Глава 8
Лагерь еще спал, когда я вышла из шатра Чонгука. Лишь редкие голоса нарушали тишину. Пытаясь успокоиться и собраться с мыслями, я направилась вдоль палаток. Проходя мимо сторожевых постов, заметила одинокую фигуру на краю лагеря и приблизилась. Мейлин. Она задумчиво глядела на утреннее небо.
Я давно хотела поговорить, но никак не удавалась — Мейлин явно избегала демоницу Сяо Джень. Стоило мне подойти ближе, как она пренебрежительно покосилась, но все же заговорила первой.
— Как генерал? — голос был отстраненным, хотя в глазах читалось беспокойство.
Я почувствовала, как ком подступает к горлу. И что ответить? События ночи были слишком свежи в памяти.
— Он... отдыхает, — ответила, пытаясь говорить уверенно. — Лихорадка прошла, он будет в порядке.
Мейлин сузила глаза, изучая мое лицо, словно пыталась понять, правду ли я говорю.
— Ты всю ночь около него сидела? — вопрос прозвучал скорее как утверждение.
— Да, — кивнула я, чувствуя, как краснеют щеки. Хорошо, что в темноте этого не видно. — Я хотела убедиться, что ему не станет хуже.
Мейлин вздохнула и отвернулась, снова устремив взгляд вдаль.
— Хорошо. Генерал нужен живым и здоровым, чтобы найти мою госпожу, — голос девушки стал мягче. — Но не позволяй себе лишнего.
— Твою госпожу? — тихо переспросила я, получив возможность зацепиться за что-то в разговоре.
Мейлин досадливо поморщилась, понимая, что сболтнула лишнего, но затем ее лицо посветлело, и она произнесла с вызовом:
— Моя госпожа — принцесса Дженни. Ее несправедливо обвинили в том, чего она не совершала, и она сбежала из дворца. Об этом все знают. Сначала я не доверяла генералу, но сейчас он единственный, кто способен помочь мне отыскать принцессу и восстановить ее честное имя.
Сердце болезненно сжалось. Хотелось признаться, что Дженни — это я, что все это время я была рядом, с ними, обнять ее, но я не могла. Как она отреагирует, когда узнает, что чуть не забила меня плетью до смерти? Да и поверит ли она мне? Вернуть прежний облик мне не под силу. А стоит служанке спросить о чем-нибудь до момента моего попадания в этот мир — я не отвечу ни на один вопрос.
Поэтому, отстранившись от душевных терзаний, я просто кивнула.
— В таком случае, — тихо проговорила я. — Дженни заслуживает справедливости.
Мейлин бросила на меня пристальный взгляд, но ничего не сказала. И опять посмотрела на небо, погруженная в мысли.
Наверное, стоило уйти — Мейлин всем своим видом давала понять, что не настроена разговаривать, но я не удержалась и попросила:
— Расскажи о своей госпоже. Как вы познакомились?
Мейлин долго молчала. Я уже решила, что она не ответит, но вот ее лицо смягчилось, и служанка заговорила:
— Мой отец был простым кузнецом, а я — обычной девочкой, которой не повезло родиться в тени дворца. Однажды, когда мы шли по улице, я случайно уронила сшитую мамой куколку на дорогу перед знатным дворянином. Тот наступил на нее, и я заплакала. Дворянин пришел в ярость, сказал, что сегодня у него день рождения и услышать плач в этот день, сулит беду. Он приказал охране заткнуть меня. Отец попытался вступиться, говорил, что я еще ребенок, упал перед ним на колени...
Я слушала Мейлин, затаив дыхание. Внутри все сжималось от предчувствия развязки. Неужели этот негодяй что-то сделал с отцом Мейлин? Или с ней самой? Насколько же бесправны люди в этом мире?
