First circle. 11
Пятница. Сайлас морально выпотрошен последними двумя неделями, потому что почти не видел своих пацанов, урывками выискивая их в коридорах школы, десять минут до школы и столько же после, чуть легче дышалось на большой перемене. После школы он почти каждый вечер уезжал с отцом в деловой центр Сиэтла, уроки приходилось делать по ночам и нагонять в выходные.
Общий чат с Бенни и Лекси, как глоток свежего воздуха, пусть сообщения и были не совсем содержательного характера, коротко и ни о чем, часто просто мемы от Лекси и тупые шуточки от Бенни. Но этого, казалось, было достаточно, чтобы не впадать в апатию.
Сегодняшний день в школе проходит под радостным знаменем почти решившихся проблем. Сайлас вне себя от радости, что сегодня его присутствие на слушании не обязательно. Утром он забрал своих пацанов из дома на своей машине, без предупреждения заехав за ними. Бенни долго угорал, что ему слишком по душе такой вид трансфера, и что сегодня он вознамерен заездить Сайласа до потери пульса. Так и сказал. Лекси заразительно хохотал, что он может привыкнуть к такой роскоши и сядет Сайласу на шею, пусть не жалуется потом, потому что Бенни ездит как полный уебан с заносами и насилованием двигателя их «Ниссана», и ему это уже осточертело, а за руль этот мудила пускает его редко.
Боже, как он раньше не додумался до этого? Всего-то выехать на полчаса раньше, сна и так ни в одном глазу, зато сколько благословенных эндорфинов с утра пораньше.
После школы Бенни попросил заехать в ближайший торговый центр за новой зарядкой для его телефона. Сайлас готов был катать их хоть по всему городу, а потом желательно не отпускать их из виду все предстоящие выходные. В торговом центре что-то пошло не по плану, потому что Бенни и Лекси садятся в салон пикапа, явно уже где-то поцапавшись по дороге. Сайлас бесится, что не пошел вместе с ними и не разнял их вовремя. В это время он ходил за сигаретами, даже не подумав, что, оставив их всего на десять минут, будет лицезреть их надутыми и воротящими друг от друга носы.
Бенни сел на переднее пассажирское сидение и от души хлопнул дверью, проигнорировав его немой вопросительный взгляд. Сайлас пытается мириться с их нестабильностью, уговаривая себя лишний раз не лезть к ним в отношения, но получается из рук вон плохо. Он заводит пикап и увозит их от злополучного торгового центра подальше.
- Таааак, - произносит он угрожающим тоном родителя подравшихся пятилеток, все еще надеясь, что они хотя бы прояснят для него ситуацию.
Они демонстративно молчат. Бенни набычившись, Лекси с сучной демонстрацией похуизма.
- Ненавижу, когда вы так делаете. Вас одних оставить нельзя, - раздраженно цедит Сайлас. Его достало молчать в тряпочку, наблюдая за этим цирком и маразмом, - Ало, детсад, вам разрешение особое выдать? Высуньте языки из задницы. Я жду.
- Ты по инерции на своей блядской дорожке затормозить не можешь? - все же подает голос Бенни, и Сайлас сразу понимает в чем дело, потому что Бенни бы не позволил себе такой болезненно-уязвленный тон и обидные слова по отношению к Лекси, если бы его сильно не задело его поведение. Бенни слишком раним и слишком влюблен. Нельзя так с ним.
- Да я просто разговаривал со знакомым! - обижено восклицает Лекси. - Сай, ну, правда! Мне теперь разговаривать ни с кем нельзя? Он же сразу в стойку встает!
- А какого, спрашивается, хуя этот мудак трогал тебя за табло? - басом орет Бенни, - А ты и рад, лыбился как поплывшая бл... - Он резко запнулся и закашлялся. Сайлас с силой припечатал ему в грудак бутылку с водой, хотя очень хотелось по зубам. Бенни приложился к бутылке, осушая ее наполовину.
- Да у меня ресница упала, а он убрал... предложил задуть для желания. Он просто милый.
