Глава 38. Медовый месяц по-бирмингемски
Вместо пляжа — вилла на побережье Сицилии. Вместо пальм — охрана с автоматами. Вместо шампанского — сигареты, кровь и переговоры.
Именно так София и Томас представляли себе идеальное начало новой главы. Без ванили. Без глупых поздравлений. Только дело. Только игра.
— Ты называешь это медовым месяцем? — лениво протянул Томас, устроившись на балконе с видом на вечерний Палермо.
— Ты женился на женщине, для которой годовщина — это дата первой перестрелки, — парировала она, застёгивая ремешок на туфле.
На ней было тёмно-бордовое платье, мягко облегающее фигуру. Тонкая ткань подчёркивала округлившийся живот. Едва заметно — но Томас это увидел.
Он наблюдал, как она приподняла подбородок перед зеркалом, поправила серьги и заколола волосы.
— Беременна. И всё ещё готова ехать на встречу с людьми, которые уже дважды пытались тебя убить, — сказал он, вставая.
— Именно поэтому я и готова. Я никому не позволю подумать, что стала слабее.
— Я не об этом. Ты выглядишь чертовски красиво. И… опасно. Беременность тебе идёт.
София на секунду замерла, встретившись с ним взглядом в отражении. В её глазах мелькнуло что-то мягкое. Уязвимое.
— Не смотри на меня так, Шелби. Я и без этого опасна.
Он подошёл, встал за её спиной, обнял, прижав ладонь к животу.
— Нас теперь трое. И я сделаю всё, чтобы ни один ублюдок даже не взглянул в твою сторону.
— Это моя роль, — прошептала она. — Но приятно знать, что ты прикрываешь тыл.
Они вышли вместе. В машине Томас держал руку на её бедре, а она — на его запястье. Не как жест привязанности. Как напоминание: мы — одно целое. Мы — всегда наготове.
Вилла мафиози встретила их огнями, охраной и змеиной любезностью. Хозяин — дон Рикардо — уже ждал. За столом. С вином. С ложью за зубами.
— Миссис Шелби, вы восхитительны. Даже… — взгляд скользнул по её животу, — ...в таком состоянии.
Томас резко дёрнулся, но София остановила его лёгким движением пальцев.
— «Такое состояние» — это привилегия, дон. И доказательство того, что моя империя жива и продолжает свою линию, — сказала она, садясь напротив и элегантно скрестив ноги. — А теперь — к делу.
Вся встреча прошла, как шахматная партия на краю пропасти. София была хладнокровна, пронизывающе умна и… неумолима.
Через полчаса дон Рикардо соглашался на условия, которые утром считал невозможными.
Когда они вышли, Томас не сдержался:
— Если ребёнок унаследует хотя бы половину твоего хладнокровия — миру крышка.
— А если твою харизму и жестокость — он станет королём.
— Или королевой.
Она кивнула и прижалась к нему.
— Мы сделали это, Шелби. Мы не просто выжили. Мы победили.
И под небом Сицилии, пропитанным запахом дыма и соли, две тени склонились друг к другу, пообещав: даже в медовый месяц — никакого покоя. Только игра. Только они.