Невольно вспомнилась старуха, которую приказал казнить Чонгук. Да, сейчас я верила, что та совершила что-то нехорошее. Я не знала, заслуживала ли она казни, но чтобы она ни сделала — формально Чонгук наказал ее не за это. Если смотреть со стороны, он просто прицепился к случайному человеку с улицы. Но оказалось, тут такое не редкость. Любой, кто имеет власть, мог распоряжаться жизнями простых людей.
— Отец схватился за его одежды, пытался умолять. Дворянин сказал, что тот запачкал ему платье своими грязными руками, и приказал забить отца до смерти. Я тогда была маленькой и не умела сдерживаться, поэтому, услышав приказ, заревела громче...
Мейлин говорила бесцветным голосом, совсем без эмоций, и от этого рассказ становился более жутким.
— ...Дворянин окончательно пришел в ярость, замахнулся, чтобы меня ударить. Я помню ужас, когда его рука летела ко мне... Но в тот момент появилась Дженни, — на этом моменте голос Мейлин дрогнул. — Принцесса бросилась между мной и этим мужчиной, и получилось, что он ударил ее. Дворянина и всю его семью в итоге сослали за нападение на принцессу... Я и мой отец остались живы благодаря ней.
— Ради тебя она подставилась под удар, — удивленно прошептала я, не ожидая от настоящей Дженни подобного. В дораме ее показывали бездушной интриганкой, которая не ценила ни своих, ни чужих.
— Она это сделала не ради меня. У нее были счеты с сыном этого дворянина, — невозмутимо пожала плечами Мейлин. — Но так ли важны причины? Ведь главное — она встала мою защиту. После произошедшего принцесса взяла меня к себе, утешила и сказала, что я больше не должна бояться. А я поклялась, что буду служить ей и защищать.
— Неудивительно, что ты ей так верна, — улыбнулась я, хотя правда о том, почему Дженни вступилась за Мейлин, несколько подпортила впечатление.
Да уж, подставиться под удар, предназначавшийся другому, чтобы свести счеты с семьей этого человека — вот это в стиле дорамной Дженни. Уверена, вторая принцесса в красках расписала императору произошедшее, выставив все так, что дворянин не случайно ее задел, а изначально на нее и замахивался.
— Когда меня несправедливо обвинили в хранении запрещенной книги, принцесса перед всеми взяла вину на себя, а после этого относилась ко мне не как к служанке, а как к сестре! Разве может она быть плохим человеком? — в глазах Мейлин блеснули слезы. — Ты наверняка слышала. Все слышали о том, что ее подозревают в убийстве императора. Даже генерал Чон верит, что это она сделала. Говорит, он сам видел улики, есть куча свидетелей и еще много всего. Но это не может быть она, просто не может!
Куча свидетелей? Я нахмурилась, сбитая с толку. Откуда бы им взяться? Лиса настолько хороша в подделывании улик? Или притворилась мной, когда подсыпала яд?
«Или какой-то демон притворился тобой», — мелькнула в голове внезапная мысль. Наверняка не одна Линь Мяо умела менять облик...
Да нет, бред какой-то. Чонгук не умел этого делать, по крайней мере, не умел в дораме. Гоушен? Он, кажется, тоже на подобное неспособен. А у остальных нет мотива. Или я что-то упускаю?
— Я сделаю все, чтобы помочь ей, — закончила Мейлин, взгляд стал твердым. — Главное, найти ее, — она внимательно посмотрела на меня. — Ты что-нибудь слышала о принцессе?
— Только то, что пишут на листовках, — улыбка на лице дрогнула. — Но после твоих слов я уверена, что все это неправда.
Мейлин кивнула.
— Я рассказала тебе о своей госпоже. Твоя очередь.
— Что ты хочешь услышать?
— У тебя есть тот, кому ты служишь? — Она спросила это с безразличием, но взгляд выглядел пытливым.
Невольно вспомнилось, как совсем недавно о том же самом спрашивал Чонгук: «Кто твой хозяин?... Тебя послал Владыка демонов? Кто-то из старейшин Нижнего мира?»
