Глава 14.
За неделю Прагу занесло снегом, превратив ее в сказочный средневековый город со старинных марок. Она встретила приехавших на новогодние каникулы туристов небольшим морозом, рождественскими елями, покрытыми снегом черепичными красными крышами и веселыми ярмарками с кукольными сценками, изображавшими библейские сюжеты. На Староместской площади вокруг большущей, украшенной гирляндами, елки расположились маленькие красные палатки – рождественский рынок, откуда по всему историческому центру города разносился аромат сладостей и согревающего глинтвейна. На улицах было не протолкнуться: приехавшие погостить в этот восхитительный город туристы толпами гуляли по узким улочкам, наслаждаясь удивительной атмосферой приближающегося Сочельника.
Я любила Прагу за тот уют и тепло, что она дарила мне. Порой я чувствовала себя совершенно одинокой, и тогда я терялась в мощеных булыжником переулках, но всегда находила дорогу домой. Мое сердце принадлежало Праге. Сейчас в моей жизни царила абсолютно определенная неопределенность, и чтобы разобраться в себе, после работы я подолгу бродила, слепо следуя за туристами, вновь и вновь открывая для себя неизведанные уголки старинного города.
После работы я отправила домой посылку с рождественскими подарками для родителей и близких и накупила красивых мелочей для моей пражской квартиры и коллег из «Mamacoffee». Совершив все необходимые покупки, я с грустью подумала, что в ближайший день-два придется продлить аренду, расставшись с очередными 500 долларами. Я совсем не хотела появляться на Карловом мосту, но ноги сами занесли меня к Староместской мостовой башне. На улице темнело, и на мосту зажглись вытянутые фонари, в свете которых искрились неспешно падающие снежинки.
Крис шел мне навстречу, кутаясь в толстый черно-белый шарф. Из его рта шел пар, а в руке остывал пластиковый стаканчик с кофе. Он не сразу заметил меня, а когда поравнялся, уголки его губ приподнялись. Художник остановился, перекидывая на другое плечо папку с холстами для картин.
- Здравствуй, - сказал он мне, улыбаясь. У меня на душе стало тепло.
Я кивнула, возвращая ему улыбку.
- Спешишь куда-нибудь? – поинтересовался Крис.
- Нет.
- Значит, зайдем выпить, - за обоих решил азиат и резво пошагал вперед, оглядываясь с совсем мальчишеской улыбкой на губах, следую ли я за ним.
Мы разместились друг напротив друга за единственным свободным столиком в одном из кафе около Ратуши, заказав по бокалу пива: я – «Чертовку Чернику», а Крис – «Гамбринус Премиум». Пока мы ждали заказ, парень выложил на стол свои карты:
- Элиаш Чап выслал мне два приглашения. Он желает увидеться в более приватной обстановке.
Я сидела и думала над предложением. У меня не было ни малейшего желания снова встречаться с паном Чапом, но где-то в глубине души я чувствовала, что эта встреча важна для Криса. У меня в голове крутились вопросы, которые я хотела задать сидевшему напротив меня парню, но не знала, с какого начать. Официант принес два бокала пива и поставил их перед нами, пожелав хорошо провести вечер.
- Что означает эта приватная обстановка? – осторожно спросила я, пододвигая к себе свой напиток.
Крис устремил на меня взгляд своих прищуренных темных миндалевидных глаз.
- Он хочет присутствовать во время моей и твоей работы. Видеть, как ты позируешь, а я рисую.
Я даже не знала, как реагировать, поэтому выдержала паузу, делая глоток сладкого пива. Крис не торопил меня, медленно попивая свой «Гамбринус», и я засмотрелась, как движется кадык на его шее при каждом глотке.
- Сколько он обещал заплатить за такую картину?
Казалось, мой вопрос немного смутил китайца, потому что его брови на секунду взметнулись вверх.
- Если все будет идти согласно его условиям, то прилично, - размыто ответил он и, предугадав мой вопрос, продолжил: – Любой сексуальный контакт исключен: в этом плане пан Чап недееспособен.
