Second circle. 19
Глава 19
______________
- Пацан! - Бенни швырнул пакеты из супермаркета прямо на крыльцо, сбросил с плеча мягкую сумку и присел на корточки перед черным друганом.
Люц, хоть и остался сидеть чинно и неподвижно, начал постукивать хвостом по бетонному полу. Бенни обвил обеими руками мощную черную шею пса и принялся его тормошить.
- У-у-у, как ты, зверюга? Ух, какой ты красавец!
Люц, несмотря на свою внушительную внешность и обычно суровый нрав, снисходительно терпел этот поток нежностей. Он позволял Бенни тискать себя, словно большую плюшевую игрушку, лишь изредка тяжело вздыхая, будто выражая молчаливое недовольство. Но, что удивительно, он не отстранялся и не рычал, как это обычно бывало с другими. Хотелось бы верить, что Бенни действительно приняли в стаю, что он стал для Люца не просто случайным знакомым, а кем-то большим - другом, которому можно доверять.
- Опять сбежал? Соскучился? - Бенни потянулся к пакетам, шурша ими, как фокусник перед трюком. - Смотри, что я тебе купил!
Люц, почуяв нечто интересное, вытянул морду вперед, шумно принюхиваясь.
- Сейчас-сейчас, - пробормотал Бенни, копаясь в пакетах.
Люц нетерпеливо фыркнул.
- Погоди-ка, - Бенни наконец нашел нужную пачку и с торжеством вытащил ее. - Ага, вот!
Он быстро, почти небрежно затолкал остальные покупки обратно в пакет, достал лакомство и осторожно поднес его к носу Люца.
- Попробуй, - предложил Бенни. - Вкусно, но сразу много нельзя. Одну штучку, - строго предупредил он, глядя на пса, будто тот мог внезапно забыть, что такое умеренность.
Люц настороженно осмотрел жевательную косточку, лизнул ее раз, другой, а затем с громким чавканьем принялся грызть, ворча от удовольствия.
- Хор-р-роший мальчик, - с гордостью сказал Бенни, засовывая упаковку в карман и звеня ключами от двери.
Люц тут же встрепенулся, готовый в любой момент рвануть в дом, как только дверь откроется.
- Я тоже по тебе скучал, - вдохновенно сказал Бенни, оглядываясь через плечо, хотя они виделись сегодня утром. - Занесем покупки, и я отведу тебя домой, ок?
Люц коротко и хрипло тявкнул, явно торопя.
С тех пор, как они познакомились, каждое утро начиналось с пробежки, даже когда Руби была не в состоянии вытащить себя из постели. Стоя на пороге, она молча протягивала Бенни поводок, отчаянно зевая, потому что Люц уже в шесть утра будил её, как будильник, который нельзя отключить.
- Возьми его, пожалуйста, мне сегодня в ночную, - бормотала она. - Иначе он будет прыгать на мне до тех пор, пока я не встану. Господи, вы оба ненормальные.
Честно, Бенни был в восторге. С появлением Люца пробежки перестали быть рутиной, которая должна была отвлекать, а не угнетать еще больше. Теперь это было время, которое он ждал с нетерпением. Мысли, которые раньше накрывали его тяжёлым одеялом тревог и тоски по утру, теперь его не беспокоили.
- Ну что, зверюга, - говорил Бенни, пристёгивая поводок, - сегодня побьем наш рекорд?
Люц тявкал в ответ, как будто говорил: «Конечно, побьем!» - и ускорялся, заставляя Бенни поднажать.
- Ну, конечно, где же ещё он может быть, - раздался недовольный голос Руби, которая пробиралась через кусты с ловкостью, достойной самого Люца, игнорируя человеческую тропинку к крыльцу.
- Привет, - улыбнулся Бенни, хотя в душе был расстроен: сейчас Люца точно отправят домой, как нашкодившего щенка.
- Меня срочно на смену вызвали, а я тут по кустам хожу, его ищу, - Руби отряхнула волосы и бросила Люцу укоризненный взгляд.
- На ночь? - уточнил Бенни.
- На сутки, вернусь завтра вечером.
- Я присмотрю за ним, - пообещал Бенни.
- Что ты, - Руби замялась, видно было, что она и рада бы помощи, но чувство неловкости или, может быть, гордости мешало ей согласиться. Она посмотрела на Бенни, потом на Люца, который, словно почуяв неладное, прижал уши и начал медленно отползать к двери.