Мейлин в чем-то подозревала меня?
— Я служу генералу, — спокойно ответила, стараясь не показывать, как насторожил меня вопрос.
— Это сейчас. А раньше?
— Раньше я была сама по себе.
— Тогда, может быть, у тебя есть какие-нибудь демонические родственники, о которых ты заботишься?
— В этом мире у меня... — я хотела сказать, что у меня никого нет, но задумалась. Что-то подсказывало, что врать не стоило. Мало ли как это потом аукнется. Да, моя настоящая родня не здесь, но ведь еще есть Лиса, которая приходится сестрой Дженни. — Есть сестра. Но она пыталась меня убить, я едва уцелела. Больше считать ее своей сестрой я не хочу.
— Сестра... — глаза Мейлин снова устремились к горизонту, она явно о чем-то раздумывала. — И где она сейчас?
— Не знаю, — я пожала плечами.
— Хм...
И какое ей дело до сестры демоницы Сяо Джень?
— А давно ты ее последний раз видела?
— Давно, — лаконично ответила и демонстративно зевнула. — Пожалуй, мне стоит отдохнуть. Спасибо за разговор.
Мейлин мой ответ явно не устроил, но спорить она не стала. Учитывая ненависть, которую она питала ко всем демонам, даже удивительно, что она так открылась Сяо Джень сегодня. Не давало покоя только одно: какое дело Мейлин до моих гипотетических демонических родственников?
* * *
Уже успела отойти, как из глубины лагеря к Мейлин подошел Гоушен. Невольно замедлила шаг, оставшись в тени деревьев, чтобы незаметно наблюдать за ними. В руках у Гоушена была небольшая деревянная коробочка, которую он осторожно держал, будто та была наполнен чем-то драгоценным. Подойдя к Мейлин, он протянул коробку с улыбкой на лице.
— Я купил в городе османтусовые пирожные, — сказал он, открыв крышку и показав содержимое. — Принес специально для тебя.
Мейлин выглядела удивленной, но все же взяла коробочку и долго смотрела на нее, будто вспоминала что-то далекое, прежде чем тихо ответить:
— Моя госпожа любила такие пирожные...
Гоушен наклонился и повернул голову так, чтобы посмотреть на девушку снизу вверх:
— А ты их любишь?
Мейлин, которая засмотрелась на пирожные и явно не ожидала увидеть лицо Гоушена под собой, отпрянула, а затем резко захлопнула крышку.
— А я их никогда не пробовала, — она сунула коробку обратно в руки Гоушену.
Эти слова больно резанули слух. Я вдруг поняла, что за все время, что была госпожой Мейлин, ни разу не подумала о том, чтобы как-то порадовать ее, сделать что-то приятное. Стало горько и стыдно. Столько времени прошло в тени собственных забот и проблем, что я ни разу не удосужилась сделать для Мейлин даже такой простой жест, как угостить ее пирожным.
— Передай их генералу. Его сегодня ранили, возможно, они его порадуют, — предложила Мейлин.
— Сяо Джень его уже порадовала, — буркнул Гоушен, недовольный, что его подарок вернули.
«Вот же болтун!» — Я едва не застонала от досады.
— Что? Ты о чем? — встрепенулась служанка.
Демон явно понял, что сболтнул лишнего, поэтому поспешил снова открыть коробку, достал одно из пирожных и протянул его ко рту Мейлин, пытаясь ее накормить.
— Попробуй, тебе понравится.
Мейлин отодвинулась, но, видя разочарованное выражение лица Гоушена, вдруг согласилась:
— Я приму их, но только если ты позволишь мне расчесать твои волосы.
Услышав, что она сказала, я не удержалась от удивленного вздоха и резко прижала ладонь ко рту, чтобы не выдать себя шумом.
