Глава 37
Перед тем как покинуть дворец «Послушания и покорности», я все же переоделась в одежду попроще, не хватало еще чтобы еще кто-то обратил на меня внимание. Лишний раз привлекать к себе взгляды солдат у ворот — так себе затея.
Вот только нас все равно остановили. Если у Мейлин и троицы демонов разрешение ходить туда-сюда было, то вот у Сяо Джень — нет.
Рослый солдат с суровым выражением, преградил мне путь:
— Не припомню вашего лица. Пропуск есть? — спросил он, окинув подозрительным взглядом.
Мейлин моментально выступила вперёд:
— Ее император ждет, — отрезала она, не давая шанса усомниться. — Мы пришли по приказу Его Величества. Пропустите.
— У нас не было информации... — начал было стражник, но Первый поднял руку с нефритовым жетоном Чонгука.
— Может, вы хотите объясняться с Его Величеством, когда он спросит о задержке? — вкрадчиво спросил демон.
Стражник замялся, а второй солдат, стоявший чуть позади, вдруг потянул товарища за рукав и что-то начал шептать на ухо, тыкая при этом в меня пальцем.
Глаза первого охранника расширились, а лицо вытянулось от удивления.
— Говорю тебе... это она... — донеслось до меня.
Теперь стража смотрела в мою сторону уже по-другому:
— Конечно, конечно, проходите, — даже тон изменился. — Позвольте провожу...
Мы только успели сделать несколько шагов вперёд, как услышали окрик:
— Разве кто-то давал вам разрешение покидать службу, солдат Фэн?
— Но это... девушка... — запнулся солдат.
— Возвращайтесь на пост. Я сам проведу их.
— Да, капитан Джан, — вытянулись стражники.
Капитан? Мои брови невольно взлетели вверх. Значит, Чонгук действительно его повысил.
Джан подошёл к нам ближе посмотрел на меня, затем на Мейлин и троицу демонов.
— Следуйте за мной, — коротко приказал он.
Мы пересекли внутренний двор, освещённый множеством фонарей, мимо рядов стражи. Они почтительно вытягивались при приближении капитана.
Казалось бы, Джан должен был вести нас прямиком к дворцу, но в какой-то момент я заметила, что он свернул в сторону небольшого бокового павильона, укрытого густыми тенями сада.
— Куда мы идём? — спросила я, когда поняла, что мы отклоняемся от пути к главному дворцу.
Джан остановился и обернулся, робко улыбаясь:
— Хотел поговорить.
Мейлин и демоны напряглись. Первый шагнул вперёд, рука легла на рукоять меча. Служанка недобро прищурилась, готовая вмешаться.
— Всё хорошо, — быстро сказала я, и кивнула Джану, показывая, что согласна на разговор.
Мы отошли в сторону. Я была уверена, что Мейлин, Первый, Второй и Третий наблюдают за нами, да и слух у демонов настолько острый, так что они, скорее всего, смогут разобрать каждое слово, но Джан об этом не знал. Он заговорил, словно нас никто не слышал.
— Сяо Джень, хвала Великому Дракону, ты жива... — на миг я увидела в его глазах неподдельное облегчение. — Ты в порядке?
Меня это застало врасплох.
— Да, — ответила я коротко, разглядывая его.
Джан отвёл взгляд, будто собирался с мыслями.
— Когда тебя не нашли, после свержения императрицы, я думал... Думал, что единственная причина, по которой тебя не нашли, это... я боялся худшего. — Его взгляд смягчился, — Я так рад, что я ошибся!
— Спасибо, что беспокоился обо мне, — искренне поблагодарила я.
— Но где ты была? Тебя искали столько времени... Почему ушла? Тебя кто-то обидел? Неужели император... — Он умолк подозрительно на меня уставившись.
— О! Нет, нет, Его Величество, не сделал ничего такого. — поспешила я
— Тогда я не понимаю, зачем тебе было сбегать? — нахмурился он. — Скажи мне. — продолжал допытываться он.
И что ему сказать? Какой же упертый!