Господи боже. Сайлас сам чуть не вызверился на эту диснеевскую принцессу. Иногда Лекси обескураживал его своими противоречивыми повадками и мыслями. Какая-то несуразная помесь наивности и развязности.
- Гребаные утырки, я когда-нибудь вас удушу, чтобы вы не мучились со своими ебаными разборками на ровном месте, - Сайлас взбешен и пышет жаром как беспощадное солнце.
- Обожаю, когда ты ругаешься, - радостно скулит Бенни, прикусив себя за большой палец. - Поругайся еще, прошу, - он отдергивает руку на полпути к затылку Сайласа, видимо поняв по его напряженной позе, что тот может без разбора отцапать ему пару пальцев.
- Ты! - Сайлас бросает взгляд в зеркало заднего вида, привлекая к себе внимание Лекси, - Больше не позволяешь всяким гондонам трогать себя. Милый-немилый, это открытое проявление заинтересованности тобой как потенциальным партнером. Мозг включаем и не опускаемся до уровня наивности двенадцатилетки. А ты! - рявкает он следом на Бенни, - вместо того, чтобы вопить как потерпевший, молча подходишь и уводишь за руку, предъяви, в конце-то концов, на него свои права или надень на него ошейник с табличкой, чтобы уже все знали чей он, а не тискали безнаказанно твою потеряшку. Вашу мать! Просто уму непостижимо, какие же вы незрелые идиоты!
- Прости, - не понятно кому говорит Лекси пристыженным тоном.
Бенни издает какой-то нечленораздельный рык, перетекший в облегченный вздох, и лезет на заднее сиденье к Лекси.
- Если бы не Сайлас, я бы уже давно грохнул тебя, - шепчет он горячечно.
У Сайласа перехватывает горло от этого шепота. Лекси молчит, видимо, тоже не в силах хоть что-то возразить. Сзади раздаются влажно-томные звуки поцелуя, шуршание одежды и судорожные выдохи.
- Поебитесь мне еще тут! - шипит Сайлас и швыряет в них, не глядя, куда-то назад, полупустую бутылку с водой.
- Ай! - восклицает Лекси, - Блин, больно, ты чего? - обиженно скулит он.
- Ох, прости, солнце, - Сайлас протягивает руку назад и, даже не зная кого конкретно, трепет по коленке. - Куда попал? - спрашивает он извиняющимся тоном.
- По ебальнику четко, - ржет Бенни и начинает гоготать как припадочный. - Все приходит по заслугам. Вселенная все видит!
- Иди ты! - ядовито шипит Лекси и пытается совершить побег на переднее сиденье. Бенни гогочет, но отпускать взбешенное очарование не хочет. Сайласа достает эта припадочная возня, то и дело пихающая его по правому локтю.
- Хорош! Я, вообще-то, за рулем! Уселись и пристегнулись, живо! - прикрикнул он на них.
- Как скажешь, - выдает Бенни запыхавшимся шепотом ему в самое ухо.
- Моя нервная система не справляется уже от вас. Давайте, продолжайте, блять, - хрипло цедит Сайлас, пытаясь не глядя найти сигареты. Он вставляет одну в зубы, но никак не может нашарить рукой зажигалку. Лекси очень аккуратно все же перелезает на переднее сиденье, даже не задев его при этом, и с деловитым видом помогает ему в поисках, чтобы он не отвлекался от дороги. Он выбил огонек, трогательно прикрыв его ладонью. Сайлас благодарно кивнул и приоткрыл со своей стороны окошко, затянулся и шумно выдохнул в наступившей тишине.
- Чего притихли? - он бросил быстрый взгляд на Лекси.
Ему ответили гипнотическим взглядом.