Мейлин шагнула вперед и потянулась к голове Гоушена, где под повязкой топорщились волосы. Однако едва она коснулась повязки, как демон отпрыгнул в сторону, словно испуганный зверек.
— Эй, ты чего? — удивилась Мейлин на его реакцию.
Слуга Чонгука нервно оглянулся по сторонам, будто опасаясь, что кто-то может услышать или увидеть их.
— Мужчине и женщине неприлично друг друга касаться... — попытался отговориться он.
— Это ты мне сейчас говоришь? После того, как все вокруг думают, что мы давно уже... — она не договорила и провела по лицу рукой, будто вытирала слезы, но с такого расстояния, да еще и в тени, сказать наверняка было слишком сложно. Судя по тому, с какой интонацией говорила Мейлин, ее очень задевала вся эта ситуация.
Я не имела права за ними подглядывать. Будучи Дженни я могла оправдать это хотя бы беспокойством о Мейлин, но сейчас даже беспокоиться о ней я не имела права.
Если они увидят, что я смотрю – пожалуются Чонгуку и тот наверняка опять скажет, что я шпионю. Или обвинит еще в чем-нибудь.
Но, несмотря на все эти разумные доводы, я все равно стояла и смотрела, волнуясь за девушку. Правда была в том, что я скучала по общению с ней.
Служанка сделала вторую попытку снять повязку, но Гоушен снова уклонился, на этот раз гораздо быстрее. А потом вдруг выпалил:
— Я должен тебе признаться...
От этих слов у меня замерло сердце. Неужели он сейчас раскроет свою демоническую сущность? А вдруг кто-то кроме меня услышит их разговор?
Вот только сказал Гоушен совершенно не то, что я ожидала:
— У меня вши!
Тугой узел, завязавшийся в ожидании его признания, внутри меня распустился. Но облегчение это было наполнено горечью того, что они так и не поговорили по душам.
Мейлин замерла, а затем, издав короткий смешок, переспросила:
— Вши?
Гоушен смущенно потупил взгляд и кивнул.
— Да, давно мучаюсь, но никак не могу их вывести, — ответил он, заметно тушуясь. — Только не говори никому. А ты... ты... возьмешь пирожные?
Я отвернулась и, стараясь ступать мягко и осторожно, направилась к своей палатке. Ответ Мейлин решила уже не слушать.
* * *
Тишина лагеря должна была вот-вот смениться утренней суетой, поэтому пока появилась возможность, уединившись вдали от всех, я позволила себе немного роскоши: используя чистую тряпицу и ведро воды, как смогла, помылась. Реки в близи лагеря не было, только небольшой пруд, около которого всегда было полно солдат, да колодец, из которого брали воду для питья.
Ночи становились все холоднее, а на деревьях начали появляться желтые листья. Хотя днем еще было достаточно тепло. Возвращаясь к себе в палатку, я слушала редкие трели цикад. Сейчас они стрекотали не так громко, как днем. Я усмехнулась, вспомнив, как недавно испугалась этого настойчивого трещания.
«Днем они гудят, как самолет», — подумалось мне. Самолетов в этом мире не было, но сравнение казалось уместным. Такие маленькие существа и такие громкие...
Мысль в голове не успела оформиться, но показалась ужасно важной. Я перевела взгляд на окружающие лагерь горы и замерла, шокированная очертаниями пришедшей идеи. Сердце забилось быстрее, а внутри разлилась уверенность.
«Сначала нужно все как следует обдумать... Или сразу идти к Чонгуку и предложить ему?»
Память услужливо подсунула недавний разговор и суровый голос:
«Иди к себе. Раз уж ты здесь заботилась обо мне, то завтра у тебя выходной... Убирайся!»
Осадок, оставшийся на душе после прошедшей ночи, снова пришел в движение, бередя рану. Нет, пожалуй, идти к нему прямо сейчас идея не очень удачная...
— Сяо Джень? — мои мысли прервало чье-то обращение.
