Second circle. 7
Глава 7
_______________
Тогда
- Когда ты говорил про одно место, я представил себе несколько иное место.
Бенни крепко взял за руку то и дело беспокойно оборачивающегося по сторонам Лекси.
Улицы были пустыми, и только тусклый свет уличных фонарей размазывался по мокрому асфальту.
Сайлас шел в ногу со своими парнями, которые стали заметно нервничать. Он едва улыбался, но за черным капюшоном этого не было заметно. Его шаги были уверенными, почти неслышными, как у человека, привыкшего двигаться по этим местам.
- Ссышь, родной?
Бенни от этого вопроса и провокационной улыбки Сайласа наградил его таким многозначительным взглядом, что тот тут же понял, что именно его ждет за такие разговорчики. Скрутят так, что ныть потом будет всё от коленей до искусанных лопаток.
Смех, подзатыльник, прилетевший скорее с нежностью, чем от негодования, руки, уверенно обвившие крепкий торс, и так бесстыдно томно прижавшееся теплое тело сзади, сбившееся дыхание с нормального ритма.
- Нашли место, дурные, - закатил глаза Лекси на их пещерные брачные игрища.
Подворотни, по которым они шли, казалось, были давно забыты городом. Здесь не было ни магазинов, ни кафе, только грязные кирпичные стены, исписанные граффити, и рекламные вывески, давно потускневшие от времени. Но, несмотря на тишину и запустение, здесь чувствовалась своя жизнь - почти ощущение, что за каждым твоим движением в этих узких проулках наблюдали. Сайлас заметил, как Лекси ежится и поводит плечами.
Весь квартал был расписан, как если бы его захватили уличные хулиганы, но это был не просто хаос стрит-артов. Каждая стена, каждый угол, каждая трещина в бетоне была покрыта символами и рисунками, которые на первый взгляд могли показаться случайными и бесформенными. Но стоило взглянуть на них с другого угла, присмотревшись, и будто мир вокруг начинал раскрывать свои тайны. Скрытые послания, зашифрованные в каждом мазке, в каждом изгибе линии.
Местные маратели улиц не рисовали просто так. Каждая капля краски имела смысл, который могли распознать только те, кто знал, как читать этот язык. На одной стене была изображена рука, вытянутая в сторону, с сжатыми пальцами, в которых скрывался какой-то знак - символ, напоминающий древние руны с жесткой искаженной формой. А рядом - маленький круг, в котором была выведена цифра «3». И да, это не было совпадением, это было напоминанием, что сегодня здесь состоится встреча.
Сайлас покосился на парней - не заметили ли они этой тройки. Слишком неучтиво, как по мнению Сайласа. Он точно бы настучал по рукам тому, кто это совершенно по-хамски намалевал, если бы не знал того, кто это сделал, и что к утру все это художество исчезнет.
За что сильнее всего цеплялся взгляд - это символы, замаскированные под обычные рисунки, каллиграффити для несведущего могут показаться безвкусными и будто вырванными из контекста второсортных блокбастеров с пустыми, но пафосными фразами: «Ты слишком поздно пришел» или «Тень наблюдает».
Сайлас не считал эти надписи кичливыми, дело в том, что он знал правду...
...они всегда на шаг впереди...
...за ними не успеть...
...за ними не угнаться...
...их не найти и не поймать...
...они всегда наблюдают...
Эти граффити были предупреждениями, наставлениями и следами того, кто оставил свои метки на этом бетоне.
Для случайного прохожего это было просто мазней, воровские знаки или уличные штучки. Но для того, кто знал, как смотреть, это был язык. Язык тех, кто скрывается в тенях, тех, кто управляет этим миром издалека. Те, кто понимает такие знаки, видят их в каждом уголке, в каждом пятне краски, в каждой линии, которая на первый взгляд кажется бессмысленной.
Сайлас считал, что в живописи на стенах ночных заброшек есть нечто невероятно раскованное. То, как эти картины обнажали души тех, кто готов был искать смысл в каждом штрихе и не боялся погружаться в этот мир без правил, то, как каждый райтер становился безымянным, но услышанным. От этого зрелища у него начинало колотится сердце.
Они миновали несколько переулков и остановились у старого, почти скрытого из виду здания. Стена, вонзающаяся в низкое грозовое небо, была почти полностью закрыта не просто рисунком - картиной, которая буквально поглощала свет.
Фигура в черном капюшоне была изображена с такой яростью и деталями, что казалось, она вот-вот выйдет из стены. Капюшон - густой мрак - словно поглощал все вокруг. Под ним только пустота - черная бездна, где не было ни глаз, ни хоть что-то намекающее на наличие лица. Уличный фонарь, тускло мигая, лишь подчеркивал мрачность этого места, отбрасывая длинные, изломанные тени.
