Трепет намерения

Сначала происходящее казалось недурным. Потрескивали разговоры, позвякивали стаканы, алые стены просторной комнаты ресторана утопали в полумраке приглушённого освещения.

Какаши почти сразу скрылся в толпе, наполненной одноразовыми политическими разговорами, оставив Сакуру на попечение прибывшего в Скрытый Туман ещё днём Шикамару — если бы не общество последнего, Сакура чувствовала бы себя выброшенной на сушу рыбой, и Какаши это знал.

Комната была заставлена фуршетными столиками, от одного из которых Сакура старалась не отходить ни на шаг: в случае, если придётся вступить в обстоятельный разговор с кем-то из присутствующих, всегда можно притвориться, что краткость ответов обусловлена увлечённостью выбором следующего напитка.

Не так давно Сакуре удалось избежать одного такого разговора с двумя молодыми людьми-прислужниками даймё Страны Воды — не без помощи Шикамару, который, заметив её не для всех очевидную сконфуженность (проявившуюся после того, как она выдавила из себя несколько односложных ответов), искусно перевёл почти всё внимание на себя. Теперь до неё долетали отголоски их диалога, осторожно касавшегося надвигающегося экономического кризиса и почему-то нукенинов.

Отвлечённая, Сакура нашла глазами спину окружённого вниманием Какаши. И как же ему удаётся не выглядеть нелепо, а даже наоборот, когда он надевает чёрный пиджак поверх привычной чёрной водолазки, натянутой на пол-лица?

— Видимо, мы совсем утомили Харуно-сан, — раздался голос одного из людей даймё Воды, к сожалению, снова обращённый к ней.

То ли развеялись чары Шикамару, то ли Сакура выглядела совсем уж серьёзной, отчего взыграло аристократическое воспитание, подвязанное на необходимости увлечь бессмысленным разговором всех и каждого, но женщин — в особенности.

— Что вы, я просто до сих пор не пришла в себя после дороги.

Враньё.

Усилиями Шикамару их уже разделяло пару метров. Сделав глоток до того лишь томившегося в бокале розового вина, Сакура снова шагнула к компании. Шикамару виновато ей улыбнулся.

— Мы бы поверили вам, Харуно-сан, если бы не были наслышаны о выносливости шиноби, тем более таких выдающихся, как вы.

Она всё ещё сохраняла в памяти, что его зовут Наоки Нишида. Одет он был в выхолощенное тёмно-синее кимоно, держался весьма уверенно, а чёрные глаза смотрели на Сакуру с твёрдой сосредоточенностью. У второго же — кажется, Сайто-сан — она не вызывала совершенно никакого интереса, по крайней мере если судить по вежливой, но отстранённой полуулыбке, и постоянному молчанию.

— Многое из того, что вам известно о шиноби, почти наверняка является мифом, — сказала Сакура, обращаясь к Нишиде.

А теперь правда.

— Возможно, — отозвался Нишида. — Например, некоторые мифы о куноичи удалось развеять лично вам.

Сакура коротко рассмеялась (скорее, по соображениям вежливости) и после того спросила:

— И какие же?

— Вы не глупы и по крайней мере умеете поддерживать вежливую беседу, — ответил он, не отнимая от неё сосредоточенного взгляда. — Все эти качества вам удалось приобрести в связи с вашей нынешней работой, а сфера выбранной вами деятельности весьма похвальна — чудо, что вы остановили свой выбор именно на ней, несмотря на то, что росли в мире, не предполагающем чего-то подобного.

— Я и не подозревала, что к числу мифов о куноичи относятся такие несправедливые характеристики, как глупость и неумение связывать слова в предложения. — Сакура всё ещё улыбалась, но взглядом давала понять, что разговор не вызывает у неё и грамма веселья. — Вы, я так полагаю, незнакомы с супругой Шикамару? Она бы развеяла все мифы намного лучше меня. — Сакура перевела взгляд на Шикамару и обратилась к нему: — Как, кстати, поживает Темари? Я не успела с ней свидеться перед отъездом из Конохи.

— Отлично, — сказал он, мгновенно распознав манёвр Сакуры. — Передавала тебе привет.

— Прошу прощения, Харуно-сан, если мои слова могли быть сочтены в качестве оскорбительных, — не унимался Нишида, не теряя при этом лица, — на самом деле ничего подобного я не имел в виду. Я искренне восхищён той работой, которую вы провели в Конохе и Суне. Потому я и стал главным инициатором того, чтобы вы внесли свой вклад и на благо Скрытого Тумана и тем самым, соответственно, Страны Воды.

Она на мгновение растерялась. Разве она здесь не по просьбе мизукаге? При чём тут феодалы Страны Воды?

— Всё в порядке, — сухо сказала Сакура.

