Second circle. 27
Глава 27
______________
«ОТКРОЙ»
Сайлас заторможено открыл сообщение. Теперь каждый день Бенни следовал одному и тому же сценарию: накручивал себя до красной пелены перед глазами. Иногда Сайласу хотелось его успокоить, сказать, что он раздувает из мухи слона. Но Бенни слишком остро реагировал на каждое взаимодействие Сабина со своими подписчиками, будь то публикация, сторис или прямой эфир.
Сайласу было плевать на самого Сабина. Плевать, как тот выглядит, во что одет, что говорит и как себя ведет. Он понимал Бенни, правда: Сабин посягнул на «святое» - никто не имел права задирать и приставать к ЕГО Сайласу.
Бенни нехорошо, Бенни от этого очень плохо, Бенни на последнем издыхании вменяемости.
После того, как Сабин выкатил свой новый образ на публику, мир треснул по швам в трех направлениях.
Ненависть Бенни вспыхнула с новой силой, будто кто-то подлил бензина в и без того пылающий костер. Теперь он скрипел зубами при каждом разговоре с Сайласом.
Охваты Сабина - взлетели до небес, словно его профиль накачали бот-фермой. Мир, как всегда, купился на красивую обертку, даже не догадываясь, что скрыто внутри.
И в-третьих, Сайлас начал избегать даже своих. Даже тех, кто знал его годами. Потому что их недоумённые взгляды, осторожные вопросы и неловкие паузы резали больнее, чем если бы они знали правду.
«Долбоебизм прогрессирует. Забей,» - написал Сайлас в ответ, стараясь сохранить нейтральный тон.
Хотя внутри он уже начинал злиться. Не на Сабина, а на Бенни. Сколько можно было тратить свои нервы и время? Вот Сайлас вспомнил, что он взрослый, и поступил по-взрослому.
Когда адвокат доходчиво разложил Сабину перспективы уголовного преследования за домогательства, тот внезапно перестал подстерегать его в лифтах, коридорах и распускать руки.
Однако прожорливые взгляды никуда не делись - они по-прежнему обжигали кожу, словно пытались снять слой за слоем, добраться до самого нутра.
Но с этим Сайлас справлялся.
Он научился.
- Если ты будешь присылать мне каждый его чих, я тебя взгрею, - пообещал Сайлас без приветствия.
- Ссылку открой, - просто сказал Бенни.
Ссылка отправила Сайласа на тысячную по счету за день строрис Сабина.
Сначала Сайлас не понял, а потом как понял...
- Какого черта... - прошептал он, в ужасе уставившись на голосовалку.
- Больной на всю голову.
От этих слов душа Сайласа сжалась до точки. Именно с такой интонацией Бенни во сне говорил это Сайласу.
- Серьезно, я нахер уже себя не контролирую. Прилечу и...
- Нет, нельзя. Не хочу, чтобы он знал ещё и о тебе, - Сайлас с каким-то извращенным спокойствием рассматривал Сабина в черной олимпийке от Баленсиаги, примеряющего на себя татушные фильтросики. - Лекси исчез из поля зрения, и его помешательство перешло в пассивную стадию. А мне он ничего не сделает. Пусть хоть до пяток забьется - срать.
- Малыш, я ёбнусь, я тебя предупредил, - тихо произнес Бенни.
Ярость в его голосе сменилась искренним удивлением:
- Ты реально думаешь, я стерплю такое? Тебя откровенно харасят, буллят, байтят и хуй знает что ещё! Он, блять, больной! - снова взорвался Бенни. - Он устроил голосовалку, как лучше ему забить шею! Он повёрнут на тебе! Малыш, пожалуйста, - тихо взмолился он. - Позволь мне прилететь и...
- Нет, - твердо отрезал Сайлас. - Я что, по-твоему, девочка хрупкая? Я справлюсь.
- Сай.