- Ты и так на прошлой неделе присматривал за ним два раза... - начала она, но Бенни перебил, подняв руку:
- Не заставляй его терпеть сутки. Завтра суббота, мы отлично проведем время, - он похлопал по лобастой голове Люца, который тут же поднял уши, словно почуяв надежду. - И вообще, мы с ним фильм не досмотрели.
В груди у Бенни медленно застывал ком ледяного ужаса. От предстоящего выходного в пустом доме. Его буквально выпихнули из отдела, хлопнув дверью перед носом: "Отдохни, идиот, а то свалишься с ног".
Официально его должность звучала как "специалист по оперативному сопровождению цифровых расследований".
Неофициально - он был "мозгом и мясом" отдела. Тем, кто ломал двери, пока технари дрожали за мониторами. Тем, кто видел не строки кода, а тремор в пальцах подозреваемых. Тем, кто понимал: за каждым битом информации стоит человеческая драма.
Каждый чертов день - одни и те же отчеты, мерцающие на экранах. Одни и те же пустые взгляды коллег, давно смирившихся с тупиком. Одни и те же цифры, которые не сходились, будто кто-то свыше издевался над их беспомощностью.
Они перелопатили все.
Дети в "Вызове" боялись не анонимных угроз - они знали, что обещания исполнятся. Их пугали не виртуальные монстры, а очень реальные последствия. Значит, где-то рядом ходил тот, кто демонстрировал цену неповиновения.
Импульсивность сыграла злую шутку: он втянул Нокса. Роковая ошибка. Даже этот гений темной сети развел руками - абсолютный ноль. Всегда одноразовые телефоны, купленные вразнобой по всему миру. Ни IP, ни следов, ни ошибок - призраки в машине.
От отчаяния Бенни полез в "висяки". Те, что нуждались в свежем взгляде, ожидая, когда кто-то наконец заметит ту самую деталь, которая перевернёт всё.
Бенни впивался в фотографии, вчитывался в показания. Он искал узнавание. Ту самую мелочь, которая щёлкнет в голове, как ключ в замке.
Может быть, почерк. Может, стиль. Может, одинаковые методы давления. Не обязательно дети...
Он уже почти потерял надежду, когда наткнулся на интересные строчки:
Дело № 14-К/2024.: "Тихий голос".
Серия убийств, где каждая жертва сначала теряла всё: бизнесмен - репутацию (слитые фото с несовершеннолетней); учительница - лицензию (поддельные доклады о домогательствах); коп из 3-го участка - семью (видео доказательства измены).
И только потом - жизнь.
Следствие в тупике - все улики вели к мёртвым концам: оружие - куплено за биткоины; телефоны - одноразовые, активированы в разных странах; мотивы - отсутствовали напрочь. Нулевая связь - убийцы и жертвы впервые видели друг друга в роковой момент. Безупречный альянс - исполнители (подростки 14-17 лет) сами были жертвами шантажа.
Скриншоты переписки леденили душу:
"Вы обещали! Это монтаж! Я бы никогда не изменил жене!"
Unknown: "Я держу слово. Но правила есть правила."
Кто-то создал идеальную машину убийств. Где нажатие на курок совершает один человек...
А решение принимает совсем другой.
Бенни вдруг осознал: передышка - это не поражение. Это шанс сложить пазл, который, возможно, уже сложен в его голове.
Руби вздохнула, но уголки ее губ дрогнули в улыбке.
- Ладно, - наконец сдалась она. - Но если пойдете гулять ночью - сажай его на поводок.
- Договорились, - обрадовался Бенни, а Люц, уже поняв, что его оставляют, радостно вильнул хвостом и ткнулся мордой в его руку.
- И я не буду платить, если он разгромит твой дом, - предупредила Руби, уже отходя к своей машине. - В прошлый раз он ухитрился сжевать мой новый диван.
- Не переживай, у меня всё под контролем, - крикнул ей вслед Бенни, хотя в голове уже мысленно поставил галочку: спрятать новые кроссовки подальше.
Когда машина Руби скрылась за поворотом, Бенни повернулся к Люцу, который сидел перед дверью, явно ожидая, что его наконец-то впустят.
- Ну что, дружище, - сказал Бенни, открывая дверь, - ты слышал - у нас с тобой уйма дел.
