First circle. 12
Уже много позже, когда они справились с эссе, прибегнув к помощи их коллективного разума, они словно зависли в моменте. Тишина опять давила на Сайласа нестерпимо и пугающе. Ему не нравилось это тяжеловесное безмолвие.
- Надумал, в какой универ будешь подавать документы? - будничным тоном поинтересовался он, не желая больше находиться в этом мучительном затишье.
- Не знаю, - тяжко вздохнул Лекси, повалившись на кровать. - Не хочу ничего менять и даже думать про это. Хочу, чтобы всегда было как сейчас - только вы и больше никого за милю от меня, - произносит он как заклинание и погружает комнату в еще большую гробовую тишину.
Все эти секунды Бенни, почему-то, не сводит глаз с Сайласа. Выжидая? Чего? Реакции? Слов? Сайласу даже чудится, что Бенни извращенно пожирает каждую эмоцию, проступившую на его лице.
Паника, сожаление, обреченность вперемешку с болью.
Пристальные и долгие взгляды Бенни пугают его. Сайлас не может считывать его, как это удается самому Бенни, который с легкостью проделывает все эти свои ментальные штуки и маневры сканера и детектора лжи.
- Ладно, - невпопад говорит Сайлас. - Мне надо успеть к ужину, - он бодрится как может. - Родители хотят обсудить какой-то вопрос со мной. Попросили не опаздывать, - он убирает в рюкзак планшет, который все это время покоился на его коленях. Тетради он закидывает следом, своим копошением издавая слишком громкие звуки в неестественной напряженной атмосфере. - До завтра, да? - спрашивает он с открытой надеждой.
- Обещаешь? - Лекси переворачивается на кровати, чтобы лучше его видеть. - У Бенни завтра соревнования, а я хочу в кино, - смотрит он тепло и даже с грустью из-под неровно отросшей челки. Сайлас уже сбился со счета, сколько раз он его рисовал. Ужасно больно осознавать, что арты в его планшете никогда и ни за что не сравнятся с оригиналом.
- Сначала вот у него отпросись, - улыбается Сайлас, поднимаясь с пола.
- Идите, мне-то что? - с ледяным спокойствием произносит Бенни. - Лекси опять сердечный приступ хватит на моих соревнованиях. Так что развлекайтесь.
- Еще бы! Моя нервная система не справится с еще одним таким зрелищем, - гневно цедит Лекси. - Сай, он мужиков в лосинах раком загибает, выламывая суставы! Клянусь, этого не развидеть!
- Не в лосинах, а в трико, - невозмутимо поправляет его Бенни. - Я их не только загибаю, вообще-то. Еще и летать учу, - самодовольно хмыкает он ужасно довольный собой и поднимается следом за Сайласом, чтобы проводить его.
- Погоди, - Бенни нагоняет его у пикапа и открывает пассажирскую дверь, - на пару слов, надо поговорить, - поясняет он Сайласу и усаживается на переднее пассажирское сиденье.
Сердце Сайласа вдруг обратилось в ледышку, а внутренности в желе. Тон Бенни резанул холодной отстраненностью и не предвещал ничего хорошего. Все возможные вариации фразы «нам надо поговорить» значат на всех языках мира одно и тоже - неприятный разговор для всех участников беседы. Сайлас простоял несколько секунд словно парализованный, наблюдающий как Бенни усаживается в пикап, закрыл дверь и замер в ожидании. Потом он повернулся и тяжело побрел к двери со стороны водительского сидения.
Что ж, хотя бы на один вопрос теперь есть ясный ответ. Бенни хочет высказаться. И почему-то Сайлас уверен, что разговор даже не о завтрашнем походе в кино. Настал тот момент, когда отмалчиваться не получится. У Бенни тоже есть пределы терпения. Странно, что эти пределы только сейчас обозначились.
Сайлас сел на сиденье через силу. Омертвляющая апатия охватила его. Хотелось одного - поскорее добраться до своей спальни и тихонько лежать в темноте, изгоняя из себя мысли и чувства.
Обычно глубокий и спокойный взгляд Бенни яростно пылает в свете фонаря горящего на крыльце его дома.
Воображаемое будущее, которое никогда не наступит для Сайласа, но к которому можно прикоснуться тайным предчувствием, душит его.
Разум и тело Сайласа словно обрели невыносимую чувствительность, сделались такими уязвимыми, что каждое движение, каждый звук, каждое касание, каждое слово, которое ему предстояло произнести или выслушать, - все отзывалось мучительной болью.
