Second circle. 18
Глава 18
______________
Сайлас явился в номер почти в одиннадцать ночи. Он повесил бомбер на спинку дивана у входной двери и тут же свалился на него. Лекси дал ему несколько минут полежать без движения, молча, с закрытыми глазами.
В Сиэтле Сайлас почти всегда работал из дома. Он редко ощущал потребность в отдыхе - образы и впечатления дня не давили, а становились частью его творческого процесса. Тишина и уют кабинета были его убежищем, местом, где мир обретал форму через штрихи и цвета, где он мог растворяться в своём искусстве, не отвлекаясь на внешнюю суету.
Но сегодня что-то было не так. Лекси чувствовал, как напряжение, накопившееся за весь день, словно витающее в воздухе, давит ему на грудь. Сайлас ещё вчера жаловался, что когда пытается сосредоточиться на первостепенных задачах, мысли путаются, сбиваются в хаос, как неуправляемый поток.
Обычно Лекси не трогал Сайласа, пока тот приходил в себя, но тут подошел и присел рядом. Сайлас открыл один глаз, взглянул на него и подвинулся вглубь, дав больше места. Лекси тут же юркнул ему под бок, обвив руками и ногами, чтобы не свалиться на пол.
- Устал, - пожаловался Сайлас. - Ещё и Бенни, блин, не отвечает. Наверное, в капитальном отрубе.
Лекси потерся кончиком носа о его пирсы в ухе, потом неохотно отодвинулся и сел, принялся медленно расстегивать кнопку за кнопкой на черном джемпере с высоким горлом, потом задрал футболку и положил ладонь на грудь, провел ниже, до живота.
- И что это ты задумал, пока я не могу даже пальцем пошевелить? - Прищурился Сайлас. - А можно я хоть кроссы сниму?
- Нет, нельзя, - улыбнулся Лекси. - Отдыхай.
Сайлас снова прикрыл глаза, расслабился, позволяя Лекси творить со своим телом все, что вздумается. Под глазами у него залегли синяки, лицо чуточку осунулось от усталости, скулы заострились. У него когда-нибудь пройдут эти круги под глазами?..
- Как прошел день? - осведомился Лекси, неторопливо раздевая его. Терпеливо расстегнул ремень на джинсах и вытащил из шлевок. Сайлас приподнял бедра, чтобы Лекси было удобней стащить с него штаны вместе с бельем, предварительно стянув кроссовки и носки.
- Нормально, - ответил Сайлас. - Сегодня обошлось без форс-мажоров.
Лекси сбросил его одежду в кучу у дивана. Сайлас вообще был лютым модником и шмоточником, шмот у него был классный и очень ему шел, но больше всего Лекси любил Сайласа вообще без одежды. Впрочем, он тут же подобрал ремень и затянул его на руках Сайласа, задрав их выше головы. Тот, позабавленный чужим фетишем, вскинул бровь, но ничего не сказал. Да, Лекси насмотрелся всякого, и теперь ему не терпелось проверить такого всякого на практике. На эксперименты Сайлас всегда шел, не задавая вопросов - он был готов играть в эту игру нон-стопом. Сайлас слишком напряжен - расслаблять мальчика надо.
Лекси поправил ремень, проверил, чтобы не сильно сдавливало запястья, и несколько секунд молча любовался обнаженным Сайласом, потом провел пальцем вдоль от татуированной шеи до низа живота, покружил вокруг пупка и убрал руку, как только увидел, что Сайлас заметно заинтересовался.
- Определились с интро? - невинно спросил Лекси, поглаживая кончиками пальцев буквы на ключицах Сайласа.
- Почти, - процедил Сайлас. - Почти все передрались из-за него, ебланы. - Он простонал и заерзал руками. - Котёнок, подай сигарету, - попросил Сайлас. - Кажется, в куртке ещё есть.
Лекси обшарил его карманы, достал почти пустую пачку и наткнулся на что-то прямоугольное и твердое, обвязанное ленточкой.
