Долгий день

Три дня я не знал, о чем здесь писать дальше. Вроде бы все, что съедает меня, было выплеснуто на страницах этого дневника. Больше нечего рассказывать, главный нарыв вскрыт и вывод, сделанный после погружения, был исчерпывающим.

Я правда уже мертв, ничего уж тут не поделаешь. Но злобная судьба, словно собака, поймавшая добычу, сначала терзает жертву в зубах, прежде чем окончательно лишить ее жизни.

Вчерашним утром у меня проскользнула в голове мысль о том, чтобы умереть, как тот маньяк, женщин душегубец. Таблеток у меня тоже куры не клюют, а если запить все это дело крепким коньячком, то эффект будет стопроцентным.

Весь день и всю ночь мысль эта превращалась в навязчивую идею, и я собирался с силами и призывал всю свою решимость, чтобы наконец-таки смелым шагом пойти прямо в объятия смерти, которая бы упокоила мое тело вечным сном.

Я перечитывал раз за разом написанное ранее, вспоминал ее лицо, глядящее на меня с той самой неповторимой улыбкой. Вспоминал радостные и тревожные мгновения, что мы переживали вместе. Вспоминал ее шутки и подколы, которые всегда смешили, но никогда не оскорбляли.

И, наконец, вспоминал ту секунду, когда я увидел ее мертвой в морге на опознании. 

Раз за разом, раз за разом. Все больше и больше мои собственные строки давали мне уверенность в том, что мысль пришла мне в голову верная.

Нужно покончить с этим раз и навсегда, довольно с меня безжизненного существования телесной оболочки.

На часах было примерно четыре утра сегодняшнего дня, когда я окончательно решил воплотить в жизнь летальную свою задумку. Таблетки нашлись быстро, в последнее время я начал все реже и реже к их помощи прибегать. Только когда мне совершенно не спалось, что на самом-то деле бывало нередко, хоть и тело мое спустя некоторое (весьма долгое) время научилось отключаться самостоятельно. Поэтому и сохранилось у меня их немало.

А вот с крепким алкоголем было сложнее. Я не заметил, как вчера полностью истощил все запасы, которые у меня были, обдумывая мрачную свою идею. Зачем я его столько сейчас пью? Я ведь уже даже толком не пьянею. По-моему, это уже серьезно попахивает алкоголизмом. Ну, ничего, скоро и эта беда прекратится, подумал тогда я.  

Решено было пойти за выпивкой в ближайший минимаркет, который, к счастью, был открыт круглосуточно. Наскоро одевшись в первое, что под руку попалось, я вышел на улицу, даже не посмотревшись перед уходом в зеркало. Я иду на свидание со смертью, к ней необязательно выдвигаться в шикарном костюме. Она примет тебя любым, хоть хромым, хоть грязным, хоть щербатым.

Одна лишь была проблема: не учел я, улицу весьма позабывший, холодную суровость ноябрьского утра. Слишком легко для такой погодки оделся. Но идти переодеваться некогда, уже не было у меня терпения оттягивать долгожданный миг.

Хоть время близилось к утру, но нигде не было намека на то, что все вокруг готовилось к приходу солнечного света. Напротив, я почувствовал, что попал в другой мир, где ночей не тридцать дней, а тридцать миллиардов лет.

Ни единый фонарь не горел, все здания точно спали, так как все окна были темны. Нигде не было ни единого источника света. Меня это несколько насторожило, но я все равно включил фонарик на своем телефоне и твердым шагом пошел в магазин.

Мои ноги прошагали около сотни метров, как вдруг я заметил кое-что еще более странное. Улицы были не только лишены света, но и, казалось бы, всего остального. Нет, привычные здания (точнее, их очертания), детская площадка рядом с моим домом, асфальт на дороге и лишенные жизни поздней осенью деревья были, но чего-то не хватало.