Тут неожиданно голос подал Сайто-сан:

— Насколько я знаю, вы оба, Харуно-сан, Нара-сан, близки с Учихой Саске. — Его голос был липким и неприятным, а маленькие глазки — нацелены почему-то только на Сакуру. — Особенно вы, Харуно-сан. Вы были членами одной команды под руководством Шестого Хокаге.

Это даже не было вопросом.

Сакуру начинало подташнивать от картонности происходящего. Видимо, эти люди решили, что хогаке — крепкий орешек, а потому пытаются вытянуть нужную информацию из ничего не подозревающей, по их мнению, Сакуры.

— Можно сказать и так, — перехватил инициативу Шикамару, взглядом прося её не горячиться. — Мы вместе выпускались из академии.

Сакура основательно глотнула вина, осушив почти весь бокал. Нишида всё это время не сводил с неё изучающего взгляда.

— Просветите меня, Нишида-сан, Сайто-сан, — заговорила она, чуть повышая голос и замечая при этом, как напрягается Шикамару, — в чём причина проведения встречи представителей только двух Великих стран? В действительности я не столь умна, как вы отзываетесь, и начинаю немного путаться в происходящем.

Сакура отчётливо видела, что оба они слегка замешкались. Это почему-то придало ей больше сил. Она заулыбалась, взяла со стола ещё один бокал вина, ухватившись в этот раз вовсе не за его ножку, и добавила:

— В детстве Цунаде-шишо несколько раз так зарядила мне по башке, пока обучала тайдзюцу, что последствия до сих пор дают о себе знать.

Шикамару устало зажмурился и провёл указательным пальцем по складке между бровей. Сайто исказился в презрительности, стоило ему услышать даже столь невинное сочетание, как «зарядила по башке». Нишида же не сводил с неё своего цепкого взгляда, а затем с нерезкой победоносностью в голосе проговорил:

— Страны Воды и Огня намного острее воспримут надвигающийся кризис, поскольку в обоих государствах одна из определяющих ролей в экономике отведена системе шиноби. Ничего сверх того, чтобы решить проблемы сообща, наше завтрашнее собрание не предполагает.

Сакура сделала пару очередных глотков.

— Я то и дело слышу про нукенинов и про то, что неизвестная группировка собирает их вокруг себя, выполняя за бесценок миссии сомнительного характера, — язык уже заплетался от выпитого, и она, силясь взять себя в руки, надеялась, что это остаётся незамеченным, — и самое большое количество нукенинов действительно из наших с вами стран. Но и среди других стран они есть. Как бы такие встречи не подорвали сплочённость Альянса, вы так не считаете?

— Удел Альянса шиноби — объединяться на войне против врага, — вмешался Сайто. Его презрительная холодность, которую он ранее старался скрыть за вежливым безразличием, становилась всё более очевидной, — а не решать вопросы политического характера.

Сакура мысленно выплеснула на него вино из бокала.

— Вы правы, — подал голос Шикамару, который, судя по всему, хотел лишь поскорее завершить завернувший не туда разговор, — и сейчас мы хотим помочь нашим странам ради общего блага.

— А знаете, дорогие феодалы, — продолжала Сакура, игнорируя предупреждающие взгляды Шикамару, — больше похоже на то, что вы подозреваете кого-то определённого в объединении вокруг себя нукенинов, а такие вот встречи проводите для того, чтобы выведать у шиноби нужную информацию. Раз по вашей милости здесь шиноби из Конохи, то, я так понимаю, ваши подозрения пали на кого-то из...

— Сакура.

Она слишком резко (порывистость тоже следствие выпитого?) обернулась на источавший силу негромкий голос. Какаши, подошедший к ним в обществе даймё Огня и Воды, смотрел на неё беспристрастно, с небольшой долей строгости. Сакура тут же почувствовала себя нашкодившим маленьким ребёнком, которого застукали взрослые.

Она отвернулась, не сказав ему ни слова. Какаши встал рядом с ней, а даймё засеменили и поравнялись с ним, по другую сторону.

— У вас тут увлекательные беседы? — куда более мягко спросил Какаши, обращаясь прежде всего не к ней, а к стоящим напротив Нишиде, Сайто и Шикамару.

— Мы лишь высказывали своё восхищение по отношению к Харуно-сан, — ответил Нишида.

— Вот как.

— Харуно Сакура? — медленно и скрипуче переспросил даймё Страны Огня. — Герой войны? Какая радость, что вы сегодня здесь.

На самом деле даймё Страны Огня она интересовала не более, чем цвет потолка над головой. Она знала, что эти люди говорят всё что угодно, если это помогает поддерживать необходимую атмосферу происходящего вокруг, а искренность — она не летит за борт, нет, она просто никогда и не предполагалась.