- А это что? - удивился он.
- А это тебе вкусняшка, - улыбнулся Сайлас. - Маршал сегодня ограбил какую-то хайповую кондитерскую, там шоколадка с грушевой водкой, мне такое точно нельзя.
Он перевернулся на живот и сладко потянулся. Лекси подсел ближе и принялся разминать напряженные мышцы на плечах. Обвел кончиком пальца лопатки, промял позвонки. Потом спустился вниз и с силой провел по выемке поясницы, ущипнул за ягодицу, ощутив по вибрации, что Сайлас смеется.
- Как нам сказать Бенни, что он слишком эмпатичен для той профессии, которую выбрал? - спросил Лекси, не сумев удержать язык за зубами. - Он сегодня был ужасно расстроен, но так ничего мне и не рассказал. Может, поговоришь с ним?
Сайлас секунду лежал неподвижно, словно раздумывал, что ответить. Потом кивнул.
- По-моему, он создал в своём воображении идеализированный, героический образ. Но ведь реальность не всегда соответствует этому образу. Его высокая эмпатия в сочетании с импульсивностью может оказаться небезопасной в условиях, где требуется сохранять хладнокровие и устойчивость при столкновении с трудными ситуациями.
Сайлас перевернулся и медленно выдохнул дым. Со связанными запястьями курить было несколько неудобно, но он не жаловался.
- Хочешь маленький секретик? - спросил он, прищурив глаза в улыбке. - Только не произноси это вслух при Бенни. Обещаешь?
Лекси энергично закивал.
- Мы договорились о стоп-слове на крайний случай, - сообщил Сайлас, - Перед тем, как ему предложили стажировку, я его пытался отговорить. Он быканул на меня тогда, припомнил мне и насильно подаренную ему тачку, и то, что он никогда не лезет в мои дела. Этот гордый идиот же никогда не признает прямым текстом, что не вывозит эмоционально.
- И какое слово? - нетерпеливо спросил Лекси.
- Содержанка, - хмыкнул Сайлас.
- Он никогда не произнесет его, - покачал головой Лекси, пытаясь не расхохотаться. - Я даже спрашивать не буду, как ты вообще выбил из него это обещание.
- У меня свои методы, - Сайлас снова затянулся и демонстративно соблазнительно выгнув шею назад, выдохнул дым в потолок, чуть изогнувшись в пояснице. - Я могу быть очень... очень убедительным, когда это касается нас.
Сайлас потянулся к нему и раскрыл рот. Закинутые за голову руки не давали ему свободы, плечи опасно выгнулись. Розовый влажный язык показался между губ, облизывая их. Лекси постепенно терял волю.
- Ох, ты такой умница, что бы я без тебя делал? - не дожидаясь ответа, Лекси легко прикоснулся к высунутому языку Сайласа своим. Влажно заскользив, он обхватил его губами, полностью погружая себе в рот и посасывая. Сайлас откинулся обратно на диван, и Лекси потянулся за ним, укладывая предплечья по обе стороны от его головы. Он все еще держал руки Сайласа у того за головой, но теперь это было даже удобно.
- Я сегодня чуть не ляпнул Бенни про наш с тобой секретик, - Лекси выдохнул эту фразу Сайласу в рот, прежде чем снова погрузиться в жаркий поцелуй. - Что скажешь? Не могу перестать думать об этом. Теперь понимаю, почему Бенни так редко меняется с тобой ролями.
- Только попробуй проболтаться. Пусть увидит все своими глазами. Только представь, сколько нас ждет оттенков охуения на лице Бенни. О, господи... И перестань уже спрашивать.
До этой поездки у Лекси никогда не возникало отчаянного желания - видеть Сайласа под собой. Он никогда не рассматривал себя в активной роли. Почему? Да потому что он любит, мать вашу, когда его трахают. Но тут что-то перемкнуло.
Тот первый раз не был идеальным, потому что Лекси настолько опешил, когда Сайлас попросил его об этом...