Он захлопнул дверь, замыкая их в темном пространстве. Бенни задумчиво молчит и вздыхает, подбирая слова. От этого становится еще очевиднее, что разговор нелегкого и не болтливого характера.
Растягивать настоящее без надежды на будущее, Сайласа, казалось, заставлял непреодолимый инстинкт. Так легкие всегда наполняются воздухом, пока есть воздух. Он будет вдыхать этот сладкий воздух до последнего вздоха, до момента пока все не закончится - пока Бенни не перекроет ему кислород одной простой фразой.
- Речь о Лекси, - многозначительная пауза Бенни говорила сама за себя.
- Бенни, нам не обязательно общаться, - не выдерживает Сайлас этой пытки. - Я понимаю тебя, мне не нужно ничего объяснять. Я даже готов опять перевестись на дистанционное обучение, если тебе так будет легче. Не конец света, - произносит в повисшем молчании Сайлас. Это похоже на самоубийство. Он лишил себя воздуха своими же словами.
- Ты рехнулся? - пораженно спрашивает Бенни и сильно хватает его за толстовку на плече. - Не смей больше так говорить, - произносит он каждое слово четко в раздельности, еще сильнее стискивая ткань пальцами в кулаке. - А тем более так думать. Ты меня понял? - цедит он гневно. - Господи, Сай, ты меня в могилу сведешь, парень, - из него вырывается дрожащий выдох. - Ты такой идиот, - качает он головой и откидывается на сиденье. - Ты думаешь, я не знаю, что за пиздецки странное нечто мы все вместе представляем? Каждый гребаный день я заживо варюсь в своих же мыслях. Я знаю, что ты думаешь. Что рано или поздно мы тебя бортанем. Даже не мы, а я. Так ведь?
- Рано или поздно, да, это неизбежно, - кивает ему Сайлас, смотря пустым взглядом на уличный фонарь.
- Ты человек широких взглядов, с хуя ли ты делишь мир исключительно на черное и белое, хорошее и дурное? Ты не думал, что существует еще масса возможных вариантов? Лекси, - напоминает он о предмете изначального разговора. - И ты, - добавляет он многозначительно, сделав паузу. - Наш с тобой пакт. Я обнуляю его.
- Нет, - тут же выпаливает Сайлас, даже не дав себе и секунды на обдумывание, в ужасе вжавшись в сиденье. Его мигом выбросило из своего апатичного состояния. Вдруг подумалось, что он запросто может избить Бенни, если тот произнесет еще что-то подобное. - Только попробуй бросить его, сука, а тем более распоряжаться им как вещью, - рычит он в лицо Бенни. - Ты не посмеешь, - хрипит Сайлас, словно его сейчас душили.
- Тише-тише, - Бенни приблизился максимально близко к его лицу и прикрыл ладонью рот Сайласа, в этом умоляющем жесте прося не произносить больше ни слова. - Иногда мне кажется, что ты видишь меня насквозь, а потом я вспоминаю, что ты не умеешь читать мысли. Он - все для меня, - через несколько невероятно растянутых секунд произносит тихо Бенни, он легко прикасается свободной рукой к виску Сайласа и лучисто улыбается. Его глаза нестерпимо горят одержимостью. Сайлас в эту самую минуту ненавидит его нелогичную натуру до зубовного скрежета. - Я не собираюсь его бросать. Он мой, - припечатывает он с жестокой констатацией незыблемой истины. - Ты ревнуешь его ко мне? - неожиданно спрашивает Бенни и разворачивается всем корпусом к водительскому сиденью, маниакально всматриваясь в лицо Сайласа, - только давай честно, все как ну духу, Сай. Ты обещал мне любую правду, - напоминает он. - Клянусь, меня разорвет нахрен, если мы не обсудим все с предельной откровенностью. Только ты и я. И не вздумай сейчас нести ту пургу про то что "никогда и ни с кем", и даже не думал об этом. Хоть убей, не поверю, что ты не дрочишь на его сказочный лик.
- Нет, - обреченно отвечает Сайлас, когда Бенни отнимает ладонь от его рта. Сайлас все еще чувствует на своих губах тепло его ладони.
- Нет, ты не будешь со мной это обсуждать? Или нет, ты его не ревнуешь? Или нет, ты не дрочишь на него?
- С хера ли мне его ревновать? Тем более к тебе?
- Не кипятись. Мне тоже сложно. Будем считать, что на последний вопрос ответ положительный. Знаешь, если бы ты на той вечеринке не накинулся на меня с обвинениями, что я упускаю Лекси, я бы уступил его тебе, честно. Я уже тогда знал, что ты на него глаз положил, и тупо лишил тебя шанса. Нечестно и эгоистично с моей стороны.
