Second circle. 2
Примечание автора: действия второй части по временной шкале происходят примерно между событиями Бонуса 3 и Бонуса 2 (странно звучит, но вы сами понимаете, что в Бонусе 2 события более позднего характера, вот и посмотрим, что там было). Парочкой обещанных бонусных глав мой мозг не ограничился, потому что поток фантазии в их случае фонтанирует из неиссякаемой бурлящей бездны (привет, бессонным ночам и тому, кто предложил мне написать вторую часть (иф ю ноу вот ай мин). Всем удачки. Мне и вам=).
______________
Глава 2
______________
- Только послушайте, что пишет этот маразматик!
По телевизору шел неплохой детектив - мрачный, напряженный, настоящий нуар со всем присущим этому жанру фатализмом. На коленях лежал теплый затылок, а под ладонью ощущалось упругое биение сердца. Без футболки, теплый, дивно задумчивый. Пальцы скользнули к шее.
Лекси появился посреди гостиной, заслонив собой экран телевизора. Его еловые глаза сияли золотом, словно вода, пронизанная солнечными лучами. Кожа на лице такая нежная, что, порой казалось, ее можно поранить, если дыхнуть слишком сильно.
Сайлас, до этого игнорировавший фильм, тут же оторвался от планшета и с интересом повернулся к Лекси. Его взгляд скользнул по решительному, безупречному лицу Лекси - пристально, жадно, задерживаясь на каждой детали, как будто он рассматривал произведение искусства. По темным бровям, по вечнозеленой глубине глаз, по изгибу губ. В черной толстовке Сайласа с белым логотипом IZZAMU, с точь-в-точь повторяющим его татуировки на ключицах, только не в зеркальном отражении.
Бенни удержал Сайласа рукой, чтобы тот даже не думал рыпаться с места. Слишком хорошо они проводили вечер четверга. Лениво и будто на паузе. К тому же Лекси не прятался от них по углам, пока они вели себя прилично. Пусть Лекси и закопался по уши в учебники, но так он хотя бы был на виду и не шипел почем зря, когда его отвлекали.
Завтра вечером они планировали что-то вроде семейного праздника. У Лекси закончится двухмесячная подготовка к поступлению в медицинскую школу, от которой он перестал нормально жрать и стал похож на пациентов, которых в будущем планировал лечить. На носу университетский выпуск, а этот крендель заявил, что после универа поступает в медицинскую школу. Нормальные люди к этому тестированию готовятся шесть месяцев, а этот заявил, что справится за два.
Он настолько выматывался, что его буквально трясло от нервов и усталости. Но упорства ему не занимать. Если уж он чего-то и решил добиться, то будет идти к намеченной цели, как молодой упертый баран. И его не сдвинешь с пути, даже если он выпадал из их общей жизни и из их постели.
Благо поддержка у него была люксовая. Маман Сайласа и мамуля Лекси помогали ему во всех учебных делах, таскали его в зубах, как котенка, тыкали носом в нужные курсы и начитки, подталкивая к первым уверенным шагам в их нелегкой сфере деятельности, пусть даже направления у них у всех в медицине были разные.
- Говори то, что хотел, - предложил Бенни зависшему Лекси. - Или молчи, какая разница? Одинаково хорошо подходит и то, и это, - намекая на то, что Сайлас одинаково залипнет как на говорящей картинке, так и на молчаливой.
В ребра Бенни прилетает ощутимый тычок, на что он отвечает щипком за сосок. Он фыркает, когда Сайлас с видом воина, ступившего на тропу войны, откладывает планшет на пол, но не успевает ничего сделать - по скромным прикидкам Бенни, он оснащен плюс-минус парой сотен способов обездвиживания на месте.
На хохочущую возню на диване Лекси будто не обращает внимания. Только бешеные искорки просачиваются в направлении экрана телефона сквозь длинные ресницы.
