Глава 13.
Я вышла на ступеньки Национального музея в мрачнейшем настроении. И мрачным было все вокруг: статуя Богемии на фасаде здания, порывистый ветер, кидавший холодные капли проливного дождя в лицо, голые деревья, гнувшиеся к земле под напором ветра, ворчливое урчание в моем животе. От музея отъезжали такси с довольными выставкой гостями, запланировавших провести остаток холодной ночи в уютном ресторанчике. Я спустилась вниз, минуя по две ступеньки, втягивая голову в плечи и жмурясь от падавших капель. Время близилось к полночи, а мне предстояло найти свободное такси, чтобы добраться до дома.
От моего приличного внешнего вида не осталось и следа: я промокла насквозь, платье прилипло к ногам, волосы спутались от ветра и лезли в лицо. Машин не было: в этот день в Праге проходил концерт известной группы, и все такси съехались к О2 Арене, чтобы забрать счастливых зрителей. Наверное, это расплата за брошенную мною кожуру банана. Убрав с глаз волосы, я кинулась через дорогу на противоположную сторону, с трудом сдерживая порывы холодного ветра, ударявшие мне в лицо.
- Тебе сегодня в другую сторону, - меня резко остановили за локоть, отчего я поскользнулась на мокрой дороге и угодила в теплые объятия. Я вдохнула кисловатый запах одеколона, ощущая, что тяжелые капли больше не бьют меня по щекам.
Крис стоял в плотно запахнутом темно-синем пальто, держа в руках большой черный зонт-трость. Он был безупречен. Он был восхитителен. Он был божественен со всей своей холодностью, надменностью и непредсказуемостью. Он был мужчиной, которого я желала больше всего на свете.
Мои зубы отбивали чечетку, из носа лилось, колени дрожали. Мы шли под одним зонтом, минуя торговую улицу, узкие закоулки с кафешками и магазинчиками, Староместскую площадь, ратушу с Пражскими курантами. Мы остановились посмотреть, как часы отбивают полночь. Сложно было подсчитать то количество раз, сколько я наблюдала за передвижением фигурок из окон: одна, с группой туристов, с Сабиной. Но с Крисом я была здесь впервые, а потому действо, проходящее под проливным дождем, казалось мне еще более завораживающим. На Карловом мосту было холоднее: Влтава шумела и стонала, накатывая волнами на берега.
Весь путь мы преодолели молча, идя плечо к плечу, нога в ногу, дыша в унисон.
Я стояла в мастерской, и с меня потоком стекала вода. Крис поставил зонтик в угол и скинул пальто и пиджак, оставаясь в белоснежной рубашке, красиво облегающей его тело. Он подошел ко мне и медленно расстегнул пуговицы на моем пальто, а я стояла и покорно наблюдала за его действиями. Оказаться в его мастерской уже было счастьем для меня, и я была готова упасть перед ним на колени, благодаря за эту возможность.
Отбросив мое пальто на подоконник, Крис опустился передо мной и по очереди снял с моих ледяных ног сапоги. Я успела заметить появившуюся на долю секунды улыбку на его губах, и мое тело покрылось гусиной кожей. Нос оттаивал, и мне отчаянно потребовалось прочистить его, но я стояла и шумно шмыгала им, боясь прервать почти невесомые мужские прикосновения к моему телу. Азиат выпрямился и, не обращая внимания на мои легкие сопротивления, расстегнул ремешок и спустил мое платье. Оно волнами спустилось к моим ногам, и пока я соображала, к чему это может привести, Крис ловко стянул мои колготки.
- Что ты делаешь? – прохрипела я, отступая назад, но парень подхватил меня на руки и двинулся в сторону ванной комнаты.
Поставив меня на пол, открыв горячую воду и бросив мне в руки черное полотенце, он взялся за ручку прозрачной двери.
- Залезай, - приказал он.
Стянув с себя насквозь промокшее белье, я опустилась в ванную, усевшись поперек нее. В мое тело вонзились миллионы тонких иголочек, вызывая приятное покалывание. Я вздрогнула и сжалась от удовольствия, позволяя горячей воде успокаивать мои заледеневшие ноги и руки. Ванная комната быстро запотела, и через некоторое время по моему лбу стали стекать капли пота, но я чувствовала себя совершенно умиротворенно.
- Держи, - услышала я сквозь дрему и учуяла запах свежего кофе. Крис держал в руках две большие кружки, над которыми подымался пар, окутывая маленькое помещение знакомым терпким ароматом.
Он приготовил макиато.
- Спасибо, - пробормотала я, вытягивая из-под воды руку и принимая одну из кружек. Сделав глоток и уткнувшись в нее носом, я закрыла глаза.
Я услышала, как Крис опустился позади меня. Какое-то время мы просто наслаждались кофе, втягивая в себя его аромат, раскрывая его вкус. Отставив кружку на полочку, я опустила голову на поджатые колени и в это время почувствовала, как тонкие пальцы азиата аккуратно приподняли мои волосы и убрали в сторону, обнажая верхнюю часть спины. Я затаила дыхание и вцепилась ногтями в колени, когда теплые губы Криса сомкнулись на моем шейном позвонке, вызывая безумную дрожь по всему телу. Губы парня скользнули выше к росту волос на моей голове, уступая место языку. Мягкие пряди его волос упали мне на шею, и я зажала рот рукой, чтобы не вскричать. Мое сердце отчаянно колотилось в груди, а внизу живота все содрогалось от сумасшедшего желания.