Дорога впереди извивалась поворотами между магазинами с яркими витринами. Он всем собой чувствовал этот взгляд. Словно какая-то мощная сила давит, проникает в черепную коробку, стискивает мозг, заменяет убеждения ложными образами и несбыточными желаниями, заставляет не верить собственным глазам и ушам. Он теряется, когда Лекси так смотрит. Молча и громко одновременно. Он не понимает таких взглядов. С Бенни Сайласу проще. Лекси, по сути, непостижим для него. Будучи трепливым мальчиком, выдающим вслух ничего не значащую чепуху - звуковой сор, заполняющий затянувшийся белый шум в эфире, Лекси при всем этом умеет молчать так тяжеловесно и значимо, что этого совершенно не ожидаешь от него. И это заставляет Сайласа нервничать. Лекси как айсберг - его истинная суть и мысли прячутся глубоко и надежно. Где темно, где нет воздуха, где нет любопытных чужих взглядов.
Мысли путаются и перемешиваются не в том порядке, в котором им следовало бы находится. Бенни словно вторит этому необъяснимому явлению, молча положив руку на подлокотник между передними сидениями, касаясь своим предплечьем локтя Сайласа, и переплетает пальцы с Лекси.
И Сайлас, стискивая зубы, теряется в своих ощущениях. Он не понимает, насколько сильно он сейчас лишний в этом моменте. И не видит этой грани, то ли потому что сам не хочет ее видеть, то ли потому что они позволяют ему так чувствовать, то ли им вообще по барабану, что там Сайлас анализирует и как загоняется по этому поводу, ведь по сути ничего такого и не происходит.
Если бы можно было раствориться в них, кем бы он стал? В какой форме бы он существовал? Возможно, так бы ощущалась свобода говорить и чувствовать. Лишение голоса убивает его, медленно и до банальности буквально. Его мысли - бесконечное письмо, которое никто из них двоих никогда не прочтет, но которому придает окраску наличие конкретных для него адресатов. Лишившись своей опоры, он неизменно падает в направлении центра воронки, его дергает вверх и втягивает с немыслимой скоростью в самый эпицентр. И хотя такая свобода могла бы показаться не логичным решением - пусть и в его странных, извращенных, лишенных конкретики мечтах - она была бы несомненной и беспрепятственной. Ведь так?
Дым от сигарет перемешивается со сладким фруктовым, густым смогом, заполняя пространство салона автомобиля. Тишина путается в дыму, переплетается и застревает как в паутине, пойманная в сизую ароматную ловушку. Пальцы, сжавшие плечо Сайласа, как всегда опережают голос своего хозяина.
- Останови, пожалуйста, вот тут, - тихо просит Бенни. - Я быстро, - он выходит у кофейни без единого объяснения, утягивая наружу за собой извивающийся, словно ручной, дым.
Сайласу опять нечем дышать, он опускает свое окно и окно со стороны Лекси на максимум. Вид тонких пальцев на его пачке сигарет, задумчиво поглаживающих острые ребра красного картона, творит с ним страшные вещи. Какая-то новая форма разновидности истязания его ментальности. Он только может надеяться, что весь спектр его страданий как психических, так и физических, не отражается на его лице, в его рваном дыхании, не исходит от него волнами, отделившись от его тела без его ведома.
Воцаряющееся молчание между ними буквально ощутимое. До того задумчивое, словно Лекси полон слов, но по какой-то причине не дает себе озвучить их. Оно длится несколько невыносимых минут. Сайлас ломает голову, чтобы такое сказать, но тщетно. Сайлас не может себе представить, о чем думает Лекси, но он тоже молчит, и Сайлас предполагает, что ему почему-то неловко, и одновременно пытается думать о причине этого и старается о ней не думать. Лекси набирает полную грудь воздуха, колеблется несколько секунд, потом поворачивается к Сайласу. Слова вот-вот должны были сорваться с его губ.
- Адское пекло, как наш Сайлас в гневе - как ты любишь, - Бенни в приоткрытое окошко передает Лекси стаканчик с кофе, тот выдыхает украдкой, хмыкает, но никак не комментирует реплику Бенни, оставляя мысли при себе. - Тебе со льдом, дружок, охолонуться слегка. Но только слегка, на пару градусов, не больше, - смотрит он хитро и насмешливо, протягивая Сайласу стакан, аппетитно хрустнувший шорохом льда. Бенни заваливается на заднее сиденье и со стоном наслаждения отпивает из своего стаканчика:
- А мне горячий и сладкий - идеальное сочетание двух... - он не договаривает и еще раз шумно отхлебывает свой напиток.