Я опустила глаза в бокал, чувствуя, как краска заливает мои щеки. Я уже давно понимала, что погрязла в чем-то непонятном, словно в топи, из которой выбраться без посторонней помощи было невозможно. На секунду я пожалела, что вообще согласилась на эту авантюру, что сорвала объявление, невнимательно прочитав его, что попросила художника вернуться в мастерскую... Юридически меня ничего не держало, но эта невидимая связь с китайцем была сильнее любых заверенных нотариусом бумаг.
- 25%, - тихо, но четко сказала я, поднимая глаза. – За эту картину – 25%.
Крис долго смотрел мне в лицо и слегка улыбался, постукивая длинными тонкими пальцами по деревянной столешнице.
- 20%, - сказал он низким голосом, нетерпящим возражений. Мы начали торговаться.
Теперь настала моя очередь сверлить его взглядом. Я не спешила сказать «да», боясь необдуманного решения. Я теперь вообще не была уверена ни в одном моем действии, однако я была готова, наконец, озвучить вслух мое желание, превратившееся в одержимость. Сделав несколько глотков «Чертовки», я быстро выпалила глухим голосом:
- 20% и ночь с тобой.
Сказав это, я испугалась реакции Криса, поэтому схватила из стойки на столе флаер и уткнулась в него, читая информацию о кафе. Я чувствовала, что азиат не сводит с меня глаз, но поднять на него голову боялась.
- И ты не пожалеешь? – задал он мне встречный вопрос, отодвигая свое пиво в сторону и наклоняясь чуть вперед.
- Нет.
Крис усмехнулся, откидываясь на спинку деревянного стула. Его пальцы оставались лежать на столешнице, и мне вспомнилось, какие ласки они дарили мне в ванной комнате. Захваченная этим воспоминанием, на мгновение я потеряла связь с реальностью.
- Эй, я говорю о твоей девственности, - строго сказал он, но его миндалевидные глаза горели ярким пламенем. Казалось, еще немного – и от них пойдет дымок, как от только что заваренной чашки кофе.
- Я о ней же, - я стойко встретила его взгляд.
Какое-то время мы сидели и смотрели друг на друга, пытаясь добраться до самых потаенных уголков души.
- Почему именно со мной ты хочешь сделать это? – спросил азиат низким тихим голосом.
- Почему именно меня ты выбрал музой? – задала я встречный вопрос.
Крис облизнул губы, и мне показалось, что он занервничал.
- Ты снова нарушаешь условие договора, - сухо ответил он.
И спустя паузу, произнес:
- Ты – первая, кого мне удалось нарисовать за полтора года.
Художник сказал это, и я поняла, что больше он поднимать эту тему не намерен, и мне даже не следует пытаться. Я и так зашла слишком далеко. Слова, произнесенные им, не только не удовлетворили мое любопытство, но разожгли его еще сильнее. Я взяла в руки бокал с пивом, чтобы удержать себя от дальнейших расспросов. В глубине души я признавалась себе, что боялась узнать что-то, что я услышать совершенно не готова.
- Так почему именно я? – бархатный голос заставил меня вернуться из своих мыслей в реальность.
Я подняла на Криса глаза. Он сидел и изучал меня взглядом. Его глаза цвета горячего макиато скользили по моему лицу, словно запоминая каждую его черту. И чем больше я вглядывалась в них, тем глубже тонула, задыхаясь от терпкого кофейного аромата.
- Потому что... - начала я и тут же осеклась.
Я любила его. Я полюбила его таким, каким увидела в самый первый раз. Я полюбила его с самого первого мимолетного взгляда на меня. Я полюбила его, увидев грациозные кисти его рук, перепачканные в краске. Я полюбила его, ощутив первые прикосновения его нежных пальцев на моей коже и вдохнув аромат остывавшего макиато. Я полюбила его, взглянув в миндалевидные глаза и потерявшись раз и навсегда в своей жизни.
- ... потому что я так хочу, - закончила я.