Первый страх
Взрыв был оглушающим.
Не просто хлопок — удар, разрывающий воздух, землю, само небо. Здание склада словно сложилось внутрь себя, бетон пошёл волной, огонь вырвался наружу, ослепляя, пожирая всё вокруг. Пламя взметнулось вверх, смешиваясь с чёрным дымом, и на несколько секунд весь район утонул в реве сирен и криках.
Аделин уже не слышала ничего.
Прошло два часа.
Италия. Дом Висконти.
В доме было тихо. Слишком тихо.
Лилит сидела в гостиной с планшетом, пролистывая новости — скорее по привычке, чем из интереса. Она даже не сразу поняла, что именно увидела. Заголовок мелькнул на секунду… и сердце ухнуло куда-то вниз.
BREAKING NEWS
В Оксфорде взорвалось промышленное здание. Возможны жертвы.
Лилит замерла.
— Нет… — прошептала она, приближая изображение.
Кадры были ужасными: обугленные стены, дым, машины скорой помощи, полиция, оцепление. Комментарии бегущей строкой говорили о том, что внутри находилась следственная группа.
Руки Лилит задрожали.
— Нет… нет… — голос сорвался.
Она вскочила с дивана и побежала по дому, не чувствуя пола под ногами.
— Леонардо! — закричала она, врываясь в кабинет. — Лео!
Он поднял голову мгновенно. Одного взгляда на её лицо ему хватило.
— Что случилось?
— Новости… — она почти задыхалась. — В Оксфорде… взрыв… склад… Лео, скажи, это не там, где Адди?
Он уже вставал. Медленно. Слишком медленно.
— Дай сюда.
Он посмотрел на экран. Лицо стало каменным.
— Позвони ей, — прошептала Лилит. — Пожалуйста… позвони.
Леонардо набрал номер.
Гудок.
Ещё один.
Абонент недоступен.
Он сбросил и набрал снова.
Снова гудки.
Снова — тишина.
Лилит закрыла рот рукой, чтобы не закричать.
— Она бы взяла… — прошептала она. — Она всегда берёт…
В этот момент в комнату вошли братья.
— Что происходит? — резко спросил Стефано.
Леонардо медленно опустил телефон.
— В Оксфорде был взрыв.
Доменико побледнел. — Где именно?
— На объекте следственной группы.
Повисла тишина. Такая, что слышно было, как тикают часы.
— Нет, — выдохнул Доменико. — Нет… Адди там не могла…
Стефано резко выхватил телефон у отца. — Дай.
Он набрал номер сестры.
Один гудок.
Второй.
Абонент недоступен.
Его челюсть сжалась так, что заходили желваки.
— Чёрт… — процедил он. — Чёрт!
Он набрал снова. И снова.
— Ответь… — шептал он уже не злостью, а страхом. — Пожалуйста, ответь…
Лилит опустилась на стул, ноги не держали. — Лео… — она посмотрела на мужа глазами, полными ужаса. — Скажи, что с ней всё хорошо. Скажи…
Леонардо смотрел в одну точку.
В голове проносились десятки мыслей: я отпустил
я позволил
я не защитил
— Найдите информацию, — холодно сказал он сыновьям. — Сейчас же.
— Я уже звоню своим, — сказал Доменико, отходя в сторону, голос дрожал. — Если с ней что-то…
Он не договорил.
Стефано стоял неподвижно, телефон всё ещё был в руке. — Я должен был поехать с ней, — тихо сказал он. — Я должен был…
— Не начинай, — резко оборвал Леонардо, но в его голосе не было злости — только боль. — Сейчас не время.
Экран телевизора снова сменился.
Список пострадавших уточняется. Имена не разглашаются.
Лилит всхлипнула.
— Лео… — она подняла на него взгляд. — Я не переживу, если…
Он подошёл и обнял её крепко, как в первый раз за много лет.
— Она моя дочь, — сказал он глухо. — И она сильнее, чем мы думаем.
Но когда он снова посмотрел на телефон — руки его дрогнули.
Ни звонка.
Ни сообщения.
Только тишина.
И страх, который впервые за долгие годы оказался сильнее самого Леонардо Висконти.
Нью-Йорк жил своей обычной жизнью.
Люциан сидел в кабинете, когда один из экранов на стене автоматически переключился на новостной канал. Он даже не смотрел туда — привычный фон, шум, цифры, бегущая строка.
— …в Оксфорде произошёл мощный взрыв промышленного здания, — монотонно говорил диктор. — По предварительным данным, на месте работала следственная группа…
Люциан лениво поднял взгляд.
Без эмоций.
Без интереса.
— Опять, — пробормотал он. — Вечно они что-то взрывают.
Картинка сменилась: дым, огонь, оцепление, машины скорой помощи.
Он уже собирался отвернуться, но мысль — случайная, глупая — зацепилась.
Оксфорд…
Он нахмурился.
— Хорошо, что она там не работает, — сказал он сам себе почти вслух.
Сказал уверенно. Почти спокойно.
Он знал:
Аделин училась.
Аделин хотела быть следователем.
Но он не видел новостей о её работе.
Она пропала из сетей.
Она исчезла.
Значит, всё хорошо.
Он сделал глоток виски и отвернулся от экрана.
Но внутри — что-то кольнуло.
Непонятно. Нелогично.
Через пару минут в кабинет зашёл Данте.
— Ты видел? — спросил он сразу.
— Что именно? — без интереса.
— Взрыв в Англии. Говорят, серьёзный.