Обернувшись, увидела капрала Джана в нескольких шагах. За мной снова следили?
— Почему ты отошла от лагеря? — строго спросил он.
— Мылась, капрал, — я указала на ведро и тряпку в руках.
Услышав ответ, капрал Джан смутился, а суровость на лице сменилась неловкостью. Он почесал затылок, уводя взгляд в сторону.
— Мы... неотесанные мужланы, — пробормотал он. — У пруда постоянно толпа, тебе, наверное, не очень удобно.
— Ничего страшного, — облегченно улыбнулась, радуясь, что обошлось без обвинений и претензий. — Я пойду?
— Давай я провожу тебя до палатки.
Я пожала плечами. Вероятно, капралу было приказано следить за мной, чтобы я не сбежала, поэтому спорить я не видела смысла.
— Какая сегодня ночь... — мужчина потер подбородок, словно не зная, как продолжить разговор.
— Здесь очень красивая природа, — кивнула я, посчитав, что молчать неприлично.
— Ты... храбро держалась сегодня, когда демоны напали. Не спряталась, помогла генералу.
Я удивленно моргнула, не веря своим ушам. Последнее, что я ожидала услышать — это похвалу.
— Сяо Джень... Когда солдаты начали возмущаться из-за тебя, генерал Чон сказал, что, возможно, ты и не демоница вовсе, — продолжил капрал, явно нервничая. — Поэтому я решил спросить прямо. Ты человек или демон?
Не успела я отойти от удивления, что Чонгук вступался за меня перед солдатами, как меня припечатало вопросом. И вот как на него ответить? Ведь наверняка же, чтобы я сейчас ни сказала — это моментально разойдется по всему отряду, а значит, нужно быть предельно осторожной.
— Я случайно оказалась на месте похищения ребенка. Заблудилась в лесу, увидела свет костра и пошла на него. Кто же знал, что около этого костра сидели два демона. Я приняла их за обычных людей, подошла спросить дорогу... После чего появились солдаты и приняли меня за их сообщницу. Я не умею колдовать или превращаться в зверя. Какая из меня демоница? — я выпалила все это на одном дыхании, боясь, что капрал прервет меня, сказав, что я отвечаю совсем не о том, о чем меня спрашивают. Но это была хоть какая-то возможность оправдаться.
— Тогда понятно, почему генерал к тебе хорошо относится, — с явным сочувствием отозвался Джан. — Мы пришли.
И правда, за этим неловким разговором мы подошли к палатке, в которой я ночевала.
— Спокойной ночи, капрал, — я легко поклонилась ему, в качестве благодарности.
— Сяо Джень... — он замешкался, полез в карман и достал небольшую баночку, сунул мне в руки. — Это тебе. Это отвар из трав, — сказал он, чуть смущенно опустив взгляд. — Хорошо очищает кожу и в целом...
Он, правда, покраснел? Или мне только кажется в сумерках?
— Спокойной ночи, — и, развернувшись, мужчина быстро ушел, оставив меня в полном недоумении.
Я опустила взгляд на баночку.
Перед глазами мелькнула сцена из дорамы, давно успевшая потускнуть и стереться.
«Женщине в военном походе приходится нелегко. Это вам: травяное средство для кожи в волос...» — кто-то из офицеров отряда подарил похожий отвар Лисе, когда та путешествовала инкогнито с Чонгуком. Никто не знал, что это принцесса, а потому, несмотря на внимание к ней генерала, нашелся смельчак, решивший поухаживать за красавицей.
Руки задрожали, баночка выпала из пальцев, с глухим стуком ударяясь о землю. Ощущение неизбежной опасности окутало, как тяжелое облако, а в груди сжалось сердце. Холодный страх змеей скользнул по спине.
«Может быть, это из-за моего признания сегодня, что я — Дженни?» — испуганно подумала я.
Стоило мне сказать это, и сюжет тут же дал о себе знать?