— Благодарю вас, — отозвалась Сакура, прежде чем осушить неведомо какой по счёту бокал.

Если кто-то из них вновь заговорит о Саске, свою последовавшую за этим буйность она обязательно спишет на алкоголь.

— Господин Хокаге, — подал голос Сайто, — мы тут как раз обсуждали, что вы ранее были сенсеем Харуно-сан, Узумаки Наруто и Учихи Саске.

— Прежде чем вы ответите, сенсей, — авторитетно вставила Сакура, с немного заплетающимся, правда, языком, — хочу, чтобы вы знали — за спиной мы вас на самом деле не обсуждали. Сайто-сан всё напутал. На самом деле Сайто-сан и Нишида-сан просто очень заинтересованы Саске-куном, а мы с Шикамару, какая удача, как раз те, кто может много чего о нём рассказать.

— А вы что? Надеюсь, не всё выдали? — с нескрываемым весельем спросил Какаши, так на неё и не взглянув.

Сакуре очень почему-то хотелось, чтобы он улыбнулся именно ей. Она знала, что тогда непременно почувствует себя лучше.

— Конечно же нет.

Какаши возвышался рядом с ней и умело вписывался в атмосферу этих чуждых людей, не изменяя при этом себе; надевая какую угодно маску, он всегда оставался собой. А Сакура безуспешно пыталась накинуть на себя различные по форме и свойствам маски, но так и не поняла, кто же она есть на самом деле — особенно без своей силы, агрессии и умения следовать за Учихой Саске.

Первым, кто осознал, что вернуться к прежней теме разговора уже не удастся, оказался Сайто, который спросил:

— Долго вы пробудете в Скрытом Тумане, господин Хокаге?

— Нет, вскоре придётся вернуться в Коноху. — Какаши вдруг положил холодную ладонь на её плечо. Платье, что она надела по сегодняшнему случаю, было совсем на тонких бретельках и оголяло кожу, потому она ощутила сухость его кожи на своей. — Сакура, нам пора.

— Нам? Куда? — только и смогла она переспросить.

— Завтра утром встреча с Ао. Забыла?

— Нет никакой встречи с Ао, сенсей...

— Видимо, я запамятовал и не успел тебе сказать. — Его рука спустилась к запястью Сакуры и потянула за собой. Окружающим он успел сказать напоследок: — Прошу прощения, мне нужно проводить Сакуру. Шикамару сможет ответить на все ваши вопросы.

Какаши повлёк её за собой, и по ватным ногам и головокружению она смогла в полной мере оценить наконец степень своего опьянения.

Сакура не успела ни с кем даже попрощаться (хотя не то чтобы горела для того желанием), но успела подумать, что поступок Какаши могут не так истолковать, а в частности, то, как он тянет её за руку, не глядя минуя всех собравшихся. От мысли, что их не так поймут, она впадала в какую-то странную оцепеняющую злобу на грани с отчаянием.

Когда они оказались на улице, в нос ей ударил запах морских водорослей, а пальцы Какаши всё ещё хватались за её кисть. Она вырвала руку и пошла вперёд.

Какаши шёл за ней.

Через несколько недолгих секунд поравнялся. Молчал.

Где-то вдалеке слышно были только биение волн и крики чаек, а Сакура спросила:

— И что это вы делаете, сенсей?

— Я заметил, что ты перебрала, и нашёл только такой выход из ситуации.

— Не умеете вы выходы находить.

Она икнула, словно подтверждая правильность его действий — в противовес тому, что сказала; поёжилась, словно от холода; и обхватила себя руками, словно в этот промозглый вечер Какаши должен непременно снять свой пиджак, обшитый серой тканью по отворотам, и накинуть ей на плечи.

— Ты так думаешь?

— Ещё как думаю. Вы не боитесь, что все могут не о том подумать?

— Не о том — это о чём?

Его как будто забавляло происходящее. А её — именно это и злило. Но злоба, перемешенная с алкоголем, выходила совсем уж несерьёзной. Сакуру ещё и пошатывало.

— Вы меня потащили за собой как герой-любовник.

— Мой любимый троп, ничего не могу поделать.

— Сенсей!

Она почти споткнулась, но Какаши вовремя взял её за локоть. И сразу отпустил, над самым ухом спрашивая:

— Когда ты успела столько выпить?

— Сама не заметила... — как-то слишком виновато ответила она. — Я почти никогда не пью. Организм, наверное, не привык, вот и вышло то, что вышло...

— Это что, троп с неосознанным чувством вины перед героем-любовником?

