Скорпион предпочитает макиато

Если я когда-нибудь и представляла наш поцелуй, то он был совершенно другим. В моем воображении наша любовь прекрасна, словно звезды.

... Я стояла достаточно устойчиво, достаточно, чтобы удержать равновесие и не отвести взгляд, когда Крис подвинулся ко мне настолько близко, что моя грудь почти соприкасалась с его телом. Глядя в его медовые глаза с золотистыми прожилками, я видела в них свое отражение. Замерев, я с любопытством и неким страхом ожидала, что намерен делать художник, а когда его пальцы легли на мои плечи, и ладони мягко поползли вверх по моим рукам, я не сумела сдержать судорожный вздох. Его теплые ладони скользили по моей коже, вызывая безумное томление внизу живота. Черт.

Моя шея напряглась, и я судорожно сглотнула, чувствуя, как дрожат мои коленки. Крис остановился, когда его пальцы коснулись моих и замер в такой позе, являясь моим зеркальным отражением. Черная кожаная куртка Криса натянулась на его груди и заскрипела. Я стояла, окутанная таинственной аурой художника и вдыхая непривычный, с горчинкой, аромат его парфюма, который кружил мне голову.

И пока я неподвижно возвышалась в высокой позе, Крис наклонился ко мне, не отпуская моих рук. От неожиданности я зажмурилась и в следующее мгновение ощутила, как он прикоснулся к моим губам. Я ошибалась. Это были не его губы, это был язык, и от осознания этого факта мои колени задрожали с такой силой, что мне пришлось переступить с ноги на ногу, чтобы удержать равновесие. Крис медленно, дразняще и абсолютно властно обрисовал языком контур моих губ, заставляя их приоткрыться. Моя кожа вмиг покрылась испариной, а в животе заухал филин. Господи, это было слишком эротично, и я издала тихий стон, открывая подернутые дымкой наслаждения глаза.

Лицо парня находилось в нескольких сантиметрах от моего, и я вновь засмотрелась на длинные ресницы, обрамляющие его миндалевидные глаза. Я стала свидетельницей того, как медовый оттенок покорно уступает цвету крепкого горячего черного кофе. И прежде чем я осознала, что чувствую запах эспрессо, его правая рука опустилась на мой затылок, запутываясь в волосах, и резко притянула меня к груди азиата. Я ощутила на своих губах его теплые мягкие и настойчивые губы, дарящие мне грубый и ненасытный поцелуй. Мое сердце отчаянно стучалось о грудную клетку, руки оставили третью позицию, вцепившись в черную кожаную куртку, а ноги подкосились и заскользили по полу: Крис крепко придерживал меня второй рукой, не давая возможности сползти на деревянный пол.

Это был поцелуй, которого я ожидала меньше всего.

Когда я начала задыхаться от нехватки воздуха в моих легких, Крис отстранился, тяжело переводя дух. Прижимаясь к его груди, я чувствовала, как колотится его сердце и положила свою ладонь туда, откуда доносился стук. Но, смутившись своего порыва, отдернула руку и опустила ее вдоль туловища. Мои щеки покрылись румянцем, и мне стоило больших усилий не сорваться сейчас же со своего места и выскочить прямо в шопенке и пуантах на улицу.

- Сможешь выстоять, пока я буду рисовать? – осведомился художник, который уже успел взять себя в руки. Он спокойно смотрел на меня, будто ничего между нами сейчас не произошло.

- Э... С перерывами, - ответила я сиплым голосом и делая шаг назад. Сейчас я находилась в его личном пространстве, но ощутила, что меня ненавязчиво и очень вежливо выставляют.

- Хорошо. Когда устанешь, выходи из позы, - кивнул азиат и зашагал к мольберту, поправляя съехавшую с плеч куртку.

Среди всех предложенных мною поз азиат выбрал аттитюд – самую красивую, но самую сложную, и в некоторой степени это был словно вызов для меня. Как только кисть художника опустилась на холст, он очутился в своем мире, и я лишь украдкой поглядывала на него. Между его бровями пролегла складка, и мне лишь оставалось догадываться, почему он хмурится. В мастерской царила тишина, и я погрузилась в свои мысли, постоянно возвращаясь к неожиданно грубому поцелую, и каждый раз я вспыхивала и ощущала, что сильнейшее желание вновь захватывает мое предательское тело в свой плен.

С каждой минутой стоять на одной ноге в пуантах, подняв вторую, выгнувшись в спине и взмыв обе руки вверх, становилось сложнее, и перерывы стали заметно длиннее и чаще. Мои ноги противно ныли, и я боялась представить, какое зрелище ожидает меня, когда я сниму пуанты. Я хмурилась и начинала дышать ртом, когда боль в пальцах становилась совсем невыносимой, и, в конце концов, Крис предложил мне опуститься на полную стопу, сказав, что для начала закончит с моими руками. Через какое-то время я вновь встала на пуанты, закусив нижнюю губу, чтобы не издать мучительный стон, когда пальцы ощутили давление моего тела.

