Глава 20
Зеркало что сотворил Цин Фан пропало, оно растаяло в воздухе даже быстрее чем появилось, будто тоже испугалось прихода генерала. Я порывисто сорвала амулет с шеи, как если бы он был ядовитой змеей. Холодный металл цепочки на удивление легко поддался и скользнул прямо в ладонь. Я отвернулась, чувствуя, как меня трясет, и зажмурилась, пытаясь взять себя в руки, но это не помогало.
Чонгук вошел в шатер.
— Вы не один? — прозвучал его отрывистый голос. Он меня не узнал: одежда и прическа сделали свое дело, — Мейлин, оставь нас, — приказал Гук коротко. — Нам нужно поговорить наедине.
Может, удастся незаметно ускользнуть, прежде чем он поймет, что я — это я? Но стоило шевельнутся, надежда рухнула. Слова Цин Фана разбили мои планы на побег.
— Это не Мейлин, — «сдал» меня заклинатель. — Это инженер Сяо.
Сердце замерло, земля пошатнулась вместе со мной.
— Сяо Джень? Что ты здесь делаешь? — гнев генерала был почти осязаем. — Разве я не приказал тебе заняться чертежами?
До того, как я успела что-то сказать, его рука схватила мое предплечье. Пальцы Чонгука крепко сжались, от его касания по телу пробежала дрожь. Я стояла спиной, не осмеливаясь повернуться. Душа ушла в пятки.
— Не сердитесь на нее, генерал, — вновь заговорил Цин Фан. — Это моя вина. Я позвал инженера Сяо, чтобы вручить подарок. Защитный амулет. Я подумал, что если Повелитель демонов узнает о заслугах Сяо Джень, то ее жизнь окажется под угрозой. Нужно отплатить хоть немного за помощь.
Чонгук чуть ослабил хватку, но не отпустил меня.
— Вы правы, мастер Цин — медленно проговорил генерал. — Спасибо, что побеспокоились.
— Кстати, Сяо Джень, когда вы были на горе, вы кого-нибудь видели? С кем-нибудь говорили?
Я отрицательно мотнула головой, надеясь, что этого будет достаточно. Если заговорю... Мой голос наверняка тоже вернулся и стал прежним. Стал голосом Дженни.
Да и кроме того... Я пообещала Повелителю демонов никому не рассказывать о нашей встрече, и шестое чувство подсказывало, нарушать обещание прямо сейчас не время и не место.
— Никого? — переспросил Цин Фан. Вежливо, но звучало так, будто он подозревал меня в чем-то.
«Он же слепой! Не видит, что я головой мотаю. Вот же...» — я не сдержала мысленных ругательств.
— Нет. Никого не видела, — хрипло прошептала и чуть покашляла. — Извините, нездоровится.
— Должно быть, вы от Мейлин вирус подхватили. — ядовито среагировал Чонгук. — Мастер Цин, раз инженеру Сяо нездоровится, позвольте я провожу ее к себе, а затем вернусь к вам, обсудить одно важное дело. Как вы и сказали, Сяо Джень внесла огромный вклад в нашу общую победу, нельзя допустить, чтобы она заболела.
Судя по голосу, Чонгук сдерживался из последних сил. Но его лица я по-прежнему не видела, трусливо боясь как повернуться, так и открыть глаза.
— Да, конечно. Я буду ждать вас, генерал, — согласился Цин Фан.
Чонгук дернул меня за руку, резко разворачивая лицом. Я сжалась, не раскрывая глаз, не желая видеть выражение его лица, но этого все равно было не избежать.
Медленно открыла один глаз, затем второй.
Генерал Чон был в бешенстве: челюсти сжаты, скулы побелели, во взгляде полыхали алые искры. Не такой реакции я ожидала.
«Значит, он искал Дженни вовсе не из хороших чувств?» — сглотнув, подумала я.
— Идем, — голос Чонгука прозвучал сдержанно, но в нем чувствовалась явная угроза.