— Видел краем глаза, — пожал плечами Люциан. — Не наши дела.
Данте остановился. — Англия. Оксфорд.
Люциан замер.
Медленно повернулся.
— И?
— Там была следственная группа, — продолжил Данте. — Новая. Молодые специалисты. Один из них — девушка.
Люциан почувствовал, как внутри что-то резко оборвалось.
— И? — повторил он, но голос стал ниже.
— Имён пока нет.
Тишина.
Люциан посмотрел на экран снова. Уже внимательно. Уже жадно.
— Она не там, — сказал он резко. — Аделин не работает. Она… она бы сказала.
— Ты уверен? — тихо спросил Данте.
Ответа не последовало.
Люциан вспомнил: ✔ её исчезновение
✔ молчание
✔ странный сон
✔ сообщение, которое она не ответила
— Чёрт… — прошептал он.
Он резко включил звук.
— …предположительно, один из сотрудников числится пропавшим без вести…
Стакан в его руке треснул.
— Выключи, — приказал он.
Данте не двинулся.
— Люциан…
— Я сказал, выключи!
Экран погас.
Люциан опустился в кресло, уставившись в одну точку.
— Это не она, — глухо сказал он. — Не может быть.
Но впервые за всё это время он не верил собственным словам.
Он достал из ящика стола браслет.
Adelin.
Пальцы сжались так сильно, что кожа побелела.
— Если это ты… — прошептал он. — Если ты там…
Он резко встал.
— Данте.
— Да?
— Узнай всё. Немедленно. Любые списки. Любые имена. Мне плевать, как.
— Понял.
Дверь закрылась.
А Люциан впервые за долгое время почувствовал не злость.
Не ревность.
Не желание.
А страх, холодный и липкий.
И мысль, от которой стало трудно дышать:
А если я ошибался всё это время…
и она действительно там?
Стефано стоял в коридоре, когда телефон в его руке завибрировал в последний раз.
Он уже знал, что услышит.
Он просто тянул время.
— Говори, — сказал он тихо, почти беззвучно.
На другом конце что-то говорили. Долго. Слишком долго. Он не перебивал, не задавал вопросов — только слушал, глядя в одну точку на стене.
— Ты уверен? — спросил он наконец.
Пауза.
— Понял.
Звонок оборвался.
Стефано медленно опустил телефон.
В груди было пусто.
Не боль — пустота. Такая, что становилось страшно.
Он развернулся и пошёл в гостиную.
Леонардо стоял у окна. Спиной. Неподвижный, как статуя. Лилит сидела на диване, сжимая в руках платок — она не плакала, словно боялась, что если заплачет, мир окончательно рухнет.
— Ну? — не оборачиваясь, спросил Леонардо.
Голос был ровный. Слишком ровный.
Стефано остановился.
— Я связался со всеми, с кем мог, — начал он. — Англия. Полиция. Частные каналы. Люди на месте.
Лилит подняла на него взгляд. В её глазах было молчаливое ожидание, которое резало хуже любого крика.
— Говори, — прошептала она.
Стефано сглотнул.
— После взрыва… — голос впервые дрогнул. — Живых не нашли.
Тишина.
Лилит моргнула. Один раз. Второй.
— Что значит… не нашли? — очень тихо спросила она. — Ты хочешь сказать… их ещё ищут?
Стефано закрыл глаза.
— Мам… — выдохнул он. — Выживших нет.
Её пальцы разжались, платок упал на пол. Она медленно встала… и так же медленно опустилась обратно, будто ноги отказались её держать.
— Нет… — прошептала она. — Нет… Адди бы… она бы…
Слова рассыпались.
Леонардо повернулся.
И в этот момент Стефано понял — он никогда раньше не видел отца таким.
Лицо Леонардо было бледным. Глаза — стеклянными. Он смотрел на сына, будто не понимая, что тот сказал.
— Повтори, — произнёс он.
— Пап… — Стефано сжал кулаки. — Здание сложилось полностью. Взрыв был изнутри. Никто не успел выйти.
Леонардо медленно подошёл к столу.
Опёрся руками.
И вдруг… рассмеялся.
Глухо. Коротко. Страшно.
— Чушь, — сказал он. — Моя дочь не могла....
Он поднял взгляд. — Ты ошибся.
— Я проверил всё, — сказал Стефано, голос срывался. — Я клянусь, папа, я…
— ЗАТКНИСЬ! — рявкнул Леонардо.
Дом вздрогнул.
Лилит вздрогнула вместе с ним.
— Не смей… — Леонардо подошёл ближе, глаза потемнели. — Не смей говорить так, будто её больше нет.
Он резко отвернулся.
Секунда.
И вдруг его плечи опустились.
— Я должен был поехать, — глухо сказал он. — Я должен был… не отпускать.
Лилит поднялась и подошла к нему. Медленно. Осторожно. Обняла со спины, как будто боялась сломать.
— Лео… — прошептала она. — Она сильная. Она… она всегда возвращалась.
Он закрыл глаза.
— Я не услышал, как она ушла, — сказал он почти неслышно. — Не заметил, как выросла. Не защитил.
Лилит уткнулась лицом ему в спину.
И только тогда она заплакала.
Беззвучно. Судорожно. Так, будто из неё вырывали что-то живое.
Стефано стоял в стороне, сжав челюсть.
В голове звучала одна мысль: Я должен был быть рядом.
Я должен был удержать.
Я должен был спасти.
Но было уже поздно.
Слишком поздно.