глᴀвᴀ 11
глᴇҕ виктоᴘов:
Я вошёл в здание университета, ощущая тяжесть в каждом шаге, а руки, покрытые кровью, тяжело висели по бокам. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышит весь мир.
Мой взгляд был жёстким, пылающим решимостью, без места сомнениям или страху.
Вдруг из-за угла появился Макс. Его глаза сразу же остановились на моих руках, на тёмных пятнах, словно свежих следах битвы.
Он настороженно подскочил, выражение его лица мигом изменилось с обычного на тревожное.
— Глеб, что с тобой случилось? — голос Макса прозвучал низко, но в нём слышалась настоящая обеспокоенность.
Я не ответил. Молчание окутало нас, я не останавливался и не оборачивался, двигаясь вперёд к своей цели. Внутри всё горело тем огнём, что не давал возможности отвлечься.
Макс замер на секунду, потом, не проронив ни слова, последовал за мной. Его шаги тихо сопровождали мои, а между нами повисло напряжённое молчание, в котором не требовалось объяснений.
* * *
Я подошёл к двери Полины и без колебаний резко открыл её ногой, входя внутрь вместе с Максом, который следовал за мной, ещё не до конца понимая, что происходит.
Полина вскочила с кровати, глаза широко раскрылись от ужаса, заметив меня в таком состоянии, руки в крови, лицо суровое, наполненное гневом и тьмой.
Её ужас сменился потрясением, когда я медленно начал приближаться к ней, голос вырвался из меня неестественным, холодным шёпотом, будто звучащим из самой глубины бездны:
— Я тебя убью, дрянь...
В этот момент в груди что-то рванулось и я сорвался с места, делая шаг к ней, но Макс быстро схватил меня за плечи, крепко удерживая, словно пытаясь вернуть меня в реальность.
— Глеб! — кричал он, голос был наполнен отчаянием, — Ты с ума сошёл!? Не делай глупостей! Что, чёрт возьми, случилось?
Я попытался вырваться, но его хватка была крепка. В глазах Макса можно было прочитать страх и беспокойство, он знал, что я на грани и пытался остановить необратимое.
Я резко повернулся к Максу и сквозь стиснутые зубы сказал:
— Отпусти меня!
Но Макс лишь сильнее сжал плечи и твёрдо ответил:
— Нет. Я не дам тебе наделать глупостей.
Мой голос стал низким и хриплым, почти звериным:
— Эта дрянь виновата в избиении Ксюши. Она подослала этих ублюдков!
Макс удивлённо посмотрел на Полину, которая стояла побледневшая и растерянная в углу комнаты.
Затем он снова обратился ко мне, сжатые руки едва не дрожали от напряжения:
— Глеб, не делай глупостей. Пойми, что сейчас нужно не разрушение.
В его голосе звучала смесь тревоги и надежды, как будто он пытался достучаться до меня в этом хаосе эмоций и боли.
Макс перевёл взгляд на Полину, его глаза сузились от непонимания.
— Зачем ты это сделала? — спросил он тоном, в котором звучала не только просьба, но и упрёк.
Полина дрогнула, словно внутренне разрываемая между страхом и желанием оправдаться.
Наконец, она тихо, почти срывающимся голосом призналась:
— Потому что я люблю его! Но он зациклился на этой Ксюше!
Я не выдержал и рассмеялся, смех был холодным, злобным и безжалостным:
— Ты чудовище... Просто днище, не стоящая ровным счётом ничего, кроме того чтобы тобой пользовались!
Я быстрым движением выхватил из кармана телефон. Взгляд мой был холоден и беспощаден, когда я посмотрел на неё.
— У меня есть запись признания этих уродов, в том, что ты причастна ко всему этому. Вы трое пожалеете обо всём, что натворили. Я гарантирую тебе, обещаю, вы вылетите из этого университета и больше никогда не сможете пересечь его порог.
Полина, словно пощечиной, от этого заявления, вдруг ослабла и рухнула на колени передо мной.
Слёзы хлынули по её щекам, тело дрожало, голос трясся и разрывался от отчаяния:
— Пожалуйста... не делай этого... не разрушай мою жизнь, моё будущее... Я... я не хотела ничего плохого, я люблю тебя... Я просто хотела, чтобы ты обратил на меня внимание... прошу, не надо...
Я пристально посмотрел на Полину, в моём взгляде было что-то ледяное, словно замёрзший ветер, который прорезает всё на своём пути.
Голос мой прозвучал тихо, но каждое слово было наполнено всем тем, чтоб причинить ей боль:
— Очень надеюсь, что ты когда-нибудь почувствуешь то, что почувствовала она. Чтобы эта боль, каждый удар, каждое унижение стали для тебя уроком, который ты никогда не забудешь.
Я медленно повернулся и направился к выходу из комнаты, шаги мои были спокойными, но твёрдыми, как приговор.
Макс последовал за мной и в тот момент, когда мы приблизились к двери и я коснулся ручки, раздался резкий, пронзительный крик.