«Может это и вовсе Линь Мяо под личиной»? — вдруг пришло мне в голову.
— Дело в том, капитан Джан...
Я протянула руку, делая вид, что глажу капитана по голове, а сама прощупала его макушку... Так, никаких скрытых заколок.
Мужчина замер, глядя на меня ошарашенными глазами, перехватил мою руку.
— Сяо Джень... Ты не хотела возвращаться? — нахмурился он, — Тебя привели сюда силой?
— Нет, я тут добровольно. — поспешила отговориться я, пытаясь вырвать руку.
— Император приказал привести тебя, если я нарушу приказ, это будет предательство...
— О каком предательстве ты толкуешь? — раздался холодный голос Чонгука наполненный убийственным спокойствием.
Джан, наконец отпустил меня, и я отпрыгнула в сторону, словно нас застали за чем-то постыдным.
Обернулась: император стоял в сопровождении десятка стражников. За ледяным выражением скрывался бурлящий гнев, который ощущался в каждой черте лица, в осанке, в положении рук.
Джан выпрямился.
— Ваше Величество, я...
— Молчать! — резко перебил Чонгук.
Мейлин, Первый, Второй и Третий бросили в мою сторону вопросительный взгляд, я жестом показала им не вмешиваться. В прочем, судьба капитана их совершенно не беспокоила.
Если бы сейчас я была Дженни, с соответствующим статусом, мне было бы проще. Я могла бы поговорить с Чонгуком почти на равных, успокоить его, объясниться, сохраняя при этом его репутацию в глазах стражи. Но сейчас я была всего лишь Сяо Джень.
— Ваше Величество... — выдавила я из себя.
Не успела ничего сказать, как Чонгук шагнул ко мне, схватил за талию, и в одно мгновение я оказалась перекинута через его плечо.
Вместе со мной он направился в сторону дворца.
— Ваше Величество? — нерешительно спросила стража, не знавшая: следовать за императором или оставаться на месте.
— До утра, чтобы никто меня не беспокоил.
Я же, с горящими от стыда щеками, болталась у Чона на плече филейной частью вперед и буквально кожей чувствовала, волны негодования исходящие от него.
Мы вошли в его покои — просторные, богато украшенные. Чонгук прошёл через комнату и, не снижая темпа, небрежно бросил меня на широкую кровать с тяжёлыми шёлковыми пологами. Я едва успела выровнять дыхание, как он надо мной, опираясь на руки. Мне показалось, что всё пространство вокруг заполнилось им.
Он резко выдохнул, прикрыв глаза, будто пытаясь унять собственный гнев.
— Когда я увидел, как ты его гладишь, мог думать только о том, каким именно способом я оторву ему голову. — заговорил он неожиданно тихим голосом.
— Я искала демоническую заколку... подумала, вдруг он — это Линь Мяо под личиной. — сразу же объяснилась я.
— И что? — ядовито спросил Чонгук, прищурившись. — Нашла заколку? Это был демон?
— Нет, это был капитан, — призналась и тут же торопливо добавила, — Но он не хотел ничего дурного, он просто беспокоился за Сяо Джень, был рад, что она жива. И даже когда подумал, что Сяо Джень снова хочет сбежать, сказал, что не может этого допустить ведь, это измена по отношению к тебе! Он очень предан тебе!
— Мне не нравится, что ты его защищаешь, — голос звучал низко, почти рычанием, от каждого слова у меня по коже пробегали мурашки.
— Я всего лишь говорю правду.
— Правда в том, что каждый раз, когда ты оказываешься рядом с кем-то другим, я...
Он резко наклонился, прижавшись ко мне в требовательном и властном поцелуе. Словно пытался передать мне все свои эмоции: ревность, боль, страсть.
Его руки скользнули к моим плечам, притягивая ближе. Сердце билось так громко, что, казалось, его мог услышать весь дворец.
— Ты принадлежишь мне, — произнёс он, но уже без прежней ярости, словно весь свой гнев выпустил вместе поцелуем, — Пожалуйста, не делай так больше.
