No risk. No story.

Глава 28

______________

Сайлас стоял на арене, держась за последние крохи сознания. Его тело горело, как перегруженный процессор, а веки наливались свинцовой тяжестью. Но он должен был держаться - хотя бы до окончания феста.

Вокруг него бурлила активность: команды, монтажники, дизайнеры и волонтёры - каждый спешил выполнить свою задачу.

"Всего два дня", - повторял он про себя, чувствуя, как мысль расползается тягуче и как-то длинно.

Он бы сейчас продал душу за возможность рухнуть где-нибудь в тёмном углу. Даже на тяжёлые стабы согласен - пусть превратят его в овощ, лишь бы его отпустило.

Оланзапин в его состоянии был как детский пластырь на пулевом ранении - смехотворно, бесполезно.

Сайлас снова посмотрел на массу людей, которые суетились вокруг. Они не видели его. Он был для них лишь еще одним звеном в гигантской системе.

В этот момент, среди всей этой суеты, на мгновение Сайлас почувствовал тишину. Она была пуста, как бескрайний космос, который, несмотря на всё свое величие, не мог дать ему понимания, что он теряет. И это было самым страшным.

Маршал продолжал:

- Проблемы с сетью уже должны были решить.

Ответа не последовало. Сайлас все больше ощущал, как его мысли утягивает в нескончаемый водоворот, от которого накатывала тошнота. Он пытался контролировать свои реакции, но у него не получалось.

Когда он снова взглянул на Маршала, то тот смотрел на него с легким беспокойством.

- Ты норм? - спросил Маршал.

Сайлас кивнул, но это было ложное согласие. Его руки подрагивали.

Маршал взял его за плечо, поворачивая к себе.

- Я сам схожу к ним, - проговорил Сайлас. - Проветрюсь как раз.

- Уверен?

- Да, - отмахнулся Сайлас, лишь бы Маршал не увидел, что он совсем-совсем не в порядке.

БЫДЛО?

БЕЗДАРЬ?

БМВ?

Снова нет?

БИГ БЕН!!!

Угадал? Скажи, что угадал!

Сайлас шагнул в серверную - бетонное помещение, где даже воздух вибрировал от гула работающего оборудования. Стены, увешанные серверными стойками, мерцали синими и красными индикаторами, словно нервная система гигантского цифрового организма.

- Привет, Эдди, - сказал Сайлас, пытаясь сделать свой голос ровным, но услышал в нем излишнюю напряженность. - Новости есть?

У мониторов возился светловолосый парень - новый специалист по кибербезопасности, которого порекомендовала Райли. Несмотря на юный возраст, он уже заслужил уважение команды, получив прозвище "Цербер".

- Подключение работает, но есть аномалии, - Эдди резко развернулся, указывая на экраны. - Вирусный трафик в зашифрованных каналах. Как раз выясняю, че за темщики такие.

Люди в комнате шумно переговаривались, клавиатуры стучали, как один единый ритм.

Сайлас почувствовал, как кровь стучит в его висках в такт клавиатурам.

- А по моей личной просьбе? - спросил он, снова восстанавливая зрительный фокус.

- А, да! - Эдди оживился, протягивая планшет и телефон Сайласа. - Я пробил эти номера: все до единого, одноразовые предоплаченные симки. Соответственно, инфы о владельцах ноль. Я отследил их до момента покупки: всегда наличка. И вот странность - все куплены в разных странах, в основном на частных заправках. На таких в основном стоят системы слежения, которые хранят данные максимум 48 часов. Тупик.

Сайлас хмуро взглянул на его лицо, но слова застряли у него в горле.

- Чего они хотят? - тихо спросил Эдди. - Я ничего не понял по сообщениям.

- Вывести меня из себя, очевидно, - так же тихо проговорил Сайлас. - Спасибо, Эдди, никому ни слова, ок? Держи меня в курсе с этим трафиком.