— Задержитесь на мгновение, — спохватился заклинатель. — По поводу очищающего артефакта: он начинает действовать сразу, как только его надевают, но, если чары или проклятие сильные, их не получится снять мгновенно. Амулет должен оставаться на человеке как минимум столько же, сколько длилось воздействие заклинаний. Чтобы избавиться от них насовсем. Так что не снимайте его, инженер Сяо.
Я мельком глянула на кулон в руке и с облегчением осознала: сейчас я снова Сяо Джень!
— Спасибо, мастер... — громко поблагодарила я, с радостью услышав, что и голос стал прежним.
— Теперь можете идти, — хмыкнул мастер.
Чонгук вывел меня из шатра и указал следовать за ним.
— Но моя палатка в той стороне...
— Она занята, не так ли? — недобро бросил генерал и кивнул на свой шатер.
Делать было нечего, пришлось войти следом.
— А теперь рассказывай, что за очередной спектакль ты устроила! — рявкнул он.
Но я не собиралась сдаваться так легко даже несмотря на то, что после пережитого приступа паники все еще тряслись коленки. Вздернув голову, заставила себя держаться прямо:
— Мастер Цин позвал меня... — начала повторять озвученную заклинателем версию.
— Если он действительно позвал тебя, — голос Чонгука стал тише, но звучал от этого только страшнее, — то почему на тебе одежда Мейлин, прическа Мейлин, а в твоей палатке лежит некто, кто выдает себя за тебя и симулирует болезнь? — Его ноздри раздувались, а руки сжимались в кулаки.
Вопросом Гук загнал меня в тупик. Единственное, что я придумала — загнать его в тупик в ответ.
— Вы заходили ко мне в палатку, генерал Чон? — с вызовом спросила я. — Зачем? — Главное — выдержать этот метающий молнии взгляд, а не забиться от злющего Чонгука под стол.
Гук напрягся, застигнутый врасплох, и не сразу нашелся, что ответить.
«И правда, зачем он ко мне заходил?» — самой стало любопытно.
— Я приказал тебе держаться подальше от Цин Фана, чтобы ты не выдала свою демоническую кровь, — буркнул он с заминкой.
— Но ведь вашу кровь он не замечает... А я даже не настоящая демоница!
— Ты... — Чонгук поднял руку, то ли собираясь ударить, то ли просто погрозить, но в итоге сжал ее в кулак и сквозь зубы процедил: — Уходи. Пока я не передумал и не наказал тебя за непослушание и дерзость.
«Угу, или снова не решил замуж выдать...» — Самое время было воспользоваться моментом и уйти, но я до сих пор ничего не выяснила о судьбе Маюня.
— Генерал Чон, отпустите меня в город?
— Зачем?
Я могла выбрать тысячу и одну причину. Но видимо стресс от того, что меня едва не раскрыли не прошел бесследно, потому что изо рта вырвалась самая бестолковая и не убедительная из всех возможных:
— Куплю вам пирожные.
— Пирожные? Мне? — Чонгук посмотрел на меня так, словно я ему яд предложила.
— Мне кажется, вы все еще сердитесь после того случая... — язык мой враг мой, что я несу? — И я подумала, что куплю пирожные и вы размажете их мне по лицу, то мы будем квиты. И вы перестанете так жутко на меня смотреть.
— А я, по-твоему, жутко на тебя смотрю?
— Очень. — Это что? Он улыбается? Его веселит то, что он пугает меня до чертиков? — Так что, генерал Чон, вы меня отпустите?
— Нет. — хмыкнул он и добавил практически шепотом. — Но мне понравилось твое предложение, и я обязательно как-нибудь им воспользуюсь.
Ну вот сама же себе яму рою! Ладно, попробую зайти по другому:
— Генерал Чон, Гоушен сказал, что вы сами сегодня были в городе. — моя настойчивость переходила границы, но как тут остановиться? Если не получится отправится в город самой, то я должна была хотя бы на словах попытаться узнать, как жил все это время Маюнь.