Он медленно перекатился в сторону, провёл рукой по лицу, будто пытаясь стереть остатки эмоций. Затем сел на край кровати.
— А теперь объясни. Почему ты здесь? В таком виде? Разве я не сказал, что сам приду к тебе? — он уставился на меня темным немигающим взглядом, внутри которого полыхали красные искры.
— Кулон очищения сломался. Евнух Юэ принял меня за воровку, потом прибежала охрана... — начала рассказывать я.
Лицо Чонгука побледнело. Он тут же принялся осматривать меня, проводя руками по телу. Прикосновения были быстрыми и порывистыми: он пытался убедиться, что я цела. Пальцы скользили по плечам, рукам и бокам, останавливаясь там, где ткань могла бы скрывать раны.
— Ты точно в порядке? Если кто-то посмел тронуть тебя хотя бы пальцем, я им отсеку руки по локоть, а если...
— Меня никто не трогал. — заявила я, пока он не придумал еще каких-нибудь страшных и жутких кар для провинившихся. — Я сказала, что я новая служанка принцессы, а саму принцессу ты забрал к себе во дворец.
— Забрал к себе? Но, если для всех я буду держать тебя здесь, в своих покоях, — нахмурился он. — это нанесёт удар по твоей репутации.
— Мне всё равно. — пожала плечами.
О Дженни столько всего болтают. Какая разница? Слухом больше, слухом меньше... Да и разве был другой выход?
— Но мне не всё равно! — отрезал он. — Утром я издам указ о твоем назначении.
— Назначении? — до меня не сразу дошло. — Каком?
— После этой ночи у тебя не будет другого выбора, кроме как стать моей супругой.
— Оу... — я даже не знала, что сказать это.
Ведь действительно, по нормам этого мира для того, чтобы стать наложницей или супругой императора церемония была не обязательна. Достаточно провести с ним ночь. И я ведь сама лично всем объявила, что Чонгук забрал к себе принцессу Дженни!
С одной стороны, мысль о том, что мы будем официально женаты, пробуждала тёплую волну в груди. С другой... это было еще одно напоминание о первоначальном сюжете, еще одна ниточка, связывающая с ужасной концовкой.
— Императрицей станешь позже, когда мы вернём твою внешность. — безапелляционно закончил Чонгук. — А теперь расскажи, что случилось с кулоном?
Я кивнула, его решительность добавляла уверенности и мне. Но вместе с тем напоминала, как мало я могу контролировать в этой ситуации.
Глубоко вдохнув, попыталась упорядочить мысли, чтобы рассказать всё, что произошло: как нашла послание в книге, как кулон сломался и показал мне видения прошлого (по крайней мере я решила, что это было именно прошлое).
Чонгук слушал молча, лицо оставалось непроницаемым.
Я продолжила, рассказав ему так же историю, услышанную от троицы демонов:
— Первый, Второй и Третий говорили о принцессе людей, которая не побоялась спуститься в Нижний мир, и затем вышла замуж за сына повелителя демонов. Может быть, эта история о Фан и Ен Шуэй? По версии демонов свадьба закончилась трагически: если я правильно помню, Фан погибла, как и тогдашний владыка демонов. Место правителя занял его сын. — закончила я.
— Тогда получается Ен Шуэй имя нынешнего Владыки? — задумчиво произнес Чонгук. — Над этим всем нужно хорошенько подумать. Возможно, в магических книгах есть еще что-то ценное. Хотя бы подсказка как вернуть тебе внешность. Прикажу их сейчас же доставить.
Он встал, не дожидаясь моего ответа, и позвал слуг. Не прошло и часа, как в соседнюю со спальней комнату начали заносить книги. Едва все ушли, Чонгук сел за низенький столик, на котором расположились древние тома.
— Это займёт время. Можешь пока поспать, если хочешь.
— Я хочу помочь, — сказала я, шагнув ближе.
— Ты и так устала, я это вижу, — мягко, но твёрдо сказал он.