- Да я уже схватил их за жопы и стянул штанишки, осталось только поддать этим умникам по голым задницам.

Уголок рта Сайласа дрогнул. Райли нашла себе достойную замену - этот "хлюпик", как она его называла, оказался настоящим бойцом.

У выхода Сайлас вдруг ощутил, как земля уходит из-под ног. Колени подкосились, и он инстинктивно впился пальцами за первую попавшуюся стойку - левая ладонь взорвалась острой болью, но это хоть удержало его от падения.

- Я прикончу этого мудня, - прошипел он сквозь зубы, чувствуя, как краснота застилает зрение, превращая мир в кровавую пелену.

Связь между этими сообщениями и Сабином была очевидна, хоть и недоказуема. Как он это делает? Возможны два варианта: личная инициатива - Сабин методично скупал одноразовые номера, выстраивая систему безликого преследования, значит Сайлас был не первый; чьи-то руки - нанятые тени, знающие толк в цифровой охоте.

Для привлечения Нокса нужна была хоть какая-то инфа, а не просто звериная уверенность. И если даже Нокс с его ресурсами изначально ничего не нарыл...

ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ, ЗАТО Я МОГУ.

МНЕ ПОЙДЕТ БЫТЬ ТОБОЙ?

ПРОБОВАЛ СО СВОИМ ОТРАЖЕНИЕМ?

Шатаясь, он всё же двинулся к лифту.

Зачем?

Вопрос вгрызался в сознание, как дрель в кость. Это было не просто садистское развлечение - в каждом жесте, в каждом намёке Сабина сквозила ледяная точность палача, знающего, куда бить. Зачем Сабину нужно было доводить его до животного состояния?

Совпадение?

Или этот псих всё-таки узнал про Бенни? Эти сообщения... "БМВ", "Биг Бен"... Неужели Сабин вспомнил о существовании Баварского автоконцерна и часовой башни одновременно?

"Никто не мог проболтаться", - лихорадочно соображал Сайлас, прижимая планшет к груди. Только Маршал знает. А Маршал скорее язык откусит, чем разоткровенничает. Он быстрее надает по шее любому любопытствующему, чем позволит кому-то совать нос в личную жизнь Сайласа.

Сайлас не знал почему, но какой-то глубинный инстинкт в нем орал, что Сабин не должен знать про Бенни.

Лифт звякнул, двери разъехались. Сайлас шагнул внутрь, прислонился к зеркальной стенке.

И оно уже ждало его там.

Отражение.

Белая маска лица под черным капюшоном. Глазницы - два черных провала в черепе. Рот - тонкая щель, готовая в любую секунду расползтись в омерзительной гримасе, высунуть язык с тем самым проклятым крестом.

Сайлас резко отвернулся.

Но ощущение липкого взгляда не исчезло.

Не оборачиваясь, Сайлас как в тумане, бредет к номеру. Вдруг обнаруживает, что окровавленными пальцами пытается добраться до сигарет. Откуда-то взявшаяся кровь кажется засохшей не один час назад. Он не помнит, как порезался. Или откуда она взялась?

Внезапно он чувствует просто невыносимую потребность смыть это всё с себя. Желательно еще сполоснуть голову изнутри.

Подготовка к фестивалю в этом году напоминает долгую, изощрённую пытку. Бесконечные торги, переходящие в грязный шантаж, затем снова торги.

Он все ещё не может принять, что фест он потерял. Упустил момент, когда тот взлетел, оставив Сайласа за бортом. Он все еще не знал, как поступить, об этом было больно думать. Но он разумно понимал, что выдохся.

Продать или предать?

Он не может уловить разницу.

Номер в отеле за три месяца стал как родным.

Нахуй одежду.

Горячая ванна. Где-то в кармане ещё завалилась пара таблеток. Четыре? Это должно помочь.