- Двух «кого»? - весело спрашивает Лекси, развернувшись к нему назад, обожающий подхватывать и развивать шуточки Бенни, опасно граничащие с непристойностями и двусмысленностью.
- Может "чего"? - в тон ему отвечает Бенни. - А вообще, да, "кого" ... - проговаривает он загадочным тоном, - Сай, трубочка... у тебя в стакане, помнишь? В рот и погнал.
У Сайласа уже сил не было как-то анализировать происходящее. Вполне возможно, это его неизлечимо больное сознание воспринимает все через призму его не совсем вменяемых мыслей. Он обреченно втягивает ледяной кофе, желая поскорее охладить свои внутренности, хотя хотелось вылить содержимое стакана прямо себе на бритую голову. Бенни, как обычно считывает его на раз, скотина, еще и поиздеваться не лишает себя удовольствия. Вроде бы и обидеться не мешало бы, да Сайлас не был по своей сути обидчивым, но вот оставлять такие реплики без обратной связи - стало уже обычным для него делом.
Потому что ответ на шутку грозит прорваться уже совсем не шуточным эпитетом. А там и до целых предложений недалеко. То, что не должно быть произнесено вслух - опасно по своей сути. Для Сайласа, прежде всего. Потому что есть нехуевый такой риск быть непонятым, отвергнутым. Он не успеет даже пикнуть, как его вышвырнут далеко за пределы их пиздецки странного кружка на троих. Пока Сайлас держит язык за зубами - вся эта конструкция шатко-валко, но существует, передвигается, прихрамывая на лишнюю ногу. Может для Бенни и не секрет - отношение Сайласа к Лекси и шуточное упоминание симпатии в его адрес, но, по сути, эту тему они никогда серьезно не обсуждали, предпочитая не высказанное таковым и оставить. Если бы Бенни не хотел с ним дружить, то в жизни бы не позволил ему безоговорочно находиться с ними рядом. Сайлас был благодарен этой необъяснимой лояльности и отсутствию вопросов. Озвучивание мыслей прямым текстом - будет означать конец всему.
Сайлас не загадывал, сколько они просуществуют в таком виде: несколько месяцев, может этот учебный год? Их дороги предсказуемо разойдутся после выпуска. Сайлас отвалится от них как отслужившая своё ступень со сгоревшим топливом от вылетающей из атмосферы ракеты. Упадет на дно самой глубокой и ледяной расщелины в океане, зная, что эта ракета наконец-то взмыла и несется навстречу самого лучшего путешествия в их жизни. Об этом он пока старался не думать - мысли на грани самоуничтожения его пугали до дрожи.
Покрасневшая бровь Лекси не дает ему покоя, и он просто прижимает стакан со льдом к его лицу.
- Прости, как бы фингала не было, - говорит он под искрящимся зеленью и совсем не обвиняющим его взглядом.
- Ерунда, ты чего? - отвечает ему Лекси, но от стакана не отстраняется, а чуть разворачивается лицом, чтобы Сайласу было удобнее. - Поехали к нам, а? У меня эссе не закончено - хочу, чтобы ты мне помог. Ты же знаешь, этот изверг с меня не слезет. Или ты опять занят? - спрашивает он каким-то осторожным тоном.
В бирюзовой футболке глаза Лекси казались еще зеленее. Обычно взвинченный, он сидел очень прямо и смотрел этими своими глазами лесного демона так, будто хотел вытащить из Сайласа всю душу. Выскрести ее и досконально обследовать.
- Да, кстати об этом...- тихо раздается с заднего сидения. - Может уже покажешь нам своего... свою... кто бы там ни был?
- Ты это о чем? - не понял Сайлас, недоуменно разворачиваясь в кресле, чтобы лучше видеть Бенни.