— Я говорил тебе не лезть в мои дела, — улыбка сошла с лица Чонгука, тон моментально похолодел.
— Я и не собиралась. Мне просто стало интересно, Гоушен сказал, вы купили кинжал...
Чонгук опасно прищурился, его лицо исказилось от ярости.
— Сяо Джень... — тон был ледяным и не сулил ничего доброго, но в этот момент за его спиной прозвучал знакомый, звонкий голос.
— Генерал Чон, солдат, которому я помогал, сказал, что я все сделал и могу идти... Но не сказал, куда мне идти. Вы мне еще задание дадите?
«Маюнь!» — чуть не вырвалось у меня изо рта.
За прошедшие месяцы мальчик вытянулся, плечи стали шире, взгляд более твердым, но это точно был он. Запуганным или забитым он не выглядел. Мои переживания мгновенно уступили место облегчению и радости.
— Ты можешь идти, — равнодушно, уже без былой ярости бросил Чонгук.
— Спасибо, генерал Чон, — внутри разливалось тепло. Это действительно произошло? Чонгук не оставил мальчика и взял с собой?
Я боролась с желанием подойди к Маюню, обнять его, но вместо этого просто улыбнулась.
— Иди. — поторопил Чонгук
Я кивнула и, последний раз посмотрев на Маюня, вышла из шатра. Руки дрожали, но на этот раз это была не тревога, а облегчение.
Крепче сжала амулет очищения. Я не хотела быть Дженни. Но сейчас я чувствовала, что внутри меня что-то всё-таки изменилось. И кажется, не только внутри меня.
Чонгук из дорамы никогда бы позаботился о сироте.
Глубоко вздохнув, перевела взгляд на небо, на нем начинали зажигаться первые звезды. Ночь была тиха, а я, наконец, чувствовала себя спокойной и полной надежды на лучшее.
Несколькими часами ранее
Чонгуку не слишком хотелось заходить в город, вся торговая улица в Бао-ляо напоминала ему о том, как он потерял Дженни. Воспоминания грызли, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове события того злополучного дня и думать, мог ли он хоть что-нибудь изменить.
Кроме того, были и опасения, что горожане могут узнать его. К счастью, этого не случилось. На бравого генерала верхом на коне с отличительными знаками власти никто попросту не смел поднять взгляд.
Но даже если бы его узнали — Чонгук не мог позволить себе нарушить слово. Он обещал кузнецу вернуться и заплатить за то, что тот присмотрит за мальчиком. И он должен был это сделать, что бы ни случилось.
Недавние работы по строительству оборонительных сооружений, а затем и горной машины Сяо Джень, весьма опустошили запасы генерала. Обозы с продовольствием, что отправились из столицы с солдатами, быстро закончились. Приходилось самому содержать армию. Несмотря на все его обращения к императрице, та так ни разу и не выслала ни еды, ни другой помощи.
Впрочем, как он знал — это обычная практика. Раньше генералами становились представители богатых влиятельных семей. Они сами платили солдатам и кормили их, а император за это даровал таким семьям богатые угодья, рудники и прочие источники дохода.
Вот только Чонгук не имел пока ровным счетом ничего, кроме жалования, что назначила императрица.
Но даже если придется отдать последнее — он должен исполнить уговор.
Едва Чонгук и Гоушеном зашли в лавку, как хозяин, обтерев лоб рукавом, поспешил к ним.
— Заходите. Прошу, не стойте у входа, — его голос был гостеприимным.
— Сколько тут всего! — воскликнул Гоушен. — Хозяин, вы не против, я тут осмотрюсь? Ох, а ваза-то тут какая!
— Так вы генерал Чон? Что же вы в прошлый раз мне не сказали? — засмущался кузнец, увидев отличительные знаки на одежде Чонгука.
— А это что-то поменяло бы? — усмехнулся генерал. Он сам знал, что поменяло бы. Мальчика побоялись бы чему-то учить. Близко бы не подпустили к наковальне и молоту. А вдруг ребенок — сын какой-нибудь важной шишки? Поцарапается, обожжется, потом пожалуется. И снесут «учителю» голову за то, что за дитятком не доглядел. Никакие деньги такого не стоят.