— Я не устала! — возразила я с вызовом, но в этот момент организм предал меня. Я широко зевнула, прикрыв рот рукой.
Он хмыкнул, и уголок его губ приподнялся в слабой усмешке.
— Конечно. Ты не устала.
— Просто посижу рядом, — тихо предложила я, чувствуя, что спорить бесполезно, да и глаза действительно слипались.
Его взгляд смягчился, он коротко кивнул. Я устроилась неподалёку, на мягких подушках.
Чонгук опустил голову к книгам. Длинные волосы рассыпались по плечам, а свет от свечей играл на его чертах, делая их почти неземными. Я поймала себя на том, что бессовестно любуюсь им. Его профилем, тонкими, но сильными руками, сосредоточенностью, которая делала его ещё более притягательным.
Чонгук вдруг выдохнул и поднял ладони над раскрытой книгой. Лёгкий порыв воздуха пробежал по помещению, заставляя свечи затрепетать, а занавески качнуться.
Я ахнула, когда увидела, что страницы начали быстро перелистываться сами собой. От книги к его ладоням шел мягкий, едва заметный свет.
Чонгук закрыл глаза и его тело медленно приподнялось над подушками. Он левитировал! Вокруг начали проскакивать магические искры. В комнате нарастало напряжение, словно сам воздух стал плотнее.
Страницы перелистывались с невероятной скоростью, и каждая книга, дочитанная до конца, падала на пол, уступая место следующей.
Я не могла отвести взгляд: это было завораживающе. Чонгук был похож на само воплощение силы и магии.
Вот это скорочтение! И так том за томом, свиток за свитком. Время словно остановилось. Энергия продолжала кружить вокруг, пока он находился в этом трансе.
Когда последний свиток упал на пол, магия угасла. Чон рухнул на ковёр, и я бросилась к нему.
— Ты в порядке? — спросила, помогая ему подняться.
— В них нет информации, как вернуть тебе твою внешность, — первое, что сказал он. Его глаза пылали алым демоническим светом.
Я посмотрела на гору книг, почти не веря, что он действительно смог их прочесть так быстро. Хотя можно ли тут говорит о чтении? Какой-то магический способ поглащения информации.
— Ты... ты правда прочитал их все?
— Да, — подтвердил Чонгук, поднимаясь на ноги. Его голос звучал ровно, но в нём была и усталость.
Я прикусила губу, чувствуя одновременно восхищение и трепет. Этот человек... или демон, был невероятен.
— Но есть кое-что, что я нашёл, — добавил он, резко взглянув на меня.
— Что именно?
— То, что может быть нужно Повелителю демонов. То, для чего нужен камень души, о котором ты упоминала. Я думаю, он хочет пробудить великого дракона.
***
Зал для собраний был просторным и прохладным. Чонгук уже несколько часов выслушивал доклады министров, и теперь они, наконец, близились к концу. А значит, было самое время отдать распоряжение:
— Необходимо подготовить указ, принцесса Дженни назначается Драгоценной супругой императора.
Министры переглянулись.
— Ваше Величество, — осторожно начал назначенный им первым министром Сюй Дунь, — решение сделать принцессу Дженни Драгоценной супругой несомненно мудро, это покажет вашу преемственность с предыдущей властью, укрепит ваш трон, но... — Он замялся, не решаясь продолжить.
— Говори, — коротко бросил Чонгук. Сюй Дунь ему нравился, он, кажется, был одним из немногих во дворце, кто действительно беспокоился о благе простого народа, но иногда в своих речах Сюй Дунь заходил слишком далеко, а терпение Чонгука не было безгранично.
— Планируете ли вы также взять так же других жен и наложниц? Многие влиятельные семьи, в том числе в провинциях ожидают этого. Союзы с их дочерями могли бы укрепить мир и стабильность и принести выгоду государству.
Остальные министры в зале испуганно посмотрели на Сюй Дуня, словно он только что шагнул в пасть дракона.
«Другие наложницы?» — мысль буквально прожгла разум, вызывая злость и... страх.