Это был её крик отчаяния и боли, который эхом отозвался в пустых коридорах.
Я на мгновение замер, а Макс вцепился в моё плечо крепче. Затем громкий хлопок двери и мы ушли прочь.
* * *
Я вошёл в кабинет директора, он поднял на меня взгляд с выражением настороженности и ожидания.
— Что произошло? — спросил он тихо, но прямо.
Без лишних слов я протянул ему телефон с записанным на экране признанием.
— Это запись тех, кто избил Ксению Власову с первого курса. — сказал я сдержанно, но твёрдо.
Директор нахмурился, взял телефон и сосредоточенно посмотрел видео. По мере просмотра его лицо становилось всё более серьёзным, а когда запись закончилась, он тяжело вздохнул, провёл пальцами по лбу и тихо спросил:
— Полина, второкурсница?
Я кивнул, не произнося ни слова, осознавая, что сейчас многое зависит от его решения и справедливости, которую он должен будет восстановить.
Директор глубоко вздохнул и кивнул, в его глазах впервые за долгое время появилось выражение твёрдой решимости.
— Я разберусь с этим лично. — сказал он низко, почти шёпотом, но с непоколебимой уверенностью.
Я молча взял телефон из его рук. Взгляд директора ещё на мгновение задержался на мне, это была тишина взаимного понимания, где слова были лишними.
Не проронив ни слова, я медленно развернулся и вышел из кабинета, оставляя после себя только эхо тяжёлых шагов в пустом коридоре.
* * *
Я подошёл к двери комнаты Ксюши и постучал тихо, почти неуверенно, словно боясь нарушить тонкую грань её покоя.
Прошло несколько напряжённых секунд, прежде чем дверь медленно приоткрылась и на пороге появилась Лена. Её лицо было серьезным, в глазах тень усталости и беспокойства.
Я посмотрел на неё, пытаясь найти ответы в её молчании и спросил тихо, с легким волнением в голосе:
— Как она?
Лена не ответила, молча отшатнулась в сторону, словно давая мне молчаливое разрешение пройти, избегая смотреть прямо в глаза, чтобы не обнажать всей тяжести происходящего.
Я шагнул внутрь комнаты и сразу же моё внимание притянуло её тело, повернутое лицом к стене.
Ксюша лежала на кровати, неподвижная, словно спрятанная от мира, будто нерешаясь открыть глаза и встретиться с реальностью. Тишина вокруг висела плотной завесой, а сердце сжималось от беспомощности...
Я осторожно подошёл ближе, словно боясь нарушить её хрупкое состояние, но уже готовый бороться за неё до конца.
Я тихо сел на край кровати, стараясь не потревожить тишину и осторожно положил руку на её плечо.
Голос вышел едва слышным, почти шепотом:
— Ксюш, посмотри на меня, пожалуйста...
Прошло долгое время, в комнате царила неподвижность и тишина. Казалось, будто сама комната задержала дыхание, ожидая.
Вдруг медленно, с усилием, она медленно обернулась. Её взгляд встретился с моим, полный боли и отчаянья, словно весь её внутренний мир сжался в этом одном взгляде.
Я не смог сдержать эмоций, закрыл глаза и сжал зубы, чувствуя, как во мне разгорается пламя злости и беспомощности.
Я наклонился ближе, едва слышно прошептав:
— Прости... прости меня, что я не был тогда рядом.
Ксюшина рука медленно коснулась моей, крепко сжав её, она тихо ответила, почти беззвучно:
— Ты ни в чём не виноват.
В этот момент дверь тихо отворилась и Лена, не привлекая к себе внимания, вышла из комнаты, оставив нас вдвоём в тишине и уязвимой близости.
Я крепко сжал её руку в своей, поднёс к губам и нежно поцеловал. Голос мой дрожал, но был полон твёрдой решимости:
— Всё закончилось. Больше этого не произойдёт. Никто не посмеет тронуть тебя. Обещаю, клянусь...
Ксюша слабо улыбнулась, едва заметно и тихо прошептала:
— Спасибо тебе за всё, Глеб. Большое спасибо.
Я покачал головой, закрывая глаза и ещё раз нежно прижал её руку к своим губам, чувствуя, как в этот момент рождается надежда и сила для борьбы впереди, ради неё.
В глубине души я твёрдо решил: я всегда буду сильным.
Не для себя, а ради неё, ради той самой улыбки, которая способна осветить даже самые тёмные уголки этого мира. Ради её счастья я готов перевернуть весь мир, разрушить все преграды и боль, лишь бы увидеть её свет и покой.
Эта мысль давала мне силы, не позволяя сломаться, ведь её улыбка, мой свет и смысл, ради которого стоит бороться и жить. Я был готов на всё, чтобы она больше не знала страха и боли, чтобы её сердце снова стало свободным и счастливым.
____________________________________________
Продолжение следует...
Жду вас в своём тгк: https://t.me/normin2020🤍