- Бенни, мои слова не подразумевали никакого пакта или типа того. Для меня вы неделимы. Это сложно объяснить...
- А ты вот постарайся, - настаивает Бенни, - говори, Сай, говори. Твое молчание меня убивает, придурок ты, блин.
- Я уже сказал, - упрямится Сайлас. Он сделал глубокий вдох - в груди будто полоснуло ножом. - Лекси... я сказал, что никогда не поступлю так с тобой... чтобы для твоего понимания было легче. Потому что есть вы, и всегда будете только вы. Только это важно для меня, - осторожно произносит Сайлас, подбирая слова.
Их сложные отношения сейчас становятся совсем не поддающимися никакому определению. Бенни наградил его самым долгим взглядом в мире.
- Сай, - Бенни смотрит на него с какой-то снисходительной нежностью. - Для меня не секрет, что мы с Лекси вдвоем что-то вроде кинка для тебя. Не по отдельности, а мы как пара. В принципе я сразу сообразил, что к чему. Черт, я долго обмозговывал это знание. Я тебя сейчас нехуево так удивлю. Мы никогда не были с Лекси нормальными. Я никогда не был нормальным. Лекси и подавно. Наш двигатель заводился с пол-оборота, но дальше мы не ехали за неимением колес. Даже ты должен понимать, что мы с ним вместе только благодаря тебе. Улавливаешь суть? - его насмешливая улыбка дала понять, что Бенни вообще до фонаря, как это выглядит со стороны. - Честно признаюсь, что, скорее всего, молчал бы и дальше, если бы не Лекси. Он места себе не находит из-за тебя. Его мучает тот факт, что он не может быть с тобой откровеннее. Он боится, что ты испугаешься его испорченности или типа того. Я не могу требовать от тебя откровенности и при этом сам не ответить тебе тем же. Правда за правду. Поясню его сегодняшнюю реакцию - он похоронил заживо свои желания относительно тебя, потому что сам себе обещал быть верным мне до конца жизни. Признаваться тебе он отказался, я говорил с ним. Забавно, что мне смог, а тебе не может. Он предпочтет мучиться и дальше, лишь бы ты не сбежал в ужасе. Пока без понятия как мы это все обставим, честно. Понимаю насколько это дико для тебя, но я реально не против. И ты должен понимать четко - я могу подвинуться, но не уступить.
- Бенни? - тихо позвал Сайлас. Бенни замер и на мгновение отвернулся в сторону окна. Он растер свои предплечья, как всегда неосознанно выдавая свое волнение. - Почему? - спросил Сайлас.
- Потому что доверяю тебе. Потому что знаю, что для тебя это серьезно и взаправду. Потому что хочу, чтобы Лекси был счастлив. Потому что мы всегда втроем, даже когда тебя нет рядом.
Оба вздрогнули от настойчивого треньканья телефона.
- Черт, - выругался Сайлас и ответил на вызов. - Да, мам, я помню, что обещал. Сейчас приеду, и обсудим все. Да, пока.
Мир Сайласа только что сдвинулся со своей оси, а он должен ехать домой. Где справедливость в этом гребаном мире? Ему нужно подумать. Просто научиться заново дышать и просто спокойно все обдумать. Мысли заторможено буксуют. Сознание не в силах справиться и понять, что только что произошло. Он совершенно точно не готов к такому. Его несбыточные желания и чувства слишком глубоко были задвинуты на задворки самой отдаленной и мрачной части его мозга. Он вынудил себя силой смириться со своей участью. И теперь не представлял, как быть со словами и знанием, которые вывалил на него Бенни.
Как ему поломаться в обратную сторону?
- Не спеши, - понимающий тон Бенни делает только хуже. - Ни на дороге, ни с решением. Я подумал, что справедливее всего будет сначала обсудить это с тобой наедине. Вдруг для тебя это окажется слишком. Он не такой сильный, каким кажется. Да ты и сам уже это знаешь.
- А ты говоришь, что я рехнулся.
До Сайласа только сейчас доходит, что Бенни не желает, чтобы Сайлас пропадал из их жизни. Он не говорил об этом, но такие вещи обычно читаются во взглядах и поведении, не нуждаясь в словесном подтверждении. Сайлас не до конца понимает его мотивов. Вышесказанной информации более чем достаточно для сегодняшнего потрясения. Бенни выбирается из машины, аккуратно закрыв за собой дверь. Сайлас дает себе еще пару минут наедине с жизнью, которая скоро может перемениться до неузнаваемости. Если он захочет.