Чонгук представил, как слухи об этих разговорах министров дойдут до Дженни. Что она сделает? Что, если снова отдалится, возведёт стену между ними? Чонгук ощутил, как сердце судорожно сжимается. Если она сочтет это унижением? Уйдет от него? Найдет способ снова сбежать, подумав, что это идеи Чонгука?
Он останется один. Опять один...
Нет. Только не это. Дженни была его якорем в бурном море интриг и власти, светом и тьмой. Она была всем.
Злость накрыла с головой. Пальцы вцепились в подлокотники трона, и энергия начала подниматься, вырываясь из тела.
В зале потемнело, а воздух наполнился демонической ци.
— Тот, кто осмелится в следующий раз заговорить о том, чтобы отправить ко мне других наложниц, будет немедленно отправлен в Бюро наказаний, — голос императора разнесся зловещим гулом по залу. — Сто ударов палкой. Без исключений.
Министры сжались, а Сюй Дунь опустил голову, побледнев. Атмосфера накалилась до предела, никто не осмеливался даже вздохнуть громче обычного.
Разве что Евнух Сяо, склонив голову, осторожно шагнул вперёд:
— Ваше Величество, с вашего позволения я лично прослежу за тем, чтобы приказ о назначении принцессы Дженни был немедленно подготовлен. Но, я слышал, что принцесса покинула дворец «Послушания и покорности». Где именно следует зачитать указ Ее Высочеству?
Чонгук перевёл взгляд на евнуха.
— Зачитывать Дженни его не нужно. Просто подготовьте и издайте все официально.
Евнух Сяо поклонился, если он и имел какие-то возражения, то оставил их при себе. «Хоть у кого-то здесь есть голова на плечах!» — подумал про себя Чон.
— Совещание окончено, — коротко бросил император. — Стражи тоже могут быть свободны. Евнух Сяо, задержись.
Министры поспешно кланяясь, удаляясь из зала, а вслед за ними и охранявшие зал стражники. Когда последний человек покинул помещение, Чонгук подозвал евнуха.
— Евнух Сяо, — обратился он, — позови капитана Джана.
Сяо, поклонившись, удалился исполнять приказ, а император откинулся на спинку трона.
Образ Дженни, нежно касающейся волос капитана Джана, возник перед глазами с пугающей ясностью.
«Почему это так раздражает?» — мысленно спросил себя Гук, ведь Джен объяснила ему, зачем это сделала.
Но кроме этих объяснений, она так же говорила о том, как капитан Джан беспокоился о Сяо Джень, и это раздражало еще сильнее. Почему принцесса говорила о капитане с такой теплотой? Тот ей тоже нравится?
Ещё постоянно вспоминались эти дурацкие пирожные, которые Джан хотел подарить Сяо Джень.
Чонгук чувствовал себя так, будто попал в какое-то дурацкое состязание, правил которого он не знал, но при этом игра уже началась и он проигрывал.
Ревность жгла изнутри раскаленным железом.
И всё же, несмотря на это, он нуждался в помощи капитана.
Доверять было некому. Гоушен погиб, троица демонов оставалась под подозрением — они могли быть на стороне Повелителя демонов.
Джан, как ни странно, оставался единственным, кто внушал хоть какое-то доверие. Он был честным, пусть и раздражающим.
Потому Чонгук решил рассказать ему правду о том, что Дженни — это и есть Сяо Джень. Это дало бы капитану понимание, что ни на ту, ни на другую смотреть нельзя. И трогать ни ту, ни другую нельзя, если, конечно, не хочешь лишиться рук!
Губы императора сжались в тонкую линию. Он взглянул на пустую залу, нетерпеливо постукивая пальцами по подлокотнику трона, затем перевёл взгляд на дверь, ожидая возвращения Сяо. В голове уже выстроился разговор с капитаном Джаном — короткий и предельно ясный.
Внезапно воздух в зале изменился. Лёгкая прохлада сменилась удушливым ощущением чужой магии. Чонгук резко выпрямился.
В углу зала появилась фигура, окутанная темной аурой.
