Second circle. 23
Глава 23
______________
Неоновый билборд горел в ночи, как маяк, отбрасывая красно-синие отблески. Гостиничный номер в этом химерном освещении казался ещё больше, чем был на самом деле. Зато кровать, залитая ярко-синим неоном, будто плыла по темному полу, как огромный белый лист, выброшенный в воду.
Сайлас метался по номеру, шаркая расшнурованными кедами и нервно затягиваясь сигаретой, оранжевый огонек светился в темноте, словно раскалённый глаз, выжидающий момент, чтобы вспыхнуть ярче. Дым клубами поднимался к потолку, наполняя комнату горьковатым, удушливым запахом, который въедался в стены, в одежду, в мысли.
Он не мог остановиться. Его шаги были беспорядочными, движения нервными. Руки дрожали, пальцы теребили край толстовки, то и дело тянулись к лицу, к крестику в ухе, к сигарете. Он искал что-то, чего сам не мог назвать и представить. Что-то, что могло бы заполнить пустоту, которая разъедала его изнутри.
Насиловал свое воображение, пытаясь выжать из него хоть каплю вдохновения, хоть тень идеи. Но внутри была только тьма, тяжелая и липкая, как смола. Он нервно чесался, словно пытался стряхнуть с себя невидимую грязь, которая покрывала его с головы до ног. Более мерзкую сцену трудно было вообразить.
Он опустошен до самого дна. На дне плещется на два пальца черная жижа - остатки того, что когда-то было его энергией, его страстью, его жизнью. Но лучше так, чем когда ее уровень поднимается к самому краю, вырываясь из самых глубин, затопляя все вокруг, смывая последние остатки здравомыслия.
Кто потянул его использовать все пространство, включая свод внутри купола? Его мысли крутились вокруг прошлых фестивалей, где он уже использовал все, что мог. Его идеи, которые когда-то казались революционными, теперь стали шаблонными. Они разлетелись по миру, как вирус, и теперь их можно было увидеть на любом крупном шоу. Некоторым диджеям он даже самолично разработал концепции для графических шоу, и теперь, глядя на их выступления, он ловил себя на мысли, что это уже не его, а что-то общее, что-то, что потеряло свою уникальность.
Он не мог использовать свою же идею в который раз. Все это уже было. Все эти лучи, пробивающие тьму, фигуры, будоражащий сюжет, взрывы света, синхронизированные с басами. Это было красиво, да, но это уже не цепляло. Это не вызывало того восторга, который он хотел видеть в глазах зрителей.
Пространство перед ним было обширным - тысячи и тысячи квадратных метров, бесконечный свод, как небо.
Самым сложным казалась техническая составляющая этого вопроса. Но нет, как раз эту часть они воплотили без проблем. Конечно, ещё предстоит настройка и бесчисленные прогоны...
Он мог заполнить его чем угодно, но чем? Что могло бы стать тем самым, что заставит людей замереть, забыть о времени, о себе, обо всем?
Он думал о природе, о космосе, о человеческих эмоциях. О чем-то большем, чем просто свет и звук. Ему нужно было что-то, что расскажет историю, что зацепит не только глаза, но и душу. Как сделать так, чтобы тысячи и тысячи квадратных метров над головами тысяч и тысяч людей превратились в живой, дышащий организм, отражающий настроение толпы?
Планшет поблескивал на полу в центре номера, экран тускло светился, отражая неоновую вывеску за окном. Красно-синий, как проблесковый маячок. Сайлас, кривясь, косился на него, будто тот был виновен в чем-то. Виновен в его опустошении, в его бессилии, в его страхе. В этих бесконечных сообщениях, которые продолжали сыпаться, каждое новое дебильнее предыдущего. Он хотел швырнуть его в стену, разбить вдребезги, но вместо этого просто смотрел на него, сжав кулаки, чувствуя, как гнев и отчаяние борются внутри него.
Бугор?
Блядюга?
Бот?
Сайлас все же поднял планшет и удалил сообщения от незнакомого номера, отправил его в черный список. Сука ты упоротая. Откуда у Сабина этот номер?
- Да бл... - вырвалось у него, когда он споткнулся о столик, заставив пепельницу звонко звякнуть. Все же стоило уйти из номера, чтобы не разбудить Лекси. Сигарета выпала из его рук, оставив обугленный след на ковре. Сайлас остановился, уставившись на это пятно, будто оно могло дать ответы на все его вопросы.
Лекси сонно оторвал голову от подушки.
- Сай, ну ты чего? - спросил он. - Чего не спишь?