Люц, не дожидаясь приглашения, рванул внутрь, оставив Бенни стоять на пороге с ключами в руке и лёгкой улыбкой на лице.
Дома Люц терпеливо дожидался у холодильника, зная, что Бенни сначала нужно разложить покупки. Он был у Бенни дома всего два раза, но уже выучил все маршруты и установленный порядок действий, как будто всю жизнь здесь прожил. Холодильник был его главной точкой интереса - там хранились все сокровища: от бекона до вкусняшек, припрятанных специально для него, которые Люц в первый раз умудрился стащить, пока Бенни отвлёкся на звонок.
Когда все дела были сделаны, Бенни уселся прямо на пол, погладил пса по хребту, почесал за ухом и быстро взглянул на наручные часы. Это стало его привычкой: он постоянно прикидывал, сколько сейчас времени в Сиднее. Он мысленно прибавил девятнадцать часов - в Сиднее уже вовсю шёл следующий день, а здесь, в Сиэтле, только начинали ужинать.
С Лекси он уже созванивался сегодня. Возможно, созвонится и перед сном.
Сайлас, как всегда, ушёл в работу с головой.
«Сдохнуть можно, как соскучился», - написал он утром.
Бенни знал, что это значит: звонок посреди ночи, когда он будет спать, а Сайлас, забыв о времени, решит, что сейчас самое подходящее время для разговора, потому что буквально только что смог оторваться от работы... или от Лекси.
«Если не прекратишь париться из-за неудобного времени, я тебе устрою...».
«Сколько раз подряд?»
«На рекорды потянуло?»
«И все с тобой».
Тишина в доме висела, тяжёлая и душная, обволакивая каждый уголок, каждый предмет, превращая пространство в нечто зыбкое и безвоздушное. Бенни не хотел смотреть, но взгляд, словно назло, сам нашел её - фотографию в простой деревянной рамке. Сайлас. Он сидел за обеденным столом в отцовском доме Бенни, поджав под себя одну ногу, облачённый в ту самую легендарную розовую футболку и мешковатые спортивные штаны. За пять лет почти не изменился. Половину снимка занимала его нечёткая ладонь, которой он то ли пытался закрыть объектив, то ли отодвинуть нагло щёлкающий телефон. А со второй половины в зрителя упирался его строгий взгляд - тот самый, который мог заставить замолчать на полуслове.
Но Бенни знал этот взгляд слишком хорошо. За напускной серьёзностью, за нахмуренными бровями и каменным выражением лица скрывалось кое-что другое. Веселье, спрятанное в самых уголках его глаз, которые сияли, как сталь на солнце. Оно всегда было там, это веселье, даже когда Сайлас делал вид, что оно похоронено под контролем сдерживаемых эмоций.
Бенни помнил этот момент так ясно, будто это было вчера. Лекси сделал этот снимок. Какой по счёту в тот день? Уже и не вспомнить. Но Бенни точно помнил, как Сайлас требовал удалить фотографии, сыпал угрозами, обещал, что Лекси сейчас скрутят и, дабы восстановить справедливость, отшлепают за "необоснованные методы воздействия на психику человека с лечебной целью".
"Ебал я такую психотерапию", - бурчал тогда Сайлас, и Бенни не мог сдержать смеха, хотя и старался изо всех сил.
Но самое невероятное было впереди. Бенни действительно не ожидал, что Сайлас сорвётся с места с рыком, как черно-розовая юркая тень, перемахнет через диван и бросится в погоню за Лекси, который уже улепётывал с телефоном в руке, смеясь и крича что-то невнятное. Бенни тогда стоял, замерший с тарелкой в руках, и действительно ждал, что погоня закончится ровно так, как обещал Сайлас. Лекси догнали и обездвижили. Все в кучу: руки, ноги, щекотка, смех. Вроде все в шутку, никаких обещанных шлепков и прочих бесстыжих действий.
Тогда ещё Бенни не знал, что с ним происходит. Вернее... Он боялся начать понимать ЧТО именно...
Боялся, что понимание ЭТОГО сведет его с ума. Разве возможно... Разве так может быть, а? Разве можно... Вот ТАК... Долбанутый на всю голову придурок, которому вся эта шумно пыхтящая возня на полу чуть мозг не вскрыла. Слишком близко... Слишком горячо...