Звуки глохнут, растворяясь в толще воды. Сайлас снова возвращается к себе привычному, медленно погружаясь в воду на самое дно, позволив тяжести собственного тела увлечь его вниз. Он держит глаза открытыми, даже когда топит себя намеренно. Может, так прополощет его голову через уши?

Наверху, за границей искажённой поверхности, золотой час заливает Сидней священным светом. Лучи, преломляясь, рисуют на бортах ванны дрожащие узоры - словно кто-то невидимый проводит пальцами по воде.

Может, так оно и есть.

Может, если он продержится здесь достаточно долго, вода вытянет из него всё лишнее.

Так красиво. У Сайласа саднит сердце от этой красоты. Нервы оголены, обнажены. Он не в силах изолировать себя от переполняющих его эмоций.

Ему начинает казаться, что он больше не человек, а что-то плавное, сонное и такое приятно-мокрое. Он выныривает и смеется. Шлепает ногой по воде, выталкивая ее за пределы ванной.

Сайлас переводит свое внимание с пронзительного неба на себя. Замечает свои пальцы через толщу розовой воды. Видны порезы на коже. Не отводя от них взгляда, он нашаривает другой рукой пачку и зажигалку. Зажимая сигарету зубами, прикуривает, немного развернув голову. Пальцы действительно в крови. Когда он успел? На белом бортике ванной смазанные разводы.

Сайлас тщательно смывает их, и вода становится ещё розовее.

Снова взгляд через толщу воды - утопающий в золоте воздух.

По эту сторону экватора даже воздух движется в другую сторону. Иначе. Быстрее. С силой утягивая куда-то вперед, размазывая его против воли по чужеземному часовому поясу. Только сердце рвётся в обратную сторону, на семнадцать часов назад - в привычное течение времени. На противоположную сторону экватора.

Ему бы притормозить. Ему бы изогнуть время и пространство, сложив его, как лист бумаги пополам, продырявить в этой ванной тоннель в материи мира и подглядеть одним глазком, что там такое на той стороне.

Ему даже кажется, что у него получилось, потому что в дверях кто-то стоит.

Сайлас так устал от этой странной истории, от этого протестующего себя. Он стряхивает пепел прямо в воду.

Какая-то тень отделяется от стены. Сайлас фокусирует взгляд на ней и молчаливо наблюдает, как тень увеличивается в размерах, подходя все ближе. У тени изящные черты лица, в глазах зелень лесных демонов. У теней есть вообще глаза? В его вымышленных мирах - да. Сайлас опять смеется. Сигарета чуть не выпадает из губ. Он тушит ее и отбрасывает прочь.

Тень попадает в участок света из окна. Она хрупкая, с темным вихрем волос, из одежды на ней только россыпь хаотичных символов на коже и голубые джинсы. Маленькие луны мерцают и переливаются волшебным пересветом, из идеально ровной вертикальной татуировки посередине грудины рвется белое зарево, будто кто-то светит прожектором с той стороны, а может, что-то хочет выбраться оттуда.

Тень невероятно похожа на Лекси, и Сайлас отчаянно стонет, запрокидывая голову и стукаясь затылком о мокрый бортик.

Черная дрянь грозится затечь ему прямо в глотку. Сайлас сглатывает противный комок, закрывает глаза и соскальзывает в еле теплую воду, полностью и глубоко погружаясь.

Он в домике. Он в мокром и текучем домике. Это все неправда. Этого нет на самом деле.

Мысли о Лекси колют болью в самое сердце. Это немного отрезвляет. Боль - это хорошо. Сайлас начинает задыхаться. Он вытаскивает из воды руки, обхватывает бортики и тянется телом наверх, но не может вынырнуть. Тень с лицом Лекси тут же вытягивает его наверх и хлопает по щекам. Сайлас громко вдыхает несколько раз. Его легкие расправляются, качая кислород, ребра ходят ходуном.

- Зачем так?

Сайлас не отвечает, закуривая очередную сигарету. Тень Лекси терпеливо ждет. Но после того, как с первой затяжки Сайлас направлено пускает дым ему в лицо, вырывает ее и и бросает в воду.