- Сай, ну ты постоянно занят... встречи... мы тебя почти не видим последнее время вне школы, - пояснил Лекси за Бенни. - Ты с кем-то встречаешься?
Нет, ну что-то подобное Сайлас и ожидал, конечно. Вопросов, если быть точным. Его регулярные отмазки, съезжание с темы и отказы от совместного времяпровождения не были таковыми по своей сути. У него действительно были встречи, и не совсем приятные. Десяток юристов, имеющих его мозг без смазки правами и обязанностями, не та компания, в которой Сайлас предпочел бы находиться последние две недели. Он фыркает, но все так же видит перед собой две серьезные мины. Он уже вовсю хохочет, потому что ему действительно смешно.
- Вы серьезно? - отсмеявшись, спрашивает он. - Окееей, - тянет он, все еще веселясь от абсурдности вопроса, прозвучавшего в его адрес с неподдельным обвинением.
- Да уж куда серьезнее..., - говорит Бенни, подозрительно его рассматривая на предмет вменяемости. С него слетает все недавнее веселье. Сайлас видит растерянность и сомнение на его лице.
- Ну, наверное, мне следовало изначально вам сказать, что я никогда ни с кем не встречаюсь. Никогда. Ни с кем. Вы думаете, я вам вру, что ли? - не понимает он всего этого странного разговора.
- В смысле, ни с кем и никогда? - Лекси смотрит на него с явным недоверием. Сглотнув, он открывает рот, чтобы задать еще пару сотен вопросов, потому что скудные и недостаточные ответы Сайласа заметно лишают его внутреннего равновесия.
- В прямом. Мне это не нужно. Не интересно. Точка. Можете считать меня асексуальным, если вам так будет проще для понимания. И я вам никогда не вру, запомните это, - он уже тянется к зажиганию, обозначая, что тема исчерпана, потому что этот разговор ему не то чтобы не приятен - он рискует съехать в совсем не нужное русло.
- Это тебе мама такой диагноз поставила? - тут же спрашивает Бенни каким-то сердитым тоном.
- Конечно, нет. Я же образно выразился. Она всегда шутила, что я Сайлас-сексуален, потому что мое творчество меня вставляло куда сильнее, чем живые люди. Лекси, ну ты чего? - беспокоится Сайлас, потому что Лекси отводит от себя его руку со стаканом и отворачивается к окну, - Что такого я сказал? Это какая-то проблема, не пойму? - его уже не на шутку коробит вся эта ситуация. Он переводит отчаянный взгляд на Бенни, ища поддержки и разъяснения реакции Лекси, но не находит там ни того, ни другого.
- Блять, - выдыхает он судорожно и заводит свой пикап, потому что бездействовать сейчас просто не в силах. Надо либо занять себя чем-то, либо он начнет себя оправдывать перед ними, даже не распознав своего косяка. - Может, поделитесь с классом, что не так? - он уже вовсю злится на себя. - Я не имею права на такую особенность?
- Бред какой-то... Хочешь сказать, тебе вообще никто не нравился? - Лекси поворачивается к нему.
Его глаза вспыхивают. Он совершенно точно имеет сейчас что-то совсем иное. У Сайласа перед глазами стоит сцена, когда он обнимал его в мужском туалете. Тогда Лекси признался ему, что знает о его чувствах. Сайлас тогда никак не прокомментировал это. Не подтвердил, но и не опровергнул.
- Поехали, Сай, - слышит он Бенни в затянувшемся молчании и так сейчас был ему благодарен за это, хотя и хочется настучать ему за то, что так долго тянул время. Бенни не идиот, должен понимать, что подобная тема не лучшая для разговора. На что тот надеялся и чего ждал? Сайлас не врал им, что никогда ни с кем не был в отношениях. До недавнего времени он вообще сомневался, что может испытывать такие глубокие чувства, да еще и сразу к двум людям одновременно.