Крис замер, не отрываясь от кожи на моей шее, и я ощутила аромат макиато от его теплых губ. В эту секунду я могла сказать наверняка, что влюблена и в этот чертов напиток, и в этого мужчину. Китаец сжал мои плечи прохладными руками, и кольца на его пальцах впились мне в кожу. Я потеряла ощущение времени и пространства, целиком и полностью отдаваясь ощущениям, которые вызывал у меня Крис. Очутившись в этом капкане, я не заметила, как моя рука скользнула вниз, прокладывая путь к самой сокровенной части моего тела. Азиат быстро перехватил мои пальцы под водой, по локоть намочив свою безупречную рубашку. Мои щеки заполыхали: пристыженная, я смутилась, пытаясь вырвать руку, но Крис грубо отпихнул ее, разместив свою ладонь там, где пару мгновений назад была моя.
С моих губ сорвался еле слышимый стон, и я со всей силы сжала колени, не давая возможности нежным пальцам добраться туда, куда не добирался ни один мужчина в моей жизни.
- Не сопротивляйся, - низкий голос раздался у самого уха, обжигая его горячим дыханием.
- Пусти! Я не... Я... - я не могла собраться с мыслями, превратившись в уязвимый комок.
- Я понял, - шепнул Крис и настойчиво надавил локтем между моими коленями, открывая путь своей правой руке.
Все мои оборонительные сооружения рухнули в тот момент, когда его мягкая ладонь опустилась вниз. Я всхлипывала, упиваясь нежными движениями его руки, чувствуя на своей шее его мягкие губы, прислушиваясь к его сбивающемуся дыханию. Я позволила ему выпустить из моего тела напряжение, причиной которого стал он. Я доверилась ему, и он вознес меня на вершину неземного блаженства. Когда мое тело пронзила судорога, его ладонь остановилась, принимая на себя удары моего пульсирующего тела.
- Допивай кофе, - сказал Крис, когда мое дыхание восстановилось, и вышел из ванной комнаты, впуская внутрь прохладный воздух из мастерской.
В ту ночь китаец больше не сказал мне ни слова и не взглянул в мою сторону. Я проклинала себя за свою безвольность, садясь в вызванное для меня такси. Мне еще ни разу в жизни не было так неловко и так стыдно за свое поведение, и я желала поскорее очутиться в своей квартире. И противостоять ему было мне абсолютно не под силу. Он словно кофеин проник в мою кровь и растекся по венам.
Проклятый Скорпион, предпочитающий макиато.
... В понедельник в «Mamacoffee» мы начали готовиться к Рождеству, и я полностью погрузилась в украшение зала. Работа позволила мне отвлечься от моих невеселых мыслей. К обеду мы с Фанг и Яном развесили ветки омелы и маленькие фонарики по периметру кафе. Около барной стойки мы установили большую елку, украшенную золотыми и красными шарами. На нее же клиенты «Mamacoffee» могли вешать записочки с рождественскими пожеланиями друг другу, которые официанты потом разносили по посетителям вместе с заказом. На столиках были расставлены маленькие свечки, которые поджигались с наступлением на улице темноты.
До старта рекламной кампании оставалась неделя, но благодаря слаженной работе сотрудников кафе, все уже было подготовлено. Когда мы с Фанг разобрались с онлайн-заказами, Мария принесла нам записки с пожеланиями, которые будут запечены в рождественские печенья. Я пробежалась глазами по бумажкам.
«Вам, наконец, удастся отпереть заржавевший замок».
Я улыбнулась, понимая, что была бы довольна, получив пряник судьбы с таким предсказанием.
- «Пришло время действовать, даже если от Вас требуется прыгнуть в пустоту», - отчетливо прочитала Фанг. – Мне нравится.
- Но здесь есть не очень радостные, - сказала я, показывая пальцем в одну из записок.
- «Проблема внутри Вас!» – моя напарница пробежалась глазами по тексту. – Действительно, давайте оставим только воодушевляющие!
Оставшееся время мы были заняты поиском других предсказаний, которые пришлись бы по душе клиентам «Mamacoffee». С головой погрузившись в порученное нам задание, мы обе дернулись, когда к нам незаметно подскочил Ян. От него повеяло морозом, его щеки раскраснелись, а на шапке таяли снежинки.
- Снег пошел! – закрутился он вокруг нас, отряхивая толстые варежки.
За окнами кружились белые хлопья, оседали на мощеную улицу, укрывали деревья, приземлялись на широкие подоконники и искрились в свете желтых фонарей. Центр заполнился пражанами и гостями города, которые радовались первому снегу, словно дети, вскидывали руки вверх и ловили мягкие узорчатые снежинки. Мы с Фанг и Яном подошли к окну: где-то вдалеке играла шарманка, уличные торговцы зазывали прогуливающихся к своим лавкам, иностранные туристы толпились на дороге, разглядывая карты Праги и весело смеясь.
Прага была в ожидании Сочельника.