Утро и боль
Утро наступило слишком рано.
Принц Хан резко проснулся в полутемной комнате, захлёбываясь в собственном дыхании. Веки тяжело открылись, словно были сотканы из свинца. Он нащупал простыни — они были влажными от пота, как всегда после очередного ночного кошмара. Болела спина, ныла старая рана в боку, и, кажется, ещё одно ребро под одеждой напоминало о себе жгучей болью.
Он застонал тихо, сдержанно — чтобы не услышали слуги за дверью.
Сев на кровати, Хан медленно стянул тонкую рубашку и посмотрел на себя. Тело было испещрено следами: шрамы от тренировок, ушибы от падений, царапины, которые он сам себе оставлял, когда в одиночестве терял терпение.
Он выглядел не как наследный принц, а как измученный бродяга.
"Это тело принадлежит не мне," — мелькнула мысль. — "Оно принадлежит короне."
Он встал и подошёл к зеркалу. Под глазами — тени, на губах — кровь от прикушенной нижней. Он умывался холодной водой, но даже она не могла разбудить внутри хоть каплю живости.
И вдруг — стук в дверь.
— принц хан , вы проснулись? — голос был мягким, но решительным.
Минхо. Его рыцарь. Его телохранитель. Его тень.
— Входи, — коротко сказал Хан, не оборачиваясь.
Минхо вошёл и застыл у порога. Он не выражал удивления при виде рубашки, насквозь пропитанной кровью, и бледного лица Хана. Он просто сделал шаг вперёд.
— Совет начнётся через полчаса. Ваши родители ждут вас за столом.
— Как обычно, — тихо усмехнулся Хан. — Всё всегда как обычно.
Минхо не ответил. Он стоял прямо, уверенно, но в его взгляде скользнуло что-то тревожное, когда он поймал взгляд принца в зеркале.
— Ты снова плохо спал, — сказал он спокойно, но почти нежно.
— Мне нельзя спать спокойно, Минхо. Наследники не спят. Они мечтают о троне и сражениях. Они должны быть идеальными. Даже когда разрушаются изнутри.
Ответа не последовало. И не нужно было — Минхо всё понял без слов.
Хан переоделся в тишине. Позволил слуге причесать волосы, надеть брошь дома, за которую он давно перестал бороться. Он шёл по коридорам как по сцене — чётко, уверенно, с прямой спиной, скрывая под одеждой боль и пустоту.
Зал Совета, как всегда, был холодным.
Король — прямой, властный, будто вырезанный из камня. Королева — строгая, с идеальной осанкой и холодным взглядом. Они не глядели на сына как на ребёнка. Нет — как на проект, инвестицию, будущего воина.
— Ты снова опоздал, — сказал отец, даже не подняв глаз.
— Лишь на несколько минут, — ответил Хан спокойно.
— Наследник не имеет права на слабости, — произнесла мать. — Ни телесные, ни эмоциональные.
Он промолчал.
А что, если я просто человек? — хотел крикнуть он. А если я не хочу быть никем из того, кем вы хотите меня видеть?
Но не сказал. Никогда не говорил.
Он отсиживал весь Совет, слушая, как обсуждают войны, налоги, дипломатические браки. Все принимали его молчание за покорность. А на самом деле он был где-то далеко. Он уже знал, что сделает после.
Как только собрание закончилось, он не пошёл к себе. Он прошёл по боковому коридору, перепрыгнул через парапет, спустился по знакомому тайному проходу — и выскользнул из замка. Без охраны. Без слов.
Лес встретил его прохладой.
Он шёл быстро, пряча лицо под капюшоном, вдыхая запах влажной листвы. Сердце колотилось от напряжения, но с каждым шагом он чувствовал, как камень внутри груди начинает таять. Он знал, куда идёт. Он всегда шёл туда, когда всё становилось слишком невыносимым.
К водопаду.
Белая вода с грохотом падала вниз, разбиваясь о камни. Он сел у кромки — поджав колени, опустив голову, вжавшись в землю, словно хотел исчезнуть.
Он не знал, сколько времени прошло. Только слышал шум воды и собственное дыхание.
А потом — шаги.
Он не поднимал головы. Уже знал, кто это.
Минхо.
— Вы опять сбежали, — тихо сказал он, как бы не обвиняя, а просто фиксируя факт.
— Я не сбежал. Я ушёл туда, где могу быть собой.
— Все ищут вас. Вернитесь.
— Я не могу.
— принц хан...
— Минхо, пожалуйста. Останься. Просто... помолчи со мной.
Минхо опустился рядом, не касаясь, не нарушая расстояние. Но его присутствие было тёплым, живым, как щит.
— Иногда мне кажется, — сказал Хан почти шёпотом, — что ты единственный человек, с которым я могу быть ничем. Не принцем. Не солдатом. Просто — собой.
Минхо посмотрел на него. Долго.
— Тогда позволь мне быть рядом. Всегда.
Хан сжал руки в кулаки. Так хотелось сказать всё, что было внутри. Но — нельзя.
Им нельзя.
До самого заката они сидели вдвоём. Потом Хан встал первым.
— Пошли. Нам всё равно не дадут покоя.
Когда они вернулись в замок, королева встретила их первым.
— Где ты был? — холодно спросила она.
— Гулял.
— Ты ведёшь себя, как капризный ребёнок! Хан, если ты не начнёшь быть достойным своей крови, тебя ждёт судьба гораздо хуже одиночества.
Хан молчал. Минхо стоял рядом, с опущенными глазами.
Позже той же ночью Хан снова не мог заснуть. Он сидел на подоконнике, глядя на луну, прижимая к себе колени — как у водопада.
И только в своей голове он шептал:
"Минхо... пожалуйста, останься..."