— Ен Шуэй? — голос Чонгука прозвучал твёрдо, но внутри всё напряглось.
Повелитель демонов шагнул вперед являя себя. Темная ци клубилась вокруг словно продолжение его одежд, на лице — все та же черная маска, сквозь которую ярко горели фиолетовые глаза.
— Вижу, чтение книг не прошло даром, — язвительно заметил Повелитель демонов, делая еще несколько шагов вперёд.
— Не прошло, — коротко кивнул Чонгук, медленно поднимаясь с трона, — Я так же узнал, что ты хочешь возродить Великого Дракона.
Ен Шуэй прищурился и усмехнулся:
— Надо же, какой догадливый.
Чонгук сглотнул, прилагая все свои усилия, чтобы не выдать нервозность. Он сказал это больше в попытке вывести Ен Шуэя на разговор, чем всерьёз, а теперь понял — его догадка была правдой.
Владыка демонов в серьез задумал призвать дракона? Этот древний демон из ума выжил?!
Перед Чоном вспыхнули строки одной из книг, которую он вчера изучил. «Чтобы пробудить Великого Дракона, необходима сила императора одного из миров, а также добровольная жертва того, кто искренне любит, и три магических артефакта: два глаза дракона и его душа.»
— Тогда почему ты здесь? — Чон бросил пристальный взгляд на Повелителя демонов, — Ты ведь тоже император. Владыка Нижнего мира. Три артефакта... думаю, у тебя они есть. Ты уже тысячу раз мог призвать дракона. Что тебе еще нужно?
Ен Шуэй снисходительно хмыкнул.
«Я ошибся на счет трех артефактов? — мелькнуло в голове Чонгука, — Один глаз дракона должен храниться на пике Тянь Лан, но если Владыке демонов нужен он, ему стоит штурмовать гору, а не приходить раз за разом сюда».
— Много слов, — проговорил Ен Шуэй, не утруждая себя объяснениями.
Магическая энергия внезапно взвилась вокруг Повелителя демонов и устремилась к Чонгуку.
Тот призвал щит, поглощая первый удар, а затем отскочил в сторону.
— Ты стал сильнее, — отметил Ен Шуэй, в голосе слышалось странное удовлетворение. — Это радует. — и он ударил снова.
Стены задрожали, воздух наполнился гулом от столкновения энергий. Ци Ен Шуэя и Чонгука смешивались, разлетались, сталкивались вновь.
Повелитель демонов скрестил ладони, вокруг него закружились черные вихри, из которых вырвались шипы, полетевшие в сторону Чонгука.
Гук отразил удар: щит вспыхнул золотом и шипы с грохотом разбились о сияющую преграду, оставив в воздухе дрожащие искры.
Затем сотворил в воздухе пальцами магический знак. Из руки вырвалась огромная сфера, полетевшая к Ен Шуэю, как раскаленный метеор. Но демон лишь поднял руку, и сфера разлетелась на тысячи осколков, превратившееся в черные перья.
Перья закружились, формируя темный кокон, он начал сжимать пространство вокруг Чонгука. С криком император выпустил волну, подобную взрыву. Черные перья рассеялись.
— Не плохо, не плохо, — проговорил Ен Шуэй.
Его фигура внезапно исчезла, растворившись в воздухе, и появилась за спиной Чонгука. Удар темной магии обрушился, выбивая из равновесия.
Тьма захлестнула Чона с головой. Боль — яркая, всепоглощающая, разрывающая изнутри смела все мысли.
Силы ослабли, мир стал размытым, звуки превратились в бесформенный гул. Еще несколько мгновений агонии, и он окончательно погрузился в холодное, пустое ничто.
* * *
— Почему? — прошептал Ен Шуэй, до боли сжимая камень души в своей руке, сейчас эта боль была единственным, что удерживало его от безумия.
Безумия, которое всегда подкрадывалось, стоило лишь чуть ослабить хватку. Он почувствовал, как темная сила начинает жечь его, поглощать. Но в этом пламени было и что-то утешающее — оно держало его, не позволяя выплескивать ярость на все вокруг.