Вместо обычных линий и мазков, использованных для создания силуэта, на стене были глубокие, почти рельефные трещины, из которых словно вытекала темная краска, растекаясь по кирпичам, как кровь. Капюшон был нарисован с такой точностью, что казалось, что он живой - всё в нем будто двигалось, словно реальный человек был внутри, готовый в любой момент выйти наружу.
Ни одного цветного акцента - только черное и серое, но эти оттенки были настолько насыщены, что даже в тусклом свете фонарей казалось, что весь рисунок дышит и ждет чего-то.
- Какая бестактность, - покачал головой Сайлас, противоречиво очарованный отсутствием вежливости гениального стенописца. Но этому стенописцу было простительно абсолютно всё.
Внизу, в самых темных уголках, были едва различимые символы - нечто похожее на древние руны или знаки, которые невозможно было расшифровать без знаний, которых не было у две трети присутствующих. Эти символы были как напоминание о том, что за этим изображением стояло не просто уличное искусство, а часть чего-то гораздо более скрытого, как магия, которую нельзя просто так постигнуть.
- Мне пиздец страшно от этой хреновины, но у меня, кажется, встал, - пробормотал Лекси, задрав голову вверх.
- Охуенно, да? - Сайлас, восхищенный до глубины души, заколдовано склонил голову набок.
Он отрывисто выдохнул, когда изображение последовало за ним.
Обман зрения, оптическая иллюзия периферического дрейфа, намеренное искажение перспективы. Вверх и вниз. Выпуклое и вогнутое. Ты никогда не узнаешь правды.
- Никого не напоминает? - медленно произнес Лекси, сжав сильнее ладонь Бенни, тем самым выводя его из транса.
- Меня вот тоже не покидает это чувство. Где лужа, Сай?
- Иди сюда, вот сюда встань, - указал Сайлас на место с другой от него стороны.
- И что произойдет? - хмыкнул Бенни. - Ах ты ж нахер! - тут же невольно вскрикнул он, когда сделал пару шагов в сторону как ему сказал Сайлас, не отрывая взгляда от изображения. - Шелохнулось!
Сайлас хохотнул.
- Идеальная движущаяся иллюзия. Он будет следить за тобой, с какой бы ты стороны ни подошел.
Так называемая ошибка в зрительном восприятии, вызванная неточностью или неадекватностью процессов неосознаваемой коррекции зрительного образа. Иллюзия, от которой голова идет кругом, ведь на самом деле картина статична.
- Хм, я раньше никогда не пытался вам объяснить, как я вижу то, что рисую. Почему мне раньше в голову не пришло привести в пример такие движущиеся картинки?
- Никогда не видел подобного, - изумленно пробормотал Лекси, забавно пятясь то вбок, то назад, то вперед, убеждаясь, что изображение следует за ним как намагниченное. - В смысле, я видел классические примеры этих глазоломок, но таких масштабов никогда. Почему этого нет в сети? Это бы разъебало твит поперек и вдоль.
- Во-первых, оно совсем свежее. Своеобразное приветствие, - пожал плечами Сайлас, мазнув по ещё не до конца высохшей краске - кончики пальцев окрасились черным. - А во-вторых, в сети это никогда не появится, как бы усиленно не хотели это запостить. К утру это все закрасят и удалят любое упоминание в сети. Они любят скрываться на виду, - пробормотал он, как бы разговаривая сам с собой.
- Это ты? - в свою очередь спросил Бенни, не в силах уже молчать о столь очевидном совпадении. - Блядь, только не говори, что это твоих рук дело. Я тогда охуею с концами. И кто эти они?
- Расслабь булки. Это не я. В смысле, это совершенно точно я, но это не моих рук дело. Рисовать себя? Я для этого не настолько крейзи. Они там, - кивнул он на стену, - вот и узнаете.
- Твою мать, ты куда нас привел? - нахмурился Бенни, пришпиливая взглядом.
- В «Дигитальный зал».
- В Диг... ч-что? Т-ты с ума сошел, Сай? - воскликнул Лекси, неожиданно начав заикаться.
- Что за зал? Какой-то секс-клуб? - хохотнул Бенни, при этом ежась от того, что чем дольше смотришь на эту глазоломку, тем больше создается ощущение, что ты сходишь с ума.
- Ты... ты как вообще его нашел? - перешел на шепот Лекси, все отчетливее паникуя.
- Я его не находил, - пожал плечами Сайлас. - Это люди, а не конкретное место. Сегодня тут. Завтра там.
- А теперь для тех, кто в танке... - начал Бенни, но Лекси его тут же перебил.
- Оттуда вообще кто-то живой возвращается?
- Котёнок, туда не попасть ни одному случайному человеку с улицы. Поверь, зайти в разы сложнее, чем выйти.
Лекси покачал головой, пытаясь отогнать странное чувство страха, что медленно, но уверенно начинало захватывать его разум.
