Глава 10. Эва
Каждый день Эва чувствовала себя идиоткой из-за того, что пообещала бывшему найти полмиллиона крон. Сначала она сдала в ломбард все ценные вещи, что были у нее – украшения, подаренные родственниками, и ноутбук, купленный некогда для учебы. Потом начала искать вакансии и ходила на собеседования, но ей не везло. Нигде не требовалась ее кандидатура.
Баккер пошла на отчаянный шаг и вновь начала делать запросы в банки, чтобы ей выдали кредит. Но ей везде отказали из-за просрочки, которую допустил Бьерн, и суммы еще не уплаченного долга.
Один раз Эва чуть не написала Кристиану с просьбой помочь, но так и не отправила сообщение. Он и без того согласился закрыть ее прошлые займы. Что он подумает о ней, когда она попросит сумму в разы больше? Наверняка отменит все и заблокирует.
Девушка чувствовала, как ей с каждым днем становится все хуже и хуже. Даже во время приготовления к свадьбе ее совсем ничего не радовало. Время было не на ее стороне, но сделать что-то она не могла.
Вечером Баккер возвращалась домой после встречи с Моникой. Та после увольнения не смогла найти кого-то, с кем будет обсуждать последние сплетни за обеденным кофе, поэтому время от времени старалась поддерживать связь с подругой.
Когда Эва подошла к подъезду своего дома, кто-то резко схватил ее за руку и прижал к себе. Ее лицо буквально впечаталось в чью-то грудь.
– Скучала?
Услышав знакомый голос, девушка почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она едва хотела что-то сказать, как нечто острое ткнуло ее в бок.
В голове была лишь одна мысль: «Господи. Он пришел убить меня». Эва начала беззвучно плакать, вспоминая все молитвы, что учила в детстве.
– Тише-тише. Не вынуждай делать тебе больно, – прошипел Хансен. – Сейчас ты проводишь меня к себе домой, я ведь пришел в гости. Разве не так?
Баккер начала быстро кивать, не в силах сказать ни слова.
– Умница. Ну же, иди открывать дверь.
Как только она отстранилась от него, он спрятал нож в карман, но сжимая в ладони рукоятку. Нутро Эвы кричало, что нужно бежать без оглядки и звать на помощь, ведь если она позволит ему зайти в квартиру – для нее наступит конец. Но как только дверь подъезда с грохотом захлопнулась, девушка поняла – бежать ей некуда.
Он сильнее нее. Повалит с ног, изобьет и заколет ножом. Баккер пыталась унять слезы.
– Ты сошел с ума, – сказала она, открывая трясущимися от страха руками дверь в квартиру.
Бьерн ничего не ответил, лишь грубо втолкнул свою бывшую внутрь и закрыл дверь.
– Где, мать твою, деньги? – наконец спросил он во весь голос, когда они остались наедине.
Баккер, как послушный ребенок, подошла к шкафу и достала оттуда те гроши, что смогла получить от продажи своих вещей. Там не было даже 5 тысяч крон. Парень даже не стал считать купюры, а просто бросил их на пол.
– Ты издеваешься? – после этих слов он ударил по лицу Эву так, что она упала на пол.
Девушка не успела встать. Бьерн пнул ее в живот, и она легла навзничь, схватившись за ушибленное место. Парень придавил ей горло старым кроссовком. Не сильно, чтобы она могла дышать, но ощутимо, чтобы Баккер начала хватать ртом воздух словно выброшенная на берег рыба.
Он снова достал нож. Лезвие сверкнуло в свете уходящего солнца.
Эва смотрела в его обезумившие от гнева глаза сквозь пелену слез. Хансен всегда был жесток, но она никогда не видела его настолько устрашающим. Сейчас, лежа на холодном полу, ей показалось, что если он ее убьет, то все закончится. Отчим не оставит это просто так и отправит его за решетку, откуда он больше не сможет причинить боль.
– У тебя была неделя, чтобы найти деньги. Ты сказала, что соберешь всю сумму, – прорычал он.
Бьерн достал телефон из кармана. Он снова показал ее фотографии, которые она сделала специально для него. Ведь он так просил, так убеждал, что было сложно отказать.
– Ты выводишь меня из себя, Эва. Хочешь, я прямо при тебе отправлю эти фото твоему отчиму? Хочешь узнать, что он ответит? – парень хищно ухмыльнулся.
– У тебя кишка тонка, – просипела Баккер. – Знаешь же, что будет, как только мой отчим это увидит. Он давно мечтает посадить за решетку такого ублюдка, как ты.
Эва ухмыльнулась. Была б возможность, плюнула бы ему в лицо, которое только что начало краснеть от злости.
– Ах ты...
Не договорив, Бьерн с размаху пнул девушку, попав по ребрам. Она скривилась. Боль была настолько сильной, что у нее слезы брызнули из глаз.
А он все не унимался. Он убрал ботинок с ее горла, чтобы пинать двумя ногами по очереди. Эва свернулась в клубок, закрыв затылок руками, и умоляла прекратить.
– Ты думаешь, это смешно? Что ты можешь надо мной издеваться? Какая же ты дрянь, – рычал Бьерн, нанося удары. – Кричи и плачь, тебя все равно никто не услышит. Твой отчим хвастался, что в этом доме прекрасная шумоизоляция.
Он остановился и расхохотался, как безумный, словно это была лучшая шутка за всю его жизнь. Хансен спрятал нож в карман и с нескрываемым удовольствием смотрел на избитую бывшую, лежащую на полу.
– Что ты скажешь своему жениху, когда он увидит синяки?
Эва закрыла глаза. Страх сковал ее горло так сильно, что она не смогла вымолвить ни слова.
– Чего молчишь? Язык проглотила? – Бьерн пнул ее снова. Удар пришелся по пояснице.
Девушка вздрогнула. Все ее тело стало похожим на оголенный нерв, и любое касание отдавало троекратной болью.
– Ладно, – парень присел на корточки. – Надеюсь, ты поняла, что злить меня – не лучшее решение. Я ведь не хотел этого. И ничего бы не случилось, не будь ты такой дурой.
Она снова промолчала.
– Сколько тебе нужно, чтобы собрать деньги? Месяц? Год? Я столько ждать не собираюсь. Ты неудачница, и пока не получишь пинок под зад, так и будешь сидеть и ждать чуда. Пора повзрослеть, Эва. Чудес не бывает, – он снова рассмеялся. – Я дам тебе еще две недели. Можешь бежать из города, но знай – где бы ты ни была, я тебя найду.
Девушка услышала, как он ушел из ее квартиры, захлопнув дверь. И даже после этого ей было страшно вставать – она лежала на полу, обняв колени, и тихо плакала, пока на улице не стемнело. Только в этот момент она нашла силы встать и дойти до кровати.
Все ее тело ныло от боли, из-за чего Эва боялась пошевелиться. Даже когда начал звонить телефон, она не сразу решила ответить. Боялась, что это снова Бьерн.
– Как дела, Эва? Выбрали с мамой начинку для торта?
Голос Кристиана звучал так успокаивающе. Только рядом с ним она, на удивление, не боялась быть собой. Ведь он ее не осудил, когда узнал, в какую передрягу она вляпалась.
– Крис... – произнесла девушка и тут же разревелась.
Фолкнер опешил.
– Что случилось? Мне приехать? – его голос резко стал обеспокоенным.
– Мой бывший... Бьерн... Он вернулся.