Ен Шуэй заметил, как Линь Мяо шагнула в сторону, закрывая собой Бин Мейгвей. Он знал, что демоница всегда готова защищать свою дочь, но в нынешней ситуации это не могло не злить.
— Это то, о чем ты сейчас беспокоишься? — зашипел он, направил свою ярость на демоницу. — Бойся за себя! Ты сказала, что он, — Ен Шуей кивнул на бессознательного Чонгука распластавшегося на полу, — Недостаточно силен, и я дал ему знания! Все, что нужно! И что?! Ритуал снова не сработал! Камень не принял его силу!
Тёмная ци закружилась вокруг Владыки, как готовый сорваться с поводка зверь. Он снова потерпел неудачу... Что было не так? Почему камень не принял силу?
Столько времени на расчеты, на старательное выставление фигур, его партия шла в соответствии с планом, но какой-то неучтенный фактор все портил. Что это было?!
— Братик Шуэй... — голос Бин Мейгвей был тонким, почти невесомым, как шелест крыльев бабочки, но он подействовал отрезвляюще, — Если я могу чем-то ещё тебе помочь, только скажи мне...
Владыка перевел взор на маленькую демоницу, в душе шевельнулась нечто странное, давно забытое.
— Повелитель, возможно, дело в принцессе! — воскликнула Линь Мяо. Видимо, она опасалась, что Ен Шуэй сейчас навредит ее дочери.
Повелитель демонов, тряхнул головой, сбрасывая наваждение и снова обратился к Линь Мяо.
— Что ты имеешь в виду?
— Она не поддаётся вашим чарам. Будто из вашего рода. Но это не так.
— Она еще слабее, чем... — Ен Шуей брезгливо кивнул в сторону Чонгука.
— Да, но что, если заключённая в ней сила... как-то сбивает камень? Может быть, до того, как проводить ритуал в третий раз стоит... — она сделала паузу, а затем осторожно произнесла, — убить Дженни?
Слова Линь Мяо повисли в воздухе.
— У меня осталась последняя попытка. — с угрозой произнес Ен Шуэй.
— И она увенчается успехом, хозяин. — пообещала Линь Мяо, стараясь спрятать свой страх, за уверенным тоном.
Ен Шуэй не ответил сразу. Он закрыл глаза, снова стиснул камень, чувствуя, как его жар проникает прямо в душу.
Ен Шуэй чувствовал, что последние детали плана начинают разваливаться.
Но что в нем сильнее — желание победы или нежелание терпеть поражение? Он не проиграет один. Весь мир проиграет вместе с ним.
— Если не выйдет. Я сделаю то, что должен был сделать еще пятьсот лет назад. Отомщу за наших убитых собратьев и утоплю этот мир в крови.
Его губы расползлись в улыбку, но она была холодной, жестокой, лишённой всякой теплоты.
* * *
Более 500 лет назад. Нижний мир. Царство Демонов
Тяжелые двери тронного зала дворца Владыки демонов возвышались перед Ен Шуэем. Он стоял на пороге, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Пальцы сжались в кулаки, но это не приносило успокоения.
— Четвертый принц, вас ждут, — раздался рядом голос. Красноволосый демон, правая рука его отца, склонился в насмешливом поклоне, но в глазах светилось презрение. — Как вам повезло, наконец-то вы понадобились Владыке.
В его словах, позе не было и тени уважения. И Ен Шуей прекрасно понимал почему. Демоны чтят лишь силу, а он — слабак.
Его давно бы убили не будь он кровь от крови Владыки. Но даже с таким родством его жизнь была сплошным унижением. Его братья купались в славе, их почитали за их могущество и достижения. А он? Жалкий, слабый, презираемый всеми. Никчёмный четвертый.
Отец никогда не звал его. Никогда не обращался, разве что для того, чтобы унизить. Но вот теперь он стоял здесь, вызванный лично Владыкой Демонов. Что же могло заставить отца вспомнить о его существовании?