Сайлас остановился и посмотрел на него, кутаясь в расстегнутую толстовку.
- Я тебя разбудил? - виновато спросил он. - Прости, котенок. Спи.
- Уснешь тут, - вздохнул Лекси, затолкав подушку под затылок. - Топ-топ туда-сюда. Надымил. Что случилось?
- Ничего, - ответил Сайлас, поднял с пола не потухшую сигарету, судорожно затянулся и выдохнул дым. - Бесит.
- Ммм? - осведомился Лекси, понемногу сползая обратно в дремоту.
- Бесит. - повторил Сайлас. - Ноль идей. Полтора месяца осталось - я ничего не успею. Как представлю, что придется использовать вариант Сабина для аутро... Бесит этот самодовольный кусок кретина! Бесит его команда. Бесит моя. Бесит, что мы застряли здесь, посреди океана. Бесит, что я не могу успокоиться, пока все не закончится. Бесит.
- У тебя нет идей, потому что ты сосредоточен не на том, что нужно. - пробормотал Лекси. - Пусть катится, давно пора. Твое душевное состояние важнее. Выплати неустойку, и пусть пиздует на все четыре стороны. Вы что, других спонсоров не найдете даже в такой короткий срок?
- Неустойка такого размера, что мы останемся без средств к существованию. Буквально. Поверь, тебе не понравится жить какое-то время внатяг.
Лекси приоткрыл один глаз, и Сайлас осекся, почувствовав, как его слова повисли в воздухе.
- Действительно, и представить такое страшно. Я же с тобой только из-за размера счета в банке, - засмеялся Лекси, его голос звучал мягко, с легкой иронией. - Иди сюда, полежи со мной.
Сайлас на мгновение замер, потом торопливо затушил сигарету, расшвырял кеды по углам и юркнул в постель, подкатившись к Лекси под теплый бок. Он уткнулся лицом в его грудь, чувствуя, как напряжение потихоньку начинает отпускать.
- Поговори со мной, - попросил он, упираясь подбородком в грудь Лекси.
Они мало говорили и много разговаривали. Это имело большое значение. Это одна из миллиарда причин, почему Сайлас любил Лекси. В силу своего нравственного релятивизма тот умел слушать. Замечать. Молча, лишь одним взглядом, оценивать состояние Сайласа и знать наперед, что сказать.
- Не могу смириться. Мне так важно доказать... Доказать, что я всегда на шаг впереди. Не хочу так, не хочу...
Лекси порывисто сел и обхватил лицо Сайласа ладонями, заглянув в бездонные глаза.
Глаза Сайласа блуждали по его красоте. Спутанные со сна волосы торчали в стороны, Лекси смахнул их рукой назад и встряхнул головой, и даже от этого простого движения у Сайласа сжалось внизу живота.
- Я знаю, почему ты сейчас психуешь, - сказал Лекси, держа его лицо в своих ладонях. - Ты боишься, что тебя высмеют примитивщиной и заурядностью. Тем более заурядностью не из-под твоего пера.
Сайлас отвел взгляд, нервно дёрнув уголком рта, как будто хотел возразить, но слов не нашлось.
- А может, - Лекси слегка улыбнулся, склоняя голову, чтобы поймать его взгляд, - Может, иногда нужно дать обстоятельствам шанс показать, что твой мир не рухнет, даже если все против тебя.
Сайлас прикрыл глаза и выдохнул, словно его слова были больной, но правдой. Его дыхание стало глубже, но всё ещё неровным, как будто он пытался удержать себя от того, чтобы разрыдаться.
- Детка, - хрипло ответил он, открывая глаза. - Все сломается. В чем тогда был смысл?
- А если сломаешься ты? - Лекси отпустил его лицо, позволяя этим словам повиснуть в воздухе.
Сайлас молчал. На мгновение комната заполнилась только звуком их дыхания и едва уловимым шепотом кондиционера.
- Иногда нужно просто остановиться. Оглянуться. И понять, что ты уже сделал достаточно. - прошептал Лекси.
Сайлас снова уткнулся лицом в его грудь, но на этот раз обнял Лекси так крепко, словно искал в этом объятии спасение. Его пальцы впились в спину, будто он боялся, что тот исчезнет, растворится, если отпустит хоть на мгновение.
- Одна малюсенькая идея всё могла бы исправить, - пробубнил он приглушенно, и голос его дрожал, как будто каждое слово давалось с трудом.
Лекси не ответил сразу. Он просто положил руку на затылок Сайласа, мягко поглаживая, давая понять, что он здесь, что он никуда не денется.