Он, шевеля губами, продолжает читать с экрана возмутительную ересь, судя по позе и тону:
- Институциализация блядства! Как вам такое?
- Детка, ты опять читаешь интеллектуально бедных долбоебов? - Бенни кряхтит, но позиций не сдает. Сайлас подло кусает его за бедро и ржет, блин, почти выворачиваясь из захвата. Почти. - Мы уже выяснили, что тебе незачем лезть в эти реки абсурда.
- ...эгоистичная и вредящая практика, которой занимаются незрелые индивиды... Это он про таких, как мы, слышите? Гребаный интернет! Я хочу найти его в живую и отхуярить ему пальцы с корнем, которыми он настукивает эту мерзость! Нет, вы только послушайте! «Комперсия - всратый тренд, за который стоит стыдиться!» С каких пор за радость за своих партнеров, испытывающих любовь друг к другу, нужно испытывать стыд?
- За пальцы вот сейчас обидно было, - чуть запыхавшись, ежится Сайлас, зажав кисти рук себе подмышки, устраиваясь под боком Бенни. - У него такое страшное лицо, как будто он уже знает, где его искать, - осторожно делится Сайлас с Бенни. - Или её.
- Вы невыносимы! Вы только про пальцы и услышали? Почему я должен в одиночку вести эту борьбу?
- Малыш, посмейся и забей. Над такими либо смеяться, либо фасовать по черным пакетам, а сегодня слишком хороший вечер для расчлененки. И вообще, если ты закончил, иди к нам, передохни.
Лицо Бенни мгновенно озаряется невинной улыбкой в ответ на напряженный взгляд Лекси. Невинности в его улыбке и в помине нет. А смотрит он взглядом тигра из-за решетки, который не может добраться до сладенькой зеваки, но выжидает своей минуты. Бенни выразительно похлопывает по дивану рядом с Сайласом. Вот, мол, тебя же ждёт местечко, для тебя же грели.
Лекси награждает его мрачным взглядом. Ладно. Ясно. Сдаём назад.
- Нет, не закончил, это была минутка отдыха, мне нужно куда-то деть свое раздражение, а вы даже не помогаете отхейтить этого кретина.
- Мудозвон он, - послушно промямлил приунывший Бенни.
- Гондопляс убогий, да, - кисло подхватил Сайлас, глядя с непередаваемой болью во взгляде на изящные ступни Лекси.
Бенни улыбается уголком рта, наблюдая за мученическим выражением лица Сайласа: отчаянно сжатые губы, раздутые крылья носа, грустный взгляд побитого котёнка. В своей безбожно лагающей вселенной, в которой его несправедливо лишили доступа к телу, возможности демонстрации своих чувств, Сайлас настолько изголодался и истосковался по Лекси, что даже вид босых ступней производил на него эффект своеобразной пытки. Бенни не знал, смеяться ему или утешать Сайласа всем своим богатым арсеналом отвлекающих и не совсем приличных маневров.
Они обещали быть паиньками до завтрашнего вечера и не привлекать к себе внимания, они помнят об этом. Но...
- Эй, - тихо зовет Бенни, поддевая Сайласа за подбородок, и накрывает его губы своими, пресекая любые попытки психануть на ровном месте. Как маленький ребенок, ей богу, у которого отняли конфетку и строго наказали не есть до наступления ужина.
Со стороны Лекси слышится судорожный вдох. И еще четкое: "Что вы делаете, прекратите сейчас же".
Сайлас запихнул руку под футболку Бенни. Размеренный стук сердца отдавался в ладонь, а тепло согревало. Он глубоко вдохнул и медленно, успокаиваясь, выдохнул.
- Завтра, - шепотом напомнил ему Бенни, призывая к ничтожным остаткам его самообладания.
Неужели завтра они смогут побыть втроем, как обычные люди?