— Не заставляйте Владыку ждать, — добавил красноволосый, кривя губы в ухмылке. — Или хотите лишиться головы?
Ен Шуей собрал всю свою волю и заставил себя толкнуть дверь, шагая вперед, оказываясь в тронном зале.
Тот был огромным, стены тонули в тенях, а воздух наполняла давящая темная энергия. На возвышении сидел Владыка Демонов, само воплощение могущества. Его фигура, увенчанная плащом с шипами, была одновременно прекрасной и устрашающей. Черты лица были настолько совершенны, что казались вылепленными искусным скульптором: высокий лоб, четко очерченные скулы, тонкий нос и жестко сжатые губы, но каждая его черта источала смертельную угрозу. Глаза Владыки, горящие, словно две фиолетовые звезды, сверлили сына.
Ен Шуей тут же опустился на оба колена. Горло пересохло так, что он не смог произнести ни слова приветствия.
Владыка холодно смотрел на него:
— До меня дошли слухи, — начал он, и его голос, глубокий и величественный, заполнил весь зал. — Что в мире людей возродилась душа Великого Дракона. Причем, — он выдержал паузу, — в девчонке. В людской принцессе.
Ен Шуей замер. Душа Великого Дракона? В девчонке? Ему казалось, что он ослышался.
— Мне об этом ничего не известно, — прошептал он, опуская взгляд в пол.
Владыка фыркнул, как будто ожидал именно такого ответа.
— Еще бы. Откуда тебе знать? — его слова были пропитаны презрением. — Ты мой позор. Самый слабый из моих детей. И даже не стремишься это исправить. Убить тебя было бы великодушием.
Это больно ударило, но Ен Шуей не посмел возразить. С правдой не спорят.
Владыка демонов обладал особой властью над всеми, кто населял его земли. Никто не мог ослушаться прямого приказа, его воля была законом, который нельзя было обойти. Эта власть распространялась на всех... кроме его детей. Только их души оставались свободными от магического подчинения.
Однако, даже без этой магии, Ен Шуэй чувствовал себя перед отцом покорнее, чем самая низшая тварь в Тёмных Землях. Эта покорность была иной — рождённой из ужаса и страха.
Владыка тем временем поднялся со своего трона, темная энергия вокруг него сгустилась, вызывая гнетущее ощущение обреченности.
— Но именно потому, что ты так жалок и никчемен, ты мне и нужен в этот раз, — продолжил отец. — Если я сам отправлюсь в мир людей... — он скривился, словно произнес что-то отвратительное, — заклинатели почувствуют моё присутствие. Твои братья тоже, слишком сильны для этого. Слишком рискованно. Поэтому ты, мой бесполезный сын, отправишься туда вместо них и приведешь мне принцессу.
Ен Шуей задрожал, его голова коснулась пола. Он уже предвидел свою неудачу, свою смерть.
— Владыка... — пробормотал он, его голос дрожал. — Отец... Если в принцессе действительно заключена душа Великого Дракона, то силой её не удастся провести в Нижний мир...
Владыка спустился с трона, и подошел к нему, нависая над сжавшимся на коленях Ен Шуэем.
— Какой же ты... убогий — произнес он, словно подводя итог. — Но хотя бы голова у тебя должна работать, раз сила отсутствует. Ты единственный из моих потомков, кто настолько слаб, что заклинатели тебя не заметят. Поэтому пойдешь ты. Это не обсуждается.
Ен Шуей не осмелился поднять голову. Внутри будто что-то сломалось. Он никогда не был за пределами Нижнего мира, но может быть уйти для него действительно будет лучшим выходом?
— Ты приведешь ко мне принцессу, — приказал Владыка, его голос стал ледяным. — Она должна добровольно ступить в Нижний мир. А затем стать моей. Ты понял? Получив в свои руки душу Великого дракона, я заставлю все остальные миры встать пред нами на колени!
— Да, отец, — обреченно прошептал Ен Шуэй, не смея спорить.
Какой бы не была эта таинственная принцесса, похоже, она была обречена точно так же, как и он сам.