Одно слово. Одно маленькое слово с еле заметной предупреждающей интонацией, и Сайлас точно знает, что Бенни на пределе.
- Бенджамин.
Сайлас отдает себе полный отчет, что сейчас это звучит как запрещенный прием.
Молчание длится вечно, телефон оповещает о том, что его хотят добить этим молчанием, глядя ему в глаза.
Сайлас медленно, с почти хирургической точностью собрал на лице маску «я в норме» - брови чуть приподняты, губы расслаблены, взгляд отстраненный. Палец дрогнул, принимая видеовызов.
И вот они, разделенные тысячами километров, но связанные этим мучительным зрительным контактом, и это хуже любого допроса с пристрастием. Бенни молчал, и это молчание резало острее любых упреков. Его пальцы - эти вечно теплые, жадные пальцы - машинально перебирали пряди волос. Свет экрана выхватывал из полумрака глубокие тени под глазами, резкие складки у рта, всю ту усталость, что копилась неделями. А за спиной - хаотичное мельтешение полицейского участка.
Сайлас почувствовал, как что-то острое и горячее сжимается у него в груди.
Позже, когда ночь накроет Сидней, и в номере останется только мерцание экрана планшета, он будет шептать свою молитву. Она будет на пятьдесят процентов состоять из обжигающих воспоминаний о том, как его пальцы запутывались в этих мягких волосах, как дыхание Бенни смешивалось с его собственным. Остальные пятьдесят - горькое раскаяние, сожаление о каждом резком слове, своей ультимативности.
Золотая середина.
Никогда ещё Сайласу не было так сложно оставлять за собой последнее слово. Хорошо, что Бенни прекрасно понимал, что когда Сайлас говорит: «Стой!», тот должен стоять.
От этого Бенни сейчас кипел изнутри так, что Сайласу долетало сквозь семнадцать часовых поясов. Он только надеялся, что Бенни хватит благоразумности и тот прекратит сталкерить выводящий из себя объект. Всего одна малюсенькая искра - и рванет.
- Ты больше не будешь заходить к нему на страницу.
- О, - с ядовитым сарказмом выдал Бенни, пройдя интонацией с тяжестью катка по и без того потрепанным нервам Сайласа.
- Лекси прав. - продолжил Сайлас, стараясь сохранить спокойствие. - Ты не можешь позволить себе сорваться. Это никому из нас не поможет. Ты должен понимать, что только несколько человек знает о природе его гиперфикса. Для всех остальных он просто разогревает публику своим непредсказуемым поведением. Он ведет себя как избалованный, капризный ребенок - истерит, чтобы его заметили. Я не собираюсь играть в его игру. Я взрослый, и как именно наказать этого паршивца, буду решать я.
Бенни все еще молчал, но его глаза говорили обо всем и сразу. О гневе, о боли, о бессилии.
Сайласу вдруг показалось, что с того момента, как он переступил порог этого здания, прошло много лет.
Что он умер и попал в ад, что теперь обречен вечно терпеть выверты Сабина и прокручивать в голове самые ужасные сны в своей жизни. Он помнил все мельчайшие детали. Из сна ведь выносишь только собственную память. И теперь эта память сыграла с ним злую шутку. Уж чересчур реален был тот Бенни.
Со временем подробности его сна, вместо того, чтобы поблекнуть, только становились ярче. Взгляд - холодный и жесткий, как речная галька. Сайлас никогда не видел такого взгляда у настоящего Бенни и очень надеялся, что никогда не увидит. А еще он помнил каждое слово.
Правда, слова из сна такими уж логичными больше не казались, к тому же Бенни ни за что не позволил бы себе ни одной из реплик своего злобного двойника, даже если бы был полностью уверен в их справедливости. Для этого он был слишком хорошо воспитан, да и в мудачизме он замечен не был.
Эти размышления, абсолютно разумные, тем не менее, ничуть не помогали.