Без психов, без бесконечных ворохов распечатанных конспектов и учебников, без бесячего клацанья по клаве при наборе текста какой-то по счету дохулион тысячной страницы, без отключек прямо на Сайласе, который даже не успел стянуть с Лекси трусы.
Пацана выстегивало от недосыпа конкретно, до самого утра. А утром с будильником он снова мчался в универ, потом на подготовительные курсы до позднего вечера, по ночам зубрежка. Каждый гребаный день.
Сайласа с таких учебных виражей Лекси, как назло, пробивало на нежности, и он, обуреваемый чувствами, таскался за ним как личный чёрный демон на привязи. Если бы мог, то вплавился бы в него намертво. Сайлас начинал к нему приставать, за что тут же получал некрасивые скандалы с преобладанием шипящих звуков и цветастой матерщины, а уже за это Бенни получал угрюмо-темные взгляды исподлобья. Как будто Бенни был виноват в амбициозных учебных планах Лекси.
- Пойдем, покурим? - предложил Бенни, потому что невербально чувствует упорное желание Сайласа прицепиться к Лекси репейником и не отцепляться, пока к тому хотя бы не вернётся здоровый цвет лица.
Конечно же, Сайлас соглашается. Бенни бросил свою пыхтелку два года назад. Сайлас временами бросает, но систематически возвращается к сигаретам. Бенни не против, ему нравится и запах, и вид дымящей сигареты в гениальных пальцах. И вообще, вид подкуривающего Сайласа в целом.
Им просто нужно подышать вечерним воздухом и прохладой пригорода Сиэтла, немного отвлечься.
Они ждут. Они всегда друг друга ждут. Вся их жизнь, по сути, сводится к этому томительному ожиданию воссоединения.
- Завтра, - глубокомысленно произнес Сайлас с непередаваемой надеждой в голосе.
Бенни, чья наблюдательность порой достигает поистине устрашающих высот, когда дело доходит до понимания эмоций, опускает голос до полушёпота и смешливо повторяет за ним: «Завтра». И они долго целуются, пока сигарета Сайласа догорает и обрастает пеплом на кончике.
Они сидят на качелях во дворе до поздней ночи, прислушиваясь к звукам улицы. Совсем рядом останавливается грузовик для переездов, то и дело пиликая, паркуясь задом. Новые соседи на их улице - не редкость. И им это совсем не интересно.
Ночной воздух разорвал громкий и тревожный лай. Новые соседи с собакеном? Уже интересней. Бенни вскинулся, когда в кустах на их участке зашуршало. Из кустов показался ярко-лаймовый теннисный мячик и недовольное ворчание. А уже потом сама псина. Гладкая, коренастая и черная, как эта ночь. Пес замер, недоуменно уставившись на незнакомых человеков, шкодливо кося глазами в сторону дороги.
- Пацан, - восторженно шепнул Бенни и протянул открытую ладонь, предлагая кинуть мячик. - С новосельем.
- Люц!
Пёс шумно вздохнул, словно его мамка отругала, и послушно вернулся, так же пройдя сквозь кусты.
- Уверен, он пометит на наш почтовый ящик, - хохотнул Бенни, тыкая пальцем в сторону, куда ушла псина.
- Хватит так улыбаться, это не смешно.
- Пёсель, - обрадованно шепчет ему на ухо Бенни.
А то Сайлас не в курсе о большой и чистой любви Бенни к собакам. Почти каждые выходные тот пропадает в собачьем приюте своего однокурсника, возвращаясь оттуда либо заряженным мимимишностью по самую макушку, либо мрачнее тучи.
Сайлас кивает. Он не может с собой ничего поделать - ответная улыбка лезет на губы самостоятельно, наполняя голову каким-то дурашливым теплом. Когда-нибудь однажды они тоже обзаведутся собакеном. Возьмут на себя ответственность за маленькую жизнь. Даже если Бенни притащит самую убогую страхомордию из своего обожаемого приюта.
______________