- Я читал такие сливы об этой группировке, о людях, которые исчезали, о тех, кто больше не возвращался.
Сайлас поспешил закрыть ему рот, смыкая губы большими и указательными пальцами, и чмокнул в кончик носа, пока у того воображение не разогналось до тревожно-паникующей скорости, после чего мозг начнет неконтролируемо уносить в заносы. Лекси громко сопел и смотрел на него большими глазищами. Мультяшка еловоглазая.
- В сети гуляет болванка-страшилка. Да они сами ее и форсят. Вся инфа тщательно чистится, ты никогда бы не наткнулся на трушный контент.
- Ты все же куда-то влип, да?
Будто почувствовав нервозность Бенни, Сайлас повернулся и бросил на него быстрый взгляд. Губы Бенни растянулись в недоверчивой усмешке, а в его глазах было что-то беспокойное, что, казалось, он не хотел показывать.
- Нет, нет, - покачал головой Сайлас. - Все не так. Я бы никогда... Черт, я и так как на ладони. Особенно в сети. Мое имя подразумевает инкогнито только для внешнего мира. Я лично знаком с основателем и давно, - голос Сайласа был спокойным, он не хотел их пугать.
Он обласкал взглядом стройную фигурку, стоящую возле него, обхватившую себя руками, свёл тревожно брови, увидев, как нервно и сильно тонкие длинные пальцы сминают куртку на предплечьях.
- Вы можете подождать меня здесь, - вздохнул Сайлас. - Или поехать домой. Я не настаиваю. Мне нужно прийти на встречу.
- И как тебе такие идеи в голову приходят? - сквозь зубы процедил Бенни. - Мне не нравится, что тебя знают в каких-то подпольных сообществах. Я и так, блять, места себе вечно не нахожу...
- Бенджамин...
- Вокруг тебя крутятся такие бабки и люди... - продолжал Бенни, не обращая внимания на попытку Сайласа его успокоить. - И с каждым годом это все масштабнее и опаснее. Неважно, кто, неважно, как, но рано или поздно тебя сольют. Уму непостижимо, что все эти конспирологи на диванах до сих пор тебя не вычислили.
- Этого не произойдет. - спокойно ответил Сайлас. - У меня хорошая легенда. К тому же все легально, ты же знаешь. Плюс за мной присматривают.
- Присматривают за ним, - раздраженно выдохнул Бенни. - А что взамен?
- Только моя дружба.
Нервные пальцы Сайласа обхватили Бенни за плечи, мазнули по шее, щеке, заставляя повернуть голову к себе и посмотреть в глаза.
Они обменялись взглядами, полными невысказанных мыслей и страхов, но ни один из них не произнёс вслух то, что действительно беспокоило их обоих.
И даже зная, что внутри их ничего страшного не ожидает, Сайлас почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он знал, что за этой дверью-тенью, за этим таинственным капюшоном скрывается нечто, с чем лучше не иметь дела. Нечто, что могло перевернуть жизнь любого с ног на голову, даже уничтожить.
Но пока Сайлас оставался верен себе, своим высоким принципам и светлой морали, он знал - его будут поддерживать. Эта мысль на протяжении долгого времени давала ему силы двигаться вперед, даже когда инстинкты шептали, что пора повернуть назад.
В пригласительном был изображен один единственный символ - тройка, заключенная в идеальный круг. Это могло означать только одно: с его парнями хотят познакомиться. И этот в некотором роде знак уважения - ведь о них знали практически всё, а они ни сном ни духом - приносил огромное облегчение. Когда тебе приходится скрывать чужой секрет - потому что он не твой - это все равно секрет. А секреты от своих любимых его ужасно нервировали.
- Тогда пошли, - наконец сказал Бенни, делая шаг вперёд. - Наверняка я об этом пожалею.
- Очень может быть, - с улыбкой согласился Сайлас, следуя за ним.
Они двинулись к двери, почти незаметной в тени здания. Она была старой, с облупившейся краской и ржавыми петлями. Замок издал резкий щелчок - словно только и ждал их. Бенни указал на четыре камеры. Сайлас знал, что их гораздо больше.
За порогом их встретил густой мрак, который, казалось, был ещё плотнее, чем снаружи. Они замерли на мгновение, чувствуя, как холодный воздух обволакивает их, словно пытаясь удержать.
- Люмос, - прошептал Сайлас, доставая из кармана телефон. Лекси нервно пихнул его в плечо.
Луч света прорезал тьму, но не смог пробить её до конца, лишь высветив очертания узкого коридора, уходящего вглубь здания.
- Ты, конечно, тот ещё волшебный мальчик, - начал Бенни, но тут же замолчал, заметив нечто впереди. - Погодите... Там лестница вниз.
Они шагнули вперёд, и дверь за ними закрылась с тихим, но зловещим щелчком.
______________