- Дай мне руку, - наконец попросил он, и Сайлас, не раздумывая, отстранился и протянул ладонь.
Его дыхание стало ровнее, сердце, которое ещё минуту назад колотилось как бешеное, теперь билось в унисон с Лекси.
- Первый шаг - это понять, что ты можешь быть уязвимым и сильным одновременно, - начал Лекси, его голос звучал мягко, но уверенно. - Это не слабость, это сила.
Он прикоснулся губами к безымянному пальцу Сайласа, к едва заметной букве «Б», вытатуированной там. Нежное прикосновение было лёгким, почти невесомым, но Сайлас почувствовал его всем телом.
- Один, - прошептал он, закрывая глаза, повел плечами от толпы мурашек, пробежавших по спине.
- Второй шаг - это осознание того, что ты не один, - продолжил Лекси. - Ты живой. Ты здесь. Мы вместе.
На этот раз его губы коснулись буквы «С», оставив на коже едва уловимый след, как будто выжигая эту истину прямо в сердце Сайласа.
- Два, - Сайлас открыл глаза и встретился взглядом с Лекси. В его глазах не было ни капли сомнения, только уверенность и тепло.
- И третий шаг - это признание, что ты не должен всё делать один, - закончил Лекси, его губы скользнули к букве «Л». Он улыбнулся, игриво облизнув её кончиком языка, и Сайлас не смог сдержать лёгкой улыбки.
- Три.
Он потянулся к губам Лекси, и в этот момент всё вокруг словно замерло.
Баланс. Свобода. Любовь. Три круга, три шага, три истины, которые работали безотказно. Сознание Сайласа прояснилось, как будто туман, окутывавший его мысли, рассеялся.
Этот ритуал придумал Лекси - интимный, почти священный момент, в котором через прикосновения, взгляды и счёт Сайлас учился принимать свою уязвимость, открываясь не только Лекси, но и самому себе. Это был не просто жест, а способ выразить то, что словами передать было невозможно. Привязанность. Поддержку. Доверие. Работало это эффективнее, чем банальный счет до десяти и обратно. Возврат к норме происходил сам собой, как будто Лекси знал какой-то секрет, как успокоить бурю внутри Сайласа.
Каждое касание, каждое слово становились частью не только физического, но и эмоционального переживания. Числовая символика объединяла всё в единый процесс - процесс принятия и внутренней трансформации.
- Всё гениальное просто, - прошептал Лекси, всё ещё держа Сайласа за руку. - Три шага. Три истины. И ты всегда можешь вернуться к ним, когда почувствуешь, что теряешь себя.
Сайлас кивнул, чувствуя, как тяжесть, давившая на него, постепенно уходит. Он не был один. И это было главное.
- Как столь безгранично понимающий мальчик мог врезать по роже другому человеку? - Сайлас покачал головой с искренним недоумением. - До сих пор удивляюсь.
- Я же говорю, в меня будто Бенни вселился! Отвечаю! - вырвалось у Лекси, а Сайлас расхохотался так, что слезы выступили на глазах.
Лекси улыбнулся в ответ, но его улыбка была скорее грустной.
- Если быть честным, я разозлился не на него, а на себя. Сабин был в капюшоне, стоял ко мне спиной. Во всем черном. Я закрыл ему глаза сзади, хотел подшутить над тобой. А потом понял, что это не ты... - Лекси резко запнулся. - Как я мог этого не понять сразу? - горестно прошептал он.
- Он и вправду на меня похож, - осторожно предположил Сайлас, но Лекси тут же покачал головой.
- Иу, нет, - скривился Лекси с такой брезгливостью на мордахе, что Сайлас не выдержал и чмокнул его в нос. - Раз уж ты разбудил меня... - в его глазах мелькнула искорка смеха.
Он потянулся к руке Сайласа, губы его мягко скользнули по буквам, вытатуированным на пальцах. Сайласа распирало от нежности, и он едва сдерживался, чтобы не притянуть Лекси к себе, не начать целовать его.
- Люблю тебя. Так сильно люблю, Сай. Не могу без тебя, представляешь?
Сайлас представлял, по себе знал. Он согласно промычал, целуя пальчики, склонив голову и глядя на Лекси в упор. В его затуманенные глаза, влажные губы, мелькнувший язычок. Лекси был красивым, невыносимо красивым, и Сайлас не мог оторвать от него взгляд.
- Люблю тебя еще и за то, какой с тобой становится Бенни, понимаешь? Он с тобой рядом меняется. Я от умиления сдыхаю рядом с вами.