Кузнец провёл его в маленькую комнату за лавкой, скромную, но чистую, где пахло железом и углём. Гоушен остался рассматривать изделия. Как только дверь закрылась, выражение на лице хозяина изменилось.
— Ну что вы, мы и без этого к нему хорошо относились... Сейчас я пошлю за ним.
— Не нужно. Просто продолжайте о нем заботиться дальше. Еще через три месяца я пришлю еще средств... — Чонгук протянул мешочек с деньгами.
— Генерал Чон, — кузнец отдернул руку от денег, будто те были огнем. — Ваш мальчик, Маюнь, учится прилежно. Талантливый парнишка, способный. Но не хочу вас обманывать. Я продаю кузню. И не смогу больше учить.
— Что? Продаете? Почему?
— С тех пор, как старый император умер, всё изменилось. — Он тяжело вздохнул, присев на низкий деревянный стул. — Жить стало тяжело, налоги выросли, министры только грабят народ, и никто не смотрит, что творится. Императрица — она хорошая женщина, но слабая, не может управлять как положено. Вон, наш городничий совсем совесть потерял. Творит что хочет, с людей последнее снимает, и никто ему слова не скажет...
Кузнец запнулся, поняв, что и кому говорит. Зажал себе рот ладонью.
— Я не это имел в виду. Не хотел власть ругать... — в страхе кузнец упал на колени и принялся биться головой об пол. — Простите дурака, совсем старый стал, не ведаю, что несу...
Чонгук не шевельнулся. Это был уже не первый раз, когда он слышал жалобы. Повсюду люди всегда страдали от гнёта чиновников, но, кажется, в последнее время те ощутили себя особенно вольготно.
— В любом случае, деньги я вам оставлю, как обещал, — Чонгук кинул мешочек на низенький столик. — За мальчиком зайду вечером.
— Ох, генерал Чон... Спасибо вам, вы на самом деле герой нашей страны... — запричитал старик, а затем вдруг встал и подошел к одному из шкафов. — Позвольте тогда... этот кинжал я выковал совсем недавно. — Он поклонился, выставив вперед подарок. — Пусть он принесет вам удачу.
***
Едва принцесса Дженни и ее бывший страж покинули шатер, повелитель демонов взмахнул рукой и снова сотворил зеркало. Он стянул повязку, закрывающую глаза, и уставился на отражение: фиолетовая радужка ярко горела в полумраке и из-за этого кожа казалась особенно бледной.
— Владыка, — за его спиной возникла Линь Мяо, она почтительно опустилась на одно колено. — Я проверила информацию, которую вы приказали: даже повитуху нашла, что принимала роды. Ребенок был один.
— Ты в этом уверена? — бросил Ен Шуэй через плечо, не отрывая взгляда от зеркала. Он так давно скрывал лицо от всех, что кажется сам забыл, как выглядит.
— Абсолютно, владыка, — твердо и четко.
— Тогда откуда в ней демоническая энергия? Я ощущал слабые отголоски даже, когда на ней был амулет очищения. — пробормотал повелитель, обращаясь скорее к самому себе. — Это не наведенное, а что-то внутри.
— Я не могу знать, Владыка. — осторожно отозвалась демоница, — Но, может быть, это как-то связано с Цин Фан? Дженни ее дальний родственник...
— Нет. Исключено. — в голос проникли нотки гнева. — Ни в Ухеке, ни в Лисе подобного я не чувствовал. Это что-то иной природы.
— И как вы теперь поступите?
Ен Шуэй развернулся к ней, и жестом приказал встать.
— Моя цель остается прежней. Буду наблюдать. До тех пор, пока не придет время. — его голос был резким, как удар хлыста. — Но я хочу знать всё, что происходит вокруг неё. Каждый шаг, каждое слово. Следи.