послушала.
– Знаете, у вас получилось шикарное платье. Даже лучше, чем те, что можно найти в магазине.
– Правда? – Хелен вновь засияла. – Хочешь, тебе тоже сошью?
– Боже, я не могу просить у вас этого, – девушка даже покраснела от такого предложения. Нет, она не может позволить, чтобы ее будущая свекровь так старалась. В конце концов, она – небольшой эпизод в жизни Кристиана. Лишь абзац в истории его судьбы, даже не глава. – Времени ведь не так много. Нам нужно успеть так много всего.
Женщина разочарованно вздохнула. Эва права. Даже если она перестанет спать по ночам и видеться со своими подругами, то едва ли успеет закончить наряд даже наполовину. Ей и то потребовалось несколько месяцев.
– Извините? – вновь вмешалась консультант. – У нас слетела бронь на одно платье. Не желаете взглянуть?
– Боже мой, если девушка рассталась со своим женихом, то мы даже смотреть не будем, – запротестовала мама Кристиана.
– Нет-нет, клиентка нашла вариант получше. Так что? Мне принести платье?
Эва кивнула и ушла в примерочную, чтобы примерить очередной наряд.
Платье молочного оттенка струилось вниз, словно водопад, окутывая фигуру невесты и подчеркивая все ее достоинства, а внизу расширялось, формируя элегантный силуэт. Верх был украшен изящной вышивкой, напоминающей морозные узоры на стекле, переливающиеся серебром. Рукава – длинные и прозрачные, едва заметные на коже. Шлейф, казалось, тянулся бесконечно, оставляя за невестой легкий след из блестящих нитей.
Хелен всплеснула руками от удивления и почувствовала, как по ее щекам начали катиться слезы. Господи, ее сын вырос. И совсем скоро он станет мужем этой до смерти красивой девушки.
– Ты так прекрасна в нем... – прошептала женщина, утирая слезы.
Эве тоже нравилось это платье. Она и подумать не осмеливалась, что может быть настолько красивой. Девушка покрутилась у зеркала, рассматривая себя со всех сторон.
– Теперь обязательно нужно что-то старое, голубое и взятое взаймы. Чтобы соблюсти традицию.
– Это должен быть один предмет? – спросила Баккер, глядя на свое отражение.
– Нет, конечно, нет. Три разных предмета. Новое – платье и туфли. А над остальным стоит подумать... – Хелен задумалась, перебирая в голове все украшения из своей шкатулки.
– И зачем все эти традиции?
– Как же? Чтобы брак был крепким.
Эва верила в Бога, но устаревшие традиции и обычаи были далеки от нее. Разве зависит счастье и любовь молодоженов от того, что наденет невеста? Их с Бьерном отношения не спасло бы ни голубое, ни новое, ни старое. Даже взятое взаймы не приблизило девушку к ее мечте – выйти за него замуж.
Баккер считала, что отношения – это ежедневный труд двоих людей. И если одна из сторон даже не пытается делать шаги к совместному светлому будущему, то никакие обычаи и традиции этому не поспособствуют. В конце концов, ее мама точно так же верила в традиции и в свое время носилась по городу, чтобы найти голубые серьги, которые подойдут к ее платью. Но что ее в итоге привело к хорошему браку? Вовремя поданный пластиковый стакан с водой.
Да и слышать Эва ничего не хотела про крепкий брак. Кристиан – хороший человек, которому просто не везет с женщинами. Если бы они встретились в других обстоятельствах, то, возможно, у них и могли возникнуть чувства. А сейчас ничего личного, лишь холодный расчет двух людей, которые оказались в сложной ситуации.
– Ты не против, если я отдам тебе свое жемчужное колье? – вдруг спросила Хелен. – Как раз идеально подойдет к твоему свадебному платью.
– Но только если вы пообещаете мне, что примете его назад. Мне и без того неудобно, ваша семья взяла все расходы на себя...
– Ладно. Но если оно тебе понравится – забирай и не спрашивай.
На том и сошлись. Мать Кристиана оплатила платье, которое оказалось безумно дорогим. Эва почувствовала, как ей становится стыдно – столько трат, и ради чего? Чтобы ее жених получил наследство, а она – «отступные».
– Платье пока побудет у меня, если ты не против. Муж все равно не заглядывает в мой гардероб, – предложила Хелен.
Баккер согласилась. Платье шикарное, но одним своим видом будет напоминать, что она – лгунья. Она не знала, как жить с этим вечным дискомфортом вплоть до церемонии.
– Когда тебе будет удобнее встретиться, чтобы выбрать ресторан и начинку для торта?
– В любое время. Я взяла отпуск, чтобы идеально спланировать свадьбу, – вновь соврала она.
– Чудно. Тогда встретимся завтра в обед. Попрошу кондитера поторопиться, – улыбнулась Хелен. – Была рада с тобой увидеться.
Баккер вышла из бутика и прошлась вдоль улицы, выискивая глазами хоть какую-нибудь кафешку. Она корила себя за то, что проспала и не успела поесть. Ей не хотелось заставлять ждать свою будущую свекровь.
Телефон вновь завибрировал в сумке. Эва сразу поняла, кто прислал ей сообщение.
«Вот это да. А у тебя губа не дура, милая. Выбирать платье в люксовом бутике – разве это не предел мечтаний?» – написал Бьерн и сразу отправил несколько фото, где его бывшая выходит вместе с Хелен из магазина.
У девушки чуть не подкосились ноги от страха. Она начала оглядываться, пытаясь найти знакомое лицо, но все тщетно. Баккер зашла в первый попавшийся магазин, чтобы избавиться от чувства, что за ней следят.
«Как ты меня нашел?» – ответила она, попытаясь скрыться между стеллажами с товарами для худеющих. По спине бежали мурашки.
«У меня везде есть свои глаза и уши. Ну так что, ты решила вопрос с деньгами?»
Эва боялась что-либо отвечать. Ее сердце бешено колотилось в груди, словно дикий зверь, пытавшийся вырваться из клетки. Голова стала сильно кружиться.
«У меня нет таких денег, Бьерн. Ты это прекрасно знаешь» – написала она дрожащими пальцами.
«Врушка Эва. У тебя нет денег, чтобы откупиться от меня, но ходишь по дорогим бутикам и покупаешь платье, которое наденешь один раз в жизни. Если вообще наденешь»
«Это подарок его родителей» – девушка почувствовала, как к горлу подкатывает неприятный ком.
«Мне плевать. Проси деньги у кого хочешь. Хоть у своего хахаля, хоть у его родственников. Один день уже подошел к концу, у тебя осталось ровно шесть»
Эва понимала, что просить бывшего о чем-то бессмысленно. Он жестокий человек. И если он решил ее опорочить перед всеми, то не остановится ни перед чем, пока не получит всю сумму.
«Хорошо. Я достану эти деньги»
Бьерн ничего не ответил.