- Ты только что чуть не сдох.

- Не смей. Ты не он.

Он прикрывает глаза, пытаясь справиться с приступом снова нахлынувших видений. Задержка дыхания. Прохладная вода в ванне идет рябью от его дрожи.

- Сай, - голос Лекси тихий, спокойный. - Что с тобой происходит?

Сайласу кажется, что его сейчас разорвет от диссонанса своей внутренней нестабильности и удивительного спокойствия Лекси. Настоящий Лекси бы уже тряс его за плечи, голос бы срывался, а в еловых глазах стояли слезы, потому что видеть Сайласа таким для него пытка.

- Я очень скучаю, - Сайлас греет пальцы в лучах, бьющих из груди полупрозрачной фигуры своего мальчика. Так легко почувствовать его присутствие рядом. Но как же он далеко.

Лекси поднимается с пола. Внутри Сайласа разверзается пропасть размером с Австралию, когда он видит это. Сигарета в слишком сильно сдавивших ее пальцах ломается пополам.

Лекси протягивает руку, убирает и эту сигарету.

Сайлас резко перехватывает ладонь и прижимается к ней щекой, потираясь и целуя. Прикосновение длится едва ли минуту, и он не понимает, как мог все это время жить без него.

- Я буду любить тебя до самой смерти.

- До чьей? - одними губами спрашивает его нежный мальчик, сотканный из прозрачной сверкающей зеленой воды и прыгающих в ней солнечных зайчиков.

Сайлас опускает руку Лекси ниже, кладет ее на свою шею, отпуская. Лекси, замерев, просто смотрит на него, но ладонь не убирает. Поразительно, насколько холодная у него ладонь, а Сайласу так горячо. Сайлас запрокидывает голову, не в силах больше терпеть, открывая полностью забитое чернилами горло. Через мгновение он чувствует, как Лекси легко двигает ладонью, проходясь по мокрой коже.

Сайлас выгибается, подставляясь под ладонь. Она гладит теперь его плечи, ключицы и ребра, останавливаясь поочередно на трех татуировках. Буквы в зеркальном отражении - его имя в «не здесь», инициалы под самым сердцем, замкнутые идеальным кругом - их имена «здесь».

Ворожба. Шаманство. Оккультизм наивысшего уровня, дающий ему силу и жизнь.

Лекси погружает руку в воду, продолжая движение. Ребра. Впалый живот. Гладкая кожа. Тяжелое дыхание. Тихие стоны. Закрытые глаза. Шепот его имени в самое ухо.

Сайлас едва ли осознает, что происходит что-то неладное. Он кажется себе помешанным, молящимся, ему хочется орать и одновременно заткнуть себе рот, потому что звуки, вырывающиеся из него, не имеют ничего общего с нормальностью.

Он хочет попросить Лекси не останавливаться, но не может произнести ни слова. Все эмоции сливаются и растворяются друг в друге. Он почти ощущает себя единым целым, потому что с ним. Он слышит, как вода плещется за край ванны, заливая колени Лекси, заливая пол.

Сайлас сквозь свое хриплое дыхание слышит, как тот поднимается и уходит. Когда Сайласу плохо, тот никогда не уходит. Теперь нет никаких сомнений, что Лекси тут на самом деле нет. Сайлас закрывает глаза, отказываясь смотреть, как тот удаляется, превращаясь в тень, из которой вышел совсем недавно.

Шепот в самое ухо заставляет его вздрогнуть.

- До чьей именно смерти ты собираешься любить меня? Потому что долго ты не протянешь с тем, что в твоей голове.

Сайлас всхлипывает от второго родного голоса и распахивает глаза.

Бенни нависает над ним, руками по обе стороны опираясь о бортики ванны. Его взгляд непроницаемый и нечитаемый.

- Я тобой не доволен, - шепчет Бенни и дотрагивается мокрой рукой до его щеки. Сайлас прикрывает глаза и согласно кивает.