- Твое механическое спокойствие меня пугает до усрачки. Как робот, блять. В чем дело? - Бенни сглотнул, впиваясь взглядом в неестественно ровную осанку Сайласа. Словно палку проглотил.
Сайлас сделал мягкий выдох и позволил уголкам губ приподняться - не улыбка, а лишь ее тень.
- В волшебных витаминках, - пальцы щелкнули крышкой оранжевого флакончика.
Конечно, он не станет признаваться, какая адская работа стоит за этим показным хладнокровием. Как каждое расслабленное движение на самом деле просчитано до миллиметра. Как даже мимолётная ухмылка - результат жёсткого контроля над каждой лицевой мышцей.
- Матерь Божья, - ошарашено пробормотал Бенни. - Вот это меня и беспокоит - тебя реально довели до ручки. Теперь понятно, откуда столько бесстрашия, мой храбрый мальчик, что ты решил подергать за поводок. Затянул и сидит довольный.
Сайлас кивнул, позволяя ему думать, что успокоительные помогают. Пусть лучше поверит в "витаминки", чем узнает, как на самом деле трудно ему дается каждый день. Как он борется с собой, чтобы просто встать, умыться, сделать вид, что все в порядке.
- Если бы ты не хотел, - голос Сайласа звучал ровно, но в глубине - трещина, - ты бы не сунул мне этот поводок в руки.
Бенни согласно качнул головой, и его ухмылка была слишком острой для улыбки, слишком дикой для веселья. Он все еще злился - Сайлас видел это по тому, как сжимались его кулаки.
- Он хочет тебя поиметь всеми доступными способами, и в голову, и в душу. Зачем ему копировать твой стиль? Потому что ебаться с твоим отражением - единственный способ, которым он может тебя поиметь.
- Это всего лишь черные тряпки. Каждый второй так одевается. Юридически он ничего не нарушает...
- Ну да, ну да... По ебалу никогда не отхватывал за свои выходки - вот и разошёлся!
- У меня все под контролем, - резко ответил Сайлас, но даже сам почувствовал, как его голос прозвучал неубедительно. - Мне не нужна шумиха, ясно?
- Нет, - Бенни притих, и это было страшнее крика. - Ты сам не свой. И я это вижу.
Сайлас хотел возразить, но слова застряли в горле. Бенни знал его слишком хорошо, чтобы верить в эти жалкие оправдания. Да и насчет Сабина он был прав на все сто.
Пальцы впились в баночку с таблетками, белые от напряжения. Взгляд скользнул к Бенни..
- Ну как там Лекси? - Сайлас намеренно сделал голос легким, переводя разговор подальше от себя.
Бенни скривился:
- Разговаривает со мной.
"Разговаривает" - в его лексиконе это означало только одно: "читает нотации". А Бенни так яростно сопротивлялся любым попыткам воспитания. Сайлас ведь предупреждал, что Бенни когда-нибудь аукнутся школьные годы.
Настроение резко рвануло вверх. Он не смог сдержать улыбку, представив, как Лекси разматывает перед Бенни логичные аргументы, а тот корчит мину, но где-то в глубине - знает, что тот прав.
- Ммм, мой мальчик. Так тебе и надо, - голос Сайласа стал бархатистым, с едва уловимой дрожью смеха.
Бенни спрятал смешливое фырканье за ладонью, в его глазах мелькнула тень улыбки.
- Даже не начинай, - пробурчал он, но уже без прежней злости.
И вот оно - тот самый момент, когда сквозь черноту в голове пробивается тепло.
- Как твое дело?
- Кое-что нащупал.
- Жаль, что не у меня, - слабая попытка вернуться к их привычной непринужденности.
- Будь мы чуть менее упрямыми дебилами, - Бенни озвучил очевидное, - щупали бы сейчас друг друга.
- Бенни?
- Да, малыш?
- Будь осторожен.
- Всегда. И ты. Неделя, Сай, всего неделя.
______________