Его пальцы частенько оказывались в Сайласе, особенно, когда об этом просил Бенни. Они часто такое вытворяли и без участия Бенни, в принципе, но почему-то процесс никогда не развивался по логически правильному сценарию «растянул - вставь». И в тот самый первый раз они заигрались так, что Сайлас начал умолять его об этом.
- Блять, котёнок, не хочешь меня трахнуть? Я сейчас сдохну, как хочу, - сорванным голосом взмолился Сайлас, изо всех сил вцепившись в простыни. - Пожалуйста-п-пожалуйста. Ох, блять.
- О, - ответил Лекси, устыдившись своей неопытности.
Он же в теорию вникал почти каждый день, а на практике никогда. Зря он волновался тогда - Сайлас заставил его испытать новые ощущения. И теперь он и вправду не мог ни о чем думать. Потому что Сайлас, чёртов садист, сделал всё, чтобы тот первый раз врезался в память навсегда. Каждым стоном, каждым взглядом снизу вверх, каждым проклятым движением своих бёдер. И теперь Лекси действительно не мог думать ни о чём другом.
Сайлас лениво посмотрел на него, потом ухмыльнулся и завалил Лекси на себя сверху.
Лекси сжал в кулаке завязанные запястья, не давая Сайласу опустить руки, долго целовал его губы, пахнущие сигаретой, пока не ощутил, что ноги Сайласа разъехались, подпуская совсем близко. Лекси отстранился и с жадным восхищением рассматривал Сайласа - расслабленного, с возбужденным румянцем, с припухшими губами и с бешено пульсирующей веной на шее, его шикарное тело, разложенное перед ним как живое произведение искусства, сокращающиеся мышцы и прижатый к животу член, взмах темных ресниц и его красивый рот.
Сайлас опустил связанные руки и потянулся вниз. Лекси решил, что он хочет соединить их руки вместе и заставить его двигать рукой быстрее. Вместо этого Сайлас просто погладил пальцами буквы на его костяшках. Это прикосновение, кажется, завело его еще больше, и он начал стонать, сначала где-то глубоко в горле, а потом звук поднимался все выше, превращаясь в мягкие хриплые стоны.
Все перевернулось вверх дном: их мир раскололся по экватору. По одну сторону - их постель, пахнущая тремя подушками. По другую - холодные простыни отельного номера, где Сайлас ворочался без сна.
Лекси атаковал эту пустоту с безрассудной самоотдачей - длинные звонки, сообщения, заполнявшие экран, нежные угрозы "я прилечу, и вот тогда...". Он пытался залатать расстояние всей тяжестью своей любви, будто мог просунуть руки через тысячи километров и собрать Бенни по кусочкам.
А Сайлас переживал по-своему - шутками с горьким привкусом, поцелуями, намеренно медленными, доводящими до дрожи. Они оба не признавались вслух, но каждый жест, каждое слово кричали: "Он слишком далеко".
Их тела помнили форму отсутствующего. Лекси ловил себя на том, что ищет третью пару рук, когда укладывался спать. Сайлас просыпался посреди ночи, инстинктивно отодвигаясь к краю кровати - освобождая место.
Лекси только сейчас понимал, что ошибался.
Раньше ему казалось - Бенни нарочно заполняет пустоту, когда Сайласа нет рядом: дурачится, лезет в объятия, становится слишком навязчивым. Теперь он понимал: это не было стратегией.
Правда оказалась проще и страшнее: Бенни просто не мог иначе.
Как не мог и он сам сейчас.
Как не мог Сайлас.
Они были тремя частями одного механизма - и когда одна выпадала, остальные буквально скрипели от напряжения, пытаясь компенсировать потерю.
Сайлас долго его не отпускал, сжав коленями бока, протяжно постанывая. Каждое движение было: медленным - чтобы запомнить; глубоким - чтобы дотянуться до третьего; горьким - потому что даже в экстазе оставалось слишком много воздуха между их телами.
Это было больно.
Это было прекрасно.
Это было их - неполное, но настоящее.
______________