Не было машин, которых в большом городе рассекает по улицам немало в любое время суток. Не было таких частых в осеннюю пору луж и отвратительной грязи вместо того, что обычно называют землей. Я даже остановился, снял ботинок и попробовал грунт ногой. Почва была твердой и сухой, как земля в пустыне. И самое странное, на ней не было ни одной песчинки. Мой белый носок остался таким же чистым после того, как я ступил на землю ногой.

Но самым жутким было даже не это. Вокруг не было ни одного звука. Дуновения природной стихии ощущались лишь кожей, нигде не было ни шума дороги, которая вечным атрибутом любого большого города (даже такого дрянного, как мой), ни даже звуков насекомых. Я даже не слышал собственных шагов.

Повсюду были лишь холодный предзимний ветер и всепоглощающий внеземной мрак.

Вот тут уже во мне откликнулось что-то животное, унаследованное от древних предков, которые только-только познали таинство огня. Настороженность превратилась в иррациональный страх.

Или, скорее, в страх перед иррациональным. Страх перед чем-то невидимым человеческому взгляду, но бесконечно опасным.

Но этот космический ужас не позволил мне отступить от своей цели. Скорее наоборот, я начал идти к минимаркету быстрым шагом. Руки нервно дрожали, что мешало мне нормально держать фонарик в руках. Сердце билось как бешеное, ускоренное кровообращение не позволяло моему мозгу мыслить, как подобает серому веществу разумного человека.

Я был испуганным, убегающим от невидимой глазу опасности зверем, оружием самозащиты которого был лишь дерганный, слабый лучик света от фонарика телефона, который, как подсказывало мифическое шестое чувство, в любой момент может погаснуть. 

Что-то бесконечно злое, должно быть, приближалось ко мне, раз оно смогло так устрашить человека, ищущего погибели. Оказаться в его чреве – участь страшнее смерти. Все вокруг говорило именно об этом.

Чем больше я думал об этом, тем быстрее мои ноги несли меня по тротуару. До минимаркета я добрался очень быстро. Там тоже не горел свет, и не было никаких иных намеков на любые признаки жизни внутри здания магазина. Одно лишь радовало: полки были набиты товаром.

Как и снаружи. Ни одного человека, ни одного бродячего животного, ни даже муравьишки не было вокруг. И это мне сказали не только глаза, а практически все тело.

Либо темнота их скрывает от поля зрения моего маленького островка света, либо же она их сожрала под звуки ветра. И теперь она выжидает миг, когда можно будет полакомиться последним оставшимся существом на этой земле, испытывающим потребность в кислороде.

Мною.

Не знаю, почему, какой логикой я руководствовался в тот момент, но я решил, что в здании будет безопасней, чем на улице. Хотя и внутри было темно. Но я надеялся, что там нет этого мрака, приближения которого я чувствовал каждой клеточкой.

Я с силой подергал ручку двери минимаркета. Закрыто. Как будто могло быть иначе?

Ночь могла напасть в любую секунду, поэтому я действовал быстро и решительно, не думая о последствиях. 

Левой рукой я освещал фонариком пространство позади себя, чтобы отпугивать темноту, в то время как правым локтем я лихорадочно разбивал стеклянную часть двери.

Я изо всех сил старался не смотреть назад. Почему-то мне казалось, что если я хоть периферийным зрением оглянусь в сторону улицы, то моя судьба будет предрешена. Я не хотел представлять, что со мной станет, если эта тварь меня все-таки схватит.

Сконцентрируйся на двери.

Круши стекло.

Не думай ни о чем ином.

Если бы не эти три простые мысли, вокруг которых тогда кружил мой мозг, то кто знает, печатал бы я сейчас на клавиатуре эти строки.

Не знаю, сколько мне понадобилось времени для того, чтобы сделать себе вход в здание магазина. Не знаю даже, есть ли в этом мире вообще такое понятие как «время». Но я все-таки смог зайти туда целым и невредимым.

Ну, почти невредимым. Сделав несколько шагов, я увидел капли крови, которые текли на пол с моей ладони, внутренняя сторона которой полностью окрасилась в красный цвет.

Все-таки, адреналин – удивительная штука. Мой организм не подало никаких болевых сигналов о том, что я порезал руку, причем судя по обильному кровотечению, рана довольно-таки глубокая.

