Second circle. 1
Глава 1
______________
Я люблю.
Два простых слова, но оттенок для всех разный.
Лекси знает, что любовь существует, потому что существует он, а он полон любви. Он находит любовь в мелочах: в утренних лужах и свежем запахе после ночного ливня, под звуки которого так сладко засыпалось. Он находит любовь в людях, которыми себя окружил. В том, как каждый из них запоминает те моменты из его рассказов, которые он рассказал абсолютно мимолетно. В совместном поклонении ноунейм музыкантам и никому не известным сериалам. Он находит любовь в своих любимых вещах, которые так давно хотел.
Его любовь - в поездках, неважно куда, с любимыми треками из динамиков. В окутывающем аромате таких разных, но таких подходящих только им парфюмов его любимых парней. В улыбающихся поцелуях на прощанье. В головокружительных прикосновениях перед сном. В сонных поцелуях в шею на рассвете.
Его любовь в совместных субботних завтраках в просторной постели. В смехе. Когда по-настоящему много смеха, до слез, до икоты, до идиотского похрюкивания, до боли в ребрах. В том чувстве, когда отходишь от этого смеха, пытаясь отдышаться, пока кто-нибудь из них опять не ляпнет какую-нибудь несусветную дурь. И все по новой: оры в подушку, гогот во все горло, вой, смахивающий на задушенные вопли недобитого птеродактиля, и, конечно же, озвучивание этой ассоциации вслух. И коронное: «Заткнитесь уже оба! Я больше не могу-у-».
Лекси словно уснул и проснулся частицей нового мира.
Ему всегда недостаточно. Необходимо услышать от каждого из них в миллионный раз эти два волшебных слова, чтобы улететь морально в совершенно другое измерение.
Или три.
Я люблю нас.
Сердце или мозг отвечает за такие сбои? Совесть или нравственность - что становится мерилом порицания собственного «я»?
Ему мало. И, да, ему не стыдно.
Должно существовать другое слово, чтобы именовать отношения, в которых участвуют больше двух человек, избегая научных сухих форм и обозначений. Лекси не нравятся все эти термины, отдающие нездоровой критикой и гнетущим порицанием общественности. Не пара, но и не толпа. «Оргия?» - оскорбленно охнул как-то Лекси, прочитав статью одного кретина недалекого ума.
Нет ничего более уединенного и сокровенного, чем их маленький, замкнутый мирок. Социально-изолированная жизнь их более чем устраивает.
Неприятны лишь такие вещи, как избегание определенной конкретики: «А! Так ты встречаешься с ним! А я думал, что с ним». Они лгут всем, но не друг другу. Так проще для всех, но не для них. И бывает очень непросто.
Все эти сложности разом окупаются моментом, когда входная дверь закрывается, когда ты прислушиваешься, и дыхание замирает. Звуки дома заменяют психотерапию, а их сверкающие улыбки дарят уверенность в завтрашнем дне. Иногда терапия заключается не в посещении психолога, а в совместном скроллинге ленты в пинтерест и получении визуального наслаждения, в оживленных рассказах о новых беговых маршрутах, в неожиданно сложившейся традиции чтения вслух перед сном. Сайлас читал им не каждый вечер, все зависело от стадии его увлеченности каким-нибудь новым проектом. Но в такие вечера его тихий чистый голос создавал необыкновенную магию в их спальне.
За высоким окном сгущались ранние сумерки Сиэтла, и моросил дождь. Капли причудливыми узорами ползли по стеклу, подсвеченные разноцветными огнями зажигающихся к ночи фонарей. Лекси любил полумрак, когда свет еще не уступил место тьме, а мир за окном становился мягким и размытым. Когда ты еще можешь видеть, но все предметы теряют четкость очертаний, и кажется, что глаза, мышцы лица, все тело тоже расслабляются, сливаются с сумерками, укутываются в них, как в покрывало, и можно наконец не держать лицо и забыть о том, что каждый день необходимо держать оборону. Ноздри приятно щекочет запах свежевыстиранного постельного белья. Голос полный магии и потусторонних тонов обволакивает все естество. И счастье, ни с чем не сравнимое счастье, потому что поглаживания оголенного бедра - не его бедра - говорят громче, чем сказали бы слова. Они тоже счастливы в своем уюте, близости и тоже не представляют, как может быть иначе.