Февральское солнце давно село, оставив на горизонте мягкий оранжево-розовый след и уступая место на небосклоне большой круглой луне. Ее холодный свет освещал мастерскую, в которой поселились сумерки, вливаясь через высокие узкие окна. Постепенно волнение внутри меня утихло, и я почувствовала себя уставшей. Я хотела оказаться рядом с Капри, прижаться носом к ее теплой спине и слышать ее посапывание. А перед этим – прогуляться с ней по тихому вечернему скверу, вдыхая свежий и уже по-настоящему весенний воздух.

- Готово, - тихо сказал Крис, и я поначалу не сообразила, что он имеет в виду, пребывая в своих меланхоличных думах.

- А? – спросила я, и мой корпус ходил ходуном от напряжения.

Крис поднялся, отходя от готовой картины на шаг и любуясь результатом.

- Можешь сходить, - кинул он, возвращаясь к холсту и доделывая последние штрихи.

Мое тело приняло естественное положение, и я облегченно вздохнула. В пальцах на ступнях пульсировала боль, отдающая в колени, руки слегка тряслись, а спина ныла, будто я весь день носила ведра с водой.

- Мне можно посмотреть? – осторожно поинтересовалась я.

- Нет, - отрезал Крис.

А затем поднял на меня темные глаза и добавил:

- Увидишь на выставке, если придешь.

Я молча кивнула и двинулась к диванчику, но замерла на полпути, не сдержав вскрика от пронизывающей мои пальцы боли.

- Оееей, - всхлипнула я.

- Все нормально? – бровь азиата взлетела вверх.

- Это с непривычки, - отмахнулась я, выбирая в уме наикратчайшую траекторию до белого низкого диванчика. Хотя, проще всего было опуститься здесь же на пол и освободить свои ноги от балетных туфелек.

Крис опередил мои действия, легко подхватив на руки и посадив на краешек своей кровати. Опустившись рядом с ней, он положил мою левую ногу себе на колени и потянул за атласную ленту. Завязка легко поддалась, и художник осторожно стянул туфельку. Даже в темноте я смогла увидеть, как опухли и покраснели мои пальцы. Крис цокнул языком и, продолжая держать мою ногу за голень, легонько прикоснулся к моим намучившимся пальцам холодной ладонью. Мое дыхание остановилось, и я больше не знала, как реагировать на его действия. Последует ли за этой нежностью грубость, которую я ожидала с особой опаской?

Проделав то же самое с моей второй ногой, Крис на секунду замер, а затем, кинув на меня короткий взгляд, схватил меня в охапку, подмяв мое тело под себя. Он нависал надо мной, отрывисто дыша и пытаясь совладать с собой, а мои широко распахнутые глаза пытались хоть что-нибудь прочесть в его взгляде. Лунный свет падал на его лицо, красиво акцентируя его точеный профиль. Без моего ведома мои руки потянулись к кепке на голове азиата, и через секунду я скинула ее на постель, позволяя мягким прядям художника упасть ему на глаза.

- Ты дрожишь, - произнес он невероятно низким голосом, констатируя факт.

- Потому что ты лежишь на мне, - пробормотала я, чувствуя, как щеки заполыхали.

Крис встряхнул головой, и его пряди прошлись по моим щекам. Внутри меня все сжалось и запульсировало от мужской близости. Я перестала контролировать себя, поддавшись соблазну и полностью доверяя себя в руки мужчины, которого я желала, как никого другого. Нарушали ли мы сейчас договор? Или он потерял свою силу? Должна ли я предпринять хотя бы одну попытку воспротивиться желанию?

Китаец легонько потянул узкие бретельки топа вниз, оголяя мои плечи. Тело мгновенно покрылось гусиной кожей, и я зажмурилась, пытаясь придать дыханию относительно ровный ритм. Молча он освобождал меня от балетной одежды, и когда топ, задев мою тяжело вздымающуюся грудь, соскользнул ниже, я почувствовала его горячее дыхание на своем теле.

- Крис, - прошептала я, не зная, чего хочу больше: чтобы он продолжил или немедленно отпустил меня.

- Ммм? – спросил он, наклоняясь к моей груди и замирая в сантиметре от моей кожи.

- Условия договора, - прохрипела я, цепляясь пальцами за его футболку.

- Что с ними? – спокойно спросил он, и его губы почти дотронулись до меня.

- З-з-запрещено, - я стала заикаться.

Крис замер, и я гадала, о чем он сейчас думает. И прежде чем он что-то ответил мне, в деревянную дверь мастерской постучались. От неожиданности я села на кровати, заставляя художника сползти с меня. Торопливо натянув топ до необходимого положения, я соскочила с постели, подлетела к диванчику и уселась на него, целомудренно сжав колени и опустив на них скрещенные руки. Крис распахнул дверь, заслоняя собой вошедшего в мастерскую человека.

- Ваш макиато, - услышала я в дверном проеме, и мои руки похолодели: голос принадлежал Яну.