«Хорошо, что я оказался в минимаркете, а не в каком-нибудь офисном здании или заброшенном доме. (Не знаю, почему я вспомнил именно эти локационные клише из компьютерных игр). Тут уж точно найдется чем обработать рану».

Эта мысль меня слегка подуспокоила. Я ни секунды не размышлял о том, чем буду обеззараживать рану, так что первым делом ноги сами понесли меня к стеллажу с алкоголем. Естественно, а как могло быть иначе? 

Вид таких знакомых бутылок окончательно меня расслабил. Все-таки в этом мире осталось нечто привычное. Я уже знал, что искать.

Это настолько меня воодушевило, что уже и забылся тот мистический мрак, что так пугала пару минут назад, несмотря на то что я не утруждал себя поисками выключателя, и мой фонарик все еще оставался единственным источником света, бродившим по полкам в поисках дорогого ирландского бренди.

Ну а что? Все равно я единственное живое существо в этой вселенной. Могу позволить себе шикануть.

Уже и забылись мысли о суициде, и все те воспоминания, которые бередили так и незажившие раны в сердце, также ненадолго изгладились из памяти. Мне хотелось бухнуть, плевать было даже на рану.

Слава Богу, бренди было на месте. Положив телефон на пол экраном вниз, я достал желанный алкоголь из полки неповрежденной рукой. Открыв крышку своей окровавленными пальцами, я сразу же сделал три больших, быстрых глотка.

Что-то не так. Бренди было отвратительно соленым, с привкусом металла. Как будто это была…

После жуткой догадки я выронил бутылку. Пол вокруг ее осколков окрасился красным цветом того же оттенка, какой была окрашена моя правая ладонь.

Я не знал, чем отличается на вкус, к примеру, первая и третья группы (и не особо горю желанием такое знать), но почему-то у меня не было сомнений, что отправь я свою кровь и ту жидкость, что была в бутылке, в лабораторию, то исследователи бы сказали, что эти два образца идентичны.

Мой желудок ответил практически сразу же, как я об этом подумал, и мерзкий коктейль из моей крови и желчи также оказались на полу. Точнее, вся эта масса изрыгнулась из моего нутра прямо на телефон.

И последний на этой земле источник света погас.

Когда мои внутренности опустели и начали гореть диким огнем, я почувствовал на своих щеках легкое прикосновение того самого позднеосеннего ветра. Возникло даже такое чувство, словно до меня дотронулась не природная стихия, а...

Меня осенило. Так вот почему я не слышал дуновения ветра. Ведь это был отнюдь не он.

Руки мертвеца все это время трогали мою кожу.

И только это помогло мне полностью осознать ту фатальную ошибку, которую я только что совершил.

Сбылась мечта любого охотника: зверь самостоятельно пришел в клетку и захлопнул крышку. Причем даже с приманкой жестоко обманули.

Но мне тогда было не до обиды и досады по этому поводу. Я был полон лишь одним чувством.

Отчаянием.

Я не представлял, что мне нужно было делать. Я не представлял, как я смогу что-либо сделать в этой кромешной тьме. И я, черт побери, не знал, был ли вообще смысл сопротивляться. 

БАХ!

Я уже слышал этот звук в этом ужасном мире. Буквально несколько секунд назад. Уже забылся тот факт, что до этого мои уши здесь ничего не слышали. Слишком силен был шок от того, что я выпил собственной крови вместо первоклассного крепкого алкоголя.

Это упала еще одна стеклянная бутылка.

А затем еще одна.

И еще одна.

Ноги сами начали бежать. Неважно уже куда, лишь бы подальше от этого шума. Глаза в этой ситуации были совершенно бесполезны, поэтому нижние конечности уносили меня от той опасности, о которой оповещал слух.

И все бутылки в алкогольном отделе упали разом. Моим барабанным перепонкам стало чертовски больно от такой канонады треска стекла. Не удивлюсь, если после этого из ушных раковин начала идти кровь.