Нелепость какая-то. Якобы своим заявлением он каким-то образом оскорбил их чувства. Обида - вот на что это было похоже. Его топит уже в своей обиде, потому что он всегда был искренен с ними, пусть он и не произносил всей правды вслух. Вот почему он всегда будет лишним. Его недосказанность будет портить все, они тоже это чувствуют. Перспектива отправится в тотальный игнор маячит уже не на горизонте, а прямо перед самым носом.
- Я со своей командой сейчас нахожусь в не очень приятном судебном процессе, потому что какой-то ебанат считает, что мы эксплуатируем детский труд в организации фестивалей. Поэтому да, я бываю занят, если упрек именно в эту сторону. Предвосхищая все ваши опасения - все обвинения пустые и не имеют никакого основания, процесс почти завершен. Что касается второго вопроса - до недавнего времени я даже не думал о таком и это правда. Если вас не устраивает подобное положение вещей, то мне очень жаль, что разочаровал вас. Если вы так страстно желали двойного свидания, извините, но этому не бывать в принципе. Я сказал, что никогда не состоял в отношениях, а получил в ответ реакцию, едва ли адекватную. По-видимому, я что-то пропустил в этой жизни, и такое поведение сейчас считается чем-то низким и не приемлемым? Как растление малолетних или типа того, - он все еще не трогается с места, с вывернутой наружу больной и неправильной горечью в голосе. Слова дались ему легко, а вот свой тон он даже не смог смягчить до приемлемого.
- Сай...я не это имел в виду, - у Лекси дрогнул голос. - Господи боже, я не хотел тебя обидеть, - он подается к нему всем собой и совершенно неожиданно обнимает крепко, утыкаясь лицом ему в шею и стискивая ее тонкими руками. - Прости меня, - шепчет он задушено. И Сайласу даже поплохело, потому что он отчетливо слышит сдерживаемые слезы в его голосе.
- Это не грустная история, ты чего? - мягко спрашивает он Лекси, борясь с собой, чтобы не обвить прижавшееся к нему тело в ответ. Свежий аромат Лекси врезается в ноздри и в память. Отчаянно хочется запомнить его еще отчетливее, еще ярче. Он чувствует, как Бенни оглаживает спину Лекси, успокаивая его, а, не отдирая от Сайласа, как Бенни сжимает пальцы на его запястье в ободряющем жесте и снова возвращается к Лекси. Сайлас напоминает себе о неправильности происходящего, тут же отрезвляя себя, и он весь деревенеет. Лекси, почувствовав это, отстраняется, смотря настороженно и затравленно.
- Что за день? - смущенно качает головой Сайлас. - Поехали уже отсюда, - он резче обычного трогается с места и вжимает педаль газа в пол. - Я тоже не дописал свое эссе, может, вместе подумаем над концепцией этой хреновины, если вы не против? - он смотрит на дорогу, со страхом ожидая ответа.
- Лекси же тебе сказал, что мы едем к нам, чего спрашивать по сто раз? - слышит он Бенни и успокаивается на какое-то время.
Определенно сегодня все говорят не то, что думают. Он слышит это сквозь невозмутимый тон Бенни, сквозь ранимое молчание Лекси, сквозь рой своих взбунтовавшихся мыслей. Он варится в котле больного и неправильного. Он упустил момент, когда все пошло наперекосяк. Когда это произошло? Только что? Вчера или в прошлом месяце? Ему нестерпимо хочется обвинить Бенни, что тот звереет от чужих взглядов в сторону Лекси, и при этом легко позволяет Сайласу находиться рядом, смотреть, думать. Он знает это, потому что ловит от него понимающие взгляды, лишенные ревности, враждебности и злости. Он хочет встряхнуть его и наорать, а потом вцепиться в него и никогда не отпускать. Может от парочки крепких ударов в челюсть мысли Сайласа встали бы на место? Бенни просто хороший человек и друг, Сайлас понимает это. От этого еще больнее и нетерпимее. На него наваливается оцепенение темное и плохое. Все приемлемые модели своего поведения он уже исчерпал.
Все было не то.