Бенни вздохнул и посмотрел на Люца, который урчал от удовольствия, щуря свои светлые глаза. Черный, сероглазый, до невозможности гордый и красивый. Ещё одно преданное сердце, что ему вручали без корысти, просто так, как дар. Бери и делай, что хочешь с ним. Хочешь - береги, а хочешь - растопчи и выброси. Главное, чтобы вселенная не схлопнулась, когда Сайлас познакомится с этим чудом.
- Ну что, - пробормотал Бенни, - чем займёмся?
Люц, словно чувствуя его настроение, поднял голову и ткнулся мордой в его руку.
- Ладно, - улыбнулся Бенни, но улыбка получилась какой-то вымученной. - Фильм, так фильм. - Какой же ты умница, - приговаривал он, пропуская жесткую черную шерсть сквозь пальцы.
Шерсть была чистая, гладкая, блестящая, ухоженная, хоть и пахла псиной. Бенни потрепал Люца за уши, показал язык, когда пес предупреждающе заворчал, и звонко поцеловал его в черный нос. Люц облизнулся и вдруг звонко чихнул.
- Слюни! - захохотал Бенни, утирая лицо.
Люц мстительно сунул язык ему в ухо и обхватил обеими лапами поперек туловища, не давая хохочущему Бенни сбежать.
- Хватит, хватит, - принялся умолять Бенни.
Люц выпустил его, напоследок лизнул в лицо и принялся ждать новых указаний.
- Ну все, погнали: ужинаем, душ и фильм, - предложил план Бенни, глядя на Люца, который, казалось, уже начал дремать, но тут же открыл глаза, услышав слово «фильм». - Тот, про пёселя, который участвовал в приключенческой гонке. Что скажешь?
Люц согласно тявкнул и положил морду на лапы, рассматривая Бенни серыми, преданными глазами.
- Ага, я так и думал, - усмехнулся Бенни.
После ужина Бенни начал свой вечерний ритуал: почистил зубы, собрал разбросанные носки и затолкал те жалкие три тарелки в посудомойку, которые он не мыл три дня. Люц следовал за ним по пятам, явно считая, что его присутствие необходимо для успешного завершения каждого дела.
Время от времени Люц останавливался, чтобы обнюхать что-то особенно интересное, например, старую кроссовку Сайласа, откуда только взявшуюся в коридоре второго этажа.
Когда все дела были завершены, Бенни с громким вздохом бухнулся на диван, включил телек, погрузив комнату в мягкий полумрак. Он перевернулся на спину, раскинул руки в стороны и закрыл глаза.
Люц словно решив, что диван - это его территория, запрыгнул к нему в ноги и уложил морду на бедро. Пёс довольно заурчал и потянулся, смешно вытянув лапы, как будто готовился к фотосессии для собачьего журнала.
- Мне с тобой тоже хорошо, пацан, - признался Бенни, расчесывая его короткую шерсть пальцами. - Только что мы скажем твоей маме, если она узнает, что ты тут у меня, как у себя дома? - Бенни улыбнулся, увидев, как Люц дремлет, из последних сил держа один глаз открытым.
Бенни устроился удобнее, несмотря на недовольное ворчание Люца, который явно считал, что тот занял слишком много места. У собак с выражением эмоций вообще всё отлично, а этот конкретный пёс умудрялся смотреть на Бенни не в пример осуждающе.
- Ладно, ладно, - пробормотал Бенни, пытаясь улечься так, чтобы не потревожить мышцатую тушку.
Но уже через пару минут его веки стали тяжелыми, словно налитыми свинцом. Бенни, сам того не заметив, начал клевать носом, а затем внезапно провалился в сон, уткнувшись лицом в подушку. Люц, почувствовав, что тот больше не шевелится, наконец закрыл второй глаз и погрузился в сон, тихо урча, как маленький моторчик, убаюкивая себя и Бенни в этой тишине.
Но даже во сне Бенни не мог найти покоя. Перед его внутренним взором снова и снова возникали часы на руке, стрелки которых отсчитывали время в другом полушарии. Мысли, которые он так старательно отгонял днем, теперь накрывали его с новой силой. Леденящие душу чаты. Они кружились в голове, переплетаясь с образами таких далеких сейчас любимых парней, оставляя после себя лишь тяжесть, от которой не было спасения.
Они ждали, они всегда друг друга ждали.
______________