Я был слеп и оглушен. Впрочем, после радикального избавления от алкоголя, которую совершил мрак, бежал я недолго. Секунды три, если быть точным.

В не самом большом по площади минимаркете бег в потемках – это занятие чреватое столкновением лбом со стеллажами. Так со мной и случилось. Я со всей дури наткнулся на один из них и полетел вниз на пол.

Теперь уже эстафету боли приняли на себя мои ребра. Несмотря на это, я все же пытался подняться на ноги, но хладные руки мрака мертвой хваткой все-таки взяли меня за горло.

«Ну, вот и все, недолго я смог прожить в кошмаре» - подумал я.

Стоп. Погодите-ка.

Несмотря на то, что невидимое нечто старательно лишало мой мозг кислорода, эта удавка смогла привести в чувство мой мыслительный процесс.

И впервые за эту ночь у меня возникла тщательно, насколько это возможно в случившихся обстоятельствах, обдуманная идея.

Конечно, она была чертовски рискованная, но терять мне все равно было нечего.

Поэтому я из последних сил, запас которых стремительно уменьшался, поднес свои большие пальцы к глазам и начал вдавливать яблоки поглубже в череп.

Правый глаз особенно жгло огнем. Я совсем забыл про рану на ладони, которую так и не удалось продезинфицировать. Кровь из раны все еще обильно текла. Но на это уже было наплевать с высокой колокольни.

Я давил все сильнее и сильнее, как и мрак. Но мои глазные яблоки превратились в жижу раньше, чем нечто успело сдавить мне горло.

Надо ли говорить, что проснулся я весь в поту, жадно глотая ртом воздух? Думаю, не стоит, это и так очевидно.

Отдышавшись, я взял в руку телефон, посмотрел на время. Без пятнадцати шесть. Обычно я в такое время только готовлюсь ко сну. Когда я это дошел до кровати и заснул? Ничего не помню.   

Я проверил начатую пластинку со снотворным. Все те же восемь таблеток, которые оставались неделю назад, когда я переборщил с ночным просмотром ужастиков, и не мог из-за этого заснуть.

Глаза болели. Словно я в реальности проделывал с ними то, что помогло переместить мое сознание из кошмарного сна сюда.

Так как я все-таки заснул? Этот вопрос не давал мне покоя. И вслед за ним возникла другая загадка.

А что я делал вчера?

Я пытался вспомнить хотя бы один эпизод или фрагмент вчерашнего дня. Ничего. Пусто. Словно в жестком диске стерли всю память об этом.

Если бы еще каждые мой день не был столь однообразен. И при нормальных обстоятельствах с трудом можно припомнить, что было днем ранее. Все в моей жизни просто-напросто смешалось в полумертвое существование.

Но я знал одно – мне не хотелось засыпать снова. Хотя умереть во сне – мечта многих людей, в которой они боятся себе признаться, но возможность снова пережить встречу с той потусторонней мертвой темнотой пугала меня до чертиков.

Этот страх даже заставил почувствовать себя в какой-то степени живым.

С тяжелой головой я кое-как доковылял до душа, разделся и включил прохладную воду, чтобы окончательно проснуться.

Омывающий меня поток потихоньку нормализовывал ментальное состояние. И кто знает, может быть, расслабляющий душ заставил бы выбросить из памяти этот кошмар, несмотря даже на все его правдоподобие, но в процессе очищения я заметил кое-что.

Оно было лишь мимолетным видением, которое все же дало новый виток в спирали моего безумия.

Я ненароком посмотрел на внутреннюю часть правой ладони, когда собирался намылить голову.

Ладонь была черной. И причина этого находилась там же. Раны, из которых вытекала желтая, вонючая жидкость.

Моя рука гнила.

Здоровой рукой я выключил напор и тщательно протер глаза. Снова взглянул на требующую ампутацию конечность. Ничего. Я видел нормальную, здорового цвета ладонь. Никаких ран, никакого гноя. Но даже после окончания водных процедур этот морок все никак не выходил у меня из головы.

И поэтому я решил написать обо всем произошедшем здесь.