- Ему только так не говори, - Сайлас шуточно уперся указательным пальцем Лекси в лоб и легонько толкнул. Тот расхохотался и упал на подушки.
Сайлас задернул занавески, отсекая гостиничный номер от раздражающего сияния уличной рекламы, включил кондиционер на максимум, чтобы освежить воздух, и остановился, рассматривая Лекси, лежащего на кровати. Бесконечно тянущаяся ночь и не думала сменяться утром.
Лекси лежал на кровати, взлохмаченный как мальчишка, очень красивый, очень желанный. Сайлас вдруг остро прочувствовал одну вещь, о которой Бенни так часто говорил. Впрочем, такие вещи, связанные с личными переживаниями, можно только ощутить на собственной шкуре, ни один задушевный разговор не сможет передать подобного чувства собственничества.
Сайлас всем собой, каждой своей клеткой почувствовал, что Лекси - его. Полностью его, целиком. Нет, не просто его, а его. И Бенни тоже его, конечно. Но в этот момент Сайлас чувствовал себя так, будто Лекси - это его личный шедевр, со всеми своими причудами, странностями и недостатками. Со своими достоинствами, умениями и талантами.
Не то чтобы он этого не знал раньше, просто это чувство в моменте вдруг стало преобладать над всеми остальными.
- Ты в порядке? - наконец прошептал Лекси, касаясь пальцами щеки Сайласа.
Сайлас кивнул. Он наклонился, прижавшись лбом к плечу Лекси, и глубоко вдохнул его запах - мяты на нежной коже и чего-то неуловимого, что было присуще только ему. Что-то, что пахло домом. Этот запах был как теплый свет в окне, когда возвращаешься домой поздно ночью.
Бенни как-то сказал, что дом - это не место. И Сайлас теперь понимал, что он имел в виду. Дом - это вот это: его лоб, прижатый к Лексиному плечу. Бенни, ворчащий на кухне над сгоревшими тостами. Их общие вечера, когда все трое, перебивая друг друга, смотрят дурацкие сериалы. Он чувствовал себя ужасным эгоистом, потому что лишал их этого. Их и себя. Пусть и на время.
Почти год.
Почти год они жили вместе, но Сайлас уже не мог представить, как они могут существовать по другому.
- Ты думаешь о Бенни, да? - тихо спросил Лекси, и Сайлас кивнул, не открывая глаз.
- У него уже утро, - мягко начал Лекси. - Беговые кроссовки, брошенные у двери так, будто они сами решили сбежать от него. Дурацкая лейка в душе, которая скрипит, но он все еще ее упорно чинит. Капельки воды на плечах, которые он никогда не вытирает. Поцелуи вместо будильника. Вечные поиски чистых носков, хотя они обычно лежат у него под носом, но он, видимо, считает, что это слишком очевидно.
Сайлас, все еще с закрытыми глазами, ярко представил эту картину. Он видел, как Бенни в утренних лучах солнца водит носом по обнаженной спине Лекси, улыбается, а потом уже одетый, но все еще босиком, роется в шкафу, разбрасывая вещи и бормоча что-то себе под нос. Записки на холодильнике или на сиденье машины. Короткие, смешные, нежные: "Тут еда. Ее нужно есть", "У меня вся шея в засосах, гады!", "Готовь свою потрясную жопу - вечером на покатушки". Эти маленькие послания - как объятия на расстоянии, как шепот: "Обожаю. Всегда".
Звук ключей в двери, который заставляет сердце замирать, а потом наполняет его радостью. Он вернулся. Он дома.
Тихие вечера, когда вы молчите, но вам хорошо. Сидите рядом: один склонился над ноутбуком, другой листает книгу, третий что-то рисует в планшете. И вдруг случайно ловите взгляд. Улыбаетесь. Без слов. Просто потому, что вы рядом.
Запах любимого парфюма на подушке, который остается, даже если человека нет рядом. Как маленький кусочек его, который всегда с тобой. Моменты, когда вы готовите вместе. Пусть даже это просто сэндвичи в два часа ночи, когда весь мир уже спит, а вы - нет.
- Влажная зелень за распахнутым окном, - продолжал Лекси, поглаживая ежик на затылке. - Медовые хлопья, которые он ест прямо из пачки, будто ребенок. Кофе такой же черный, как и его кружка, который он наливает. Будто это священный ритуал.
Сайлас с силой закусил нижнюю губу.
- И, конечно, - Лекси усмехнулся, - он обязательно вернется. Забыл ключи. Или телефон. Или просто потому, что недодал тебе утренних поцелуев на прощанье.
______________