Затуманенный от выпитого разум успел осознать, что она и вправду испытала чувство вины, когда несколько минут назад, там, в этом ужасном месте, Какаши со своим строгим «Сакура» отдёрнул её, чтобы она не сказала лишнего Нишиде и Сайто, а она развернулась (пьяно и оттого только порывисто) и увидела его — такого взрослого и мудрого, всегда подоспевающего вовремя и всегда находящего выход из любой ситуации.

— Вы умеете не отшучиваться и быть серьёзным? — Она знала, что умеет как никто другой. — Я просто переживаю. Люди ведь действительно могут не то подумать.

Деревня застилалась холодом позднего вечера. Какаши видел, как она дрогнет, но не снял свой пиджак.

Он сказал, опять то ли шутя, то ли полушутя, то ли не шутя вовсе:

— Лучше пусть они думают, что ты состоишь в связи со мной, чем поймут, что ты на самом деле только и делаешь, что ждёшь Саске. В складывающейся ситуации будет отличным выходом, если все будут считать, что тебя с ним ничего не связывает.

Сакура ещё при разговоре с Нишидой поняла, почему лорды захотели, чтобы она приехала в Туман — Саске, который сейчас к тому же в Стране Воды, был всему причиной.

Как оказалось, Какаши всё знал. И как оказалась, она совсем на него за это не злится.

— У меня такое чувство, — произнесла она, боясь смотреть на реакцию Какаши, — что я только и умею, что его ждать. Я как будто... больше ничего не стою.

Он не ответил, а она продолжила:

— Мне совсем непонятно, кто я такая без Саске-куна.

— Я думаю, что это одна из лучших твоих черт, Сакура. То, что ты ждёшь его, несмотря ни на что.

Потом они шли до дома, как будто Какаши и Сакура — это те, кто только и могут, что идти друг рядом с другом, наравне и не врозь, как могут только товарищи, молчали они так же, как молчит опустошённая ночью деревня, в которой, правда, слышны громыхания волн и пение птиц.

И только когда Сакура оказалась в холодной пустой комнате бездушно-громадного дома, а Какаши всё ещё был с ней, застыв с уверенной нерешительностью на пороге, — только тогда она пьяно ему сказала, что он может не уходить, а то ей отчего-то очень плохо, а его извечных АНБУ ведь тут нет, так что они совсем одни, и никто ничего лишнего не подумает, так ведь, сенсей?

— Тебе ещё надо переодеться, Сакура.

— Не знай я вас столько лет, подумала бы, что... — Она икнула и не договорила. Попятилась под его холодным взглядом и зашагала в ванную, чтобы переодеться.

Когда вернулась, Какаши всё ещё стоял на пороге, и ей в полумраке даже было видно, что его взгляд скользит по её голым ногам, которым и без того холодно.

— Шорты короткие? — в пьяном безрассудстве передразнила она, надеясь, что выдаст очередную их шутку, а наутро они вместе над ней посмеются.

От того, как потемнели его глаза, она поняла, что Какаши не до шуток.

— Ложись спать, Сакура. Я пойду.

— Какаши-сенсей, прошу вас... посидите со мной. — Сакура опустилась на кровать. Сейчас он закроет за собой дверь, а этот странный холод так и останется. — Меня пугают большие пустые дома. Вас нет?

Сейчас он закроет за собой дверь, думала она, ложась на кровать и заворачиваясь в твёрдую выстиранную ткань белоснежного одеяла, а наутро они посмеются над тем, что Сакура перебрала и вела себя перед лордами, как семнадцатилетка; только вот Какаши, отсмеявшись вдоволь, обязательно выдаст что-нибудь поучающее и серьёзное.

Она закрыла глаза — и дверь закрылась тоже, а затем послышались приближающиеся шаги, и Какаши сел на самый край постели.

— Сенсей, — позвала она, не размыкая глаз, — вы думаете, я совсем не умею себя вести?

— Я так не думаю, — едва слышно отозвался Какаши, а ей уже совсем не холодно как будто.

— Вы знаете, зря они сделали на меня ставку, если хотят проверить Саске-куна. — Она перевернулась на другой бок, спиной к Какаши. — Он мне уже полгода не пишет, если не считать недавнее короткое известие о том, что он в Стране Воды.

— Ты здесь не из-за Саске. Мизукаге действительно нужны были именно ты и твой опыт.

— Я знаю, что не только из-за него. Иначе вы бы меня сюда ни за что не отправили.

Сакура проваливалась в сон, но успела сказать:

— А мне идут чёрные платья, сенсей? А вы ещё сомневались, взяла ли я с собой что-то подходящее...

— Идут, и ты знаешь.

— Вам тоже очень идёт этот чёрный костюм, — сонно, едва слышно проговорила Сакура.

Когда она уснула, Какаши всё ещё сидел рядом, за её спиной. Не двигаясь и не соприкасаясь с ней ни на миллиметр даже через разделяющую их белизну одеяла.