Лекси так отчаянно, просто по уши, был влюблен в их любовь друг к другу, такую порой беспощадно ранимую, в саму суть их тесной связи, что порой не мог совладать с интенсивностью этого чувства. Порой он даже удивлялся, зачем им он? Глупейшие, лишенные основания мысли... Он, как никто другой, понимал сомнения Сайласа, возникавшие в самом начале: ты не видишь картину целиком - если убрать один компонент, все разом сломается, как карточный домик.
Ритм сердца под ладонью напоминает ему звук капель дождя, падающих на подоконник и крышу. В жарких и хаотичных сплетениях их тел он засыпает с уверенностью, что завтра будет лучше, чем вчера.
И снится ему странный сон, будто он - воздушный шар, наполненный горячим воздухом, и ему нужно срочно за что-нибудь ухватиться, чтобы не взмыть прямо в облака.
Чтобы не быть так мучительно далеко...
__________________
...в юности почти всем казалось, что любовь - это влюбленность, а влюбленность проста. В юности Сайласу была безразлична та любовь, которую восхваляли все вокруг. В своей любви он признавался каждый день, то рисуя тонким контуром, то растушевывая мягкой кистью, смешивая важные мысли для ума с трогательными чертами для сердца.
Сейчас его любовь огромна, ясна и, что важнее всего, взаимна. Каждый из них понимает, что для любви ты нужен весь без остатка, со всеми своими лучшими и худшими сторонами. Романтика тут ни при чем, ведь в глубоко-доверительных отношениях самое сложное - не то, что каждый видит слабости другого, а то, что каждый видит все. Что каждый из них знает друг о друге все. Вообще все.
Большинству людей не хватает мужества жить без тайн.
Они выбрали тайну для внешнего мира, чтобы оставаться свободными внутри.
Раньше Сайлас мечтал стать невидимым, а теперь стремится к полной прозрачности. Он делал все, чтобы его мысли и чувства были на поверхности, в каждом его слове и жесте.
Он до сих пор ищет подвох в своей реальности и боится спугнуть их счастье. В самые счастливые моменты он не может поверить, что такое счастье может быть реальным. Что он действительно нужен им......
__________________
... Бенни не верил в большую и чистую любовь. "Сказки для наивных", - думал он. Он помнил, как его детское сердце болезненно сжималось, когда пальцы его родителей больше не касались друг друга, как прежде, каждый раз, когда они оказывались в одной комнате. Улыбки и беззаботный смех сменились холодом, а голоса утонули в обиде и горестном отчаянии. Из этого ребенка мог бы вырасти парень куда более сложный и трудный. Притворщик и грубиян, которому чужды духовные переживания. Тот, который будет всячески прятать и подавлять любое движение своей души. Но Бенни воспитали правильно. Его родители так сильно любили его, что сделали все возможное, чтобы их ребенок сохранил способность любить, не ожидая подвоха от судьбы.
И он поверил... Потому что, когда ты, охваченный лихорадочной влюбленностью, вдруг встречаешь того, кто не только отражает твои чувства, но и умножает их, ты наконец замедляешься. И веришь. Теперь это возможно.
И наблюдать, с каким восхищением Сайлас украдкой смотрит на Лекси, забыв о стилусе в своих волшебных пальцах и о планшете - портале в его выдуманный мир. Как будто никого веселее и нахальнее он в жизни не встречал, и все еще не может поверить, что этот мальчик принадлежит ему. Им.
А потом ловить его ответный взгляд, все понимающий без слов. Чаще всего им не нужны были слова, чтобы понять друг друга.
В его ясно-серых глазах таилась безмерная теплота, которая так отличала его от всех, кого Бенни когда-либо знал. Его прямой взгляд излучал чистоту и искренность, которые шли из самого сердца.
______________