Бенни продолжает молчать. Он все еще прижимает руку к щеке Сайласа, кажется, теперь даже немного сильнее.

- Не могу на тебя смотреть, - и смотрит, наклоняется практически нос к носу и смотрит. Его глаза сияли темным, как зеркальная, цвета грифеля, вода зимой в пугающе глубокой полынье.

Сайлас хмурится, удивленный словами. Удивленный звучанием его тона. Удивленный, как нежно произнес эти слова Бенни. Сайлас нервничает, когда не понимает злится на него Бенни или нет. Он раскрывает рот в попытке спросить, но Бенни внезапно отводит ладонь с его щеки и резко возвращает обратно с характерным шлепком.

- Догадаешься почему? - неожиданно зло шепчет он.

Бенни убирает руку. Она вся в крови. Капли срываются с пальцев и падают Сайласу на ребра, мгновенно закрашивая татуировку. Сайлас переводит взгляд вниз - инициалы, надежно запертые в круге под самым сердцем, уже полностью скрыты красным. Кровь стекает с его груди в воду, потоками расходясь в разные стороны. Откуда она? Почему ее так много? Густая чернота снова сильно бьет в голову.

Он снова смотрит на Бенни. Тот не сводит взгляд с разводов в воде. Розовой воде. Теперь туда капает не только с руки - лицо Бенни за полминуты превратилось в кровавое месиво. Изо рта вытекает тонкая струйка. Срываясь с нижней губы, она звонко падает в воду. Его скулы в синяках и ушибах. Сайлас немеет. Кажется, что всплывающее из глубин его души черное нечто сожрет сейчас его с потрохами. Приподнявшись, упирается локтем в бортик ванны. Второй рукой он аккуратно поднимает Бенни за подбородок, рассматривая его изувеченное лицо. У него много вопросов, но он все еще не может сказать ни слова. И он понятия не имеет, как должен ответить на ранее заданный вопрос.

- Где Лекси? - спрашивает он, чувствуя совсем неладное.

Бенни не помогает ему словами, просто молчит. Неясное тревожное чувство зарождается где-то внутри. Беззвучная истерика накрывает Сайласа. Он сгибается пополам, съезжая в воду. Судорожные рыдания заставляют его тело содрогаться в приступе. Его лицо наполовину в воде. Воздуха катастрофически не хватает.

Ему бы домой.

Сайлас надрывно скулит. Он позволяет рыданиям заглушить стук бешено бьющегося сердца. Черная гуща обволакивает его внутренности, выбравшись за пределы головы. Она победоносно плещется, омывая легкие, сжимая их, не давая вздохнуть. Ослабев, он прислоняется щекой к бортику ванны. Прохладная рука гладит его щеку, размазывая остатки крови. Сайлас акцентирует на этом свое внимание, постепенно выплывая из объятий охватившей его истерики.

Это с ним не всё в порядке. А с ними всё хорошо.

- До самой смерти, Сай, так? - Бенни говорит еле слышно, одними губами, разбитыми и до сих пор кровоточащими.

Сайлас сейчас просто умрёт, так хочет поцеловать эти родные губы, залечить, стереть даже намёк на прикоснувшуюся к этим губам боль. Забрать себе, проглотить. Пусть лучше в нём живёт и никогда не выбирается наружу.

Сайласу кажется, что он орет. И всё вокруг очень громкое. Плеск воды. Рваные вдохи. Быстрые выдохи. Движение ресниц, когда Бенни вскидывает на него взгляд. Треск натянутых сухожилий, когда Сайлас вцепляется ему в руку.

Он хватается за Бенни из последних сил. Без него он просто сойдет с ума. Стискивая его ладонь, он льнёт к нему головой. И шепчет. Шепчет. Шепчет.

Прожорливая темнота все же забирает его в свои объятия, и громкий мир внезапно меркнет.

______________