Глава 11
Морган точно знал, что в обычные времена чувствовал бы себя подавленным после разговора с Аэллой. Сейчас же, после шквала разных чувств, нахлынувших на него во время разговора, он был опустошён, оставаясь наедине с одними лишь сухими, как осенние листья, мыслями, что крошились и осыпались от любого неверного шага.
Сразу после встречи с Аэллой Арейнес посетил отца, настаивая на том, чтобы тот отправил кого-то вслед за Корвусом, тщательно удерживая оборону из вопросов. Несмотря ни на что, подставлять Аэллу он не хотел. Чтобы её не желали видеть и здесь, в Каалоне? Даже если ему претила мысль о том, что, оставаясь здесь, она всё равно продолжала встречаться с Эйсом. Пусть так. Друзей держи рядом, а врагов ещё ближе? Даже разбираться не хотелось в том, кто есть кто для него. Главное, он выиграл противостояние с отцом. В основном, лишь потому, что тот сам считал долгое молчание Корвуса подозрительным.
Завтра принц полетит в Голейд, там он надеялся отдохнуть в тишине и одиночестве до встречи с братом и Лео. Отец на его вылазку давно уже смотрел сквозь пальцы, не видя смысла спорить с неожиданно прорезавшимся упрямством сына. И Морган должен был бы чувствовать благодарность, но даже на это у него уже не хватало моральных сил.
Нужно выспаться.
Несмотря на намерение отдохнуть, он полночи не спал, одолеваемый бесконечным потоком мыслей, за которыми Морган даже не пытался уследить. Устроившись в плетённое кресло на террасе, он укутался в тёплый плед, так как ночи стали ощутимо прохладней, и глядел на ночной Каалон. Фабьен забавным клубком предано свернулся рядом, благосклонно позволяя почёсывать спинку между крыльев, и в знак солидарности старался держать глаза открытыми.
— Можешь спать, — тихо-тихо сказал Морган, но похоже его увещевания не вписывались в картину справедливости пладорха, который стоически боролся со сном, чтобы не оставлять своего хозяина наедине с ужасными мыслями. — Нам завтра лететь, и если ты будешь всю дорогу нагло дрыхнуть на мне, то в какой-то момент я просто скину тебя в море.
Пладорх не повёлся на угрозу, зная, что хозяин никогда так не поступит. Он лишь легонько царапнул когтями по бедру, показывая, что принимает участие в обмене остротами.
Во дворе менялся караул, а за стенами дворца зашумел листвой внезапно возникший порыв ветра. Морган прислушался и приподнялся с кресла, всматриваясь вниз. Ему не давала покоя одна догадка. Хотя он, возможно, себя просто накручивал. Право слово, с высоты его террасы нельзя уверенно утверждать, что кто-то крался в ночи, чтобы попасть на тайное свидание.
— Фабьен, подъём, — Морган легонько встряхнул всё-таки задремавшего питомца. — Хочу поручить тебе важную миссию, и обещаю, что завтра буду вести твою отсыпающуюся тушку до самого Голейда со всем возможным королевским комфортом.
Фабьен лениво вспорхнул на перила, выгибая спину и поочерёдно вытягивая каждую лапу, чтобы взбодриться.
— Смотри, — Морган указал предположительное направление, и пладорх свесил морду вниз, в след за рукой. — Есть у меня подозрение, что Аэлла пошла на свидание. И если я прав, то хотел бы, чтобы ты проследил за ней, не выдавая своего присутствия. Хорошо?
Фабьен снисходительно встряхнулся и почти камнем упал вниз, расправляя крылья почти у самых верхушек деревьев. Морган настроился на ментальную связь с пладорхом, чтобы контролировать ситуацию, и в случае малейшей опасности прийти на помощь.
Их связь крепла день ото дня, несмотря на бесконечную занятость Моргана. А в этот момент она чувствовалась особенно ярко, так сильно, что Арейнес в какой-то момент начал испытывать фантомное дуновение встречного ветра от полёта. Морган рухнул в кресло и закрыл глаза, упиваясь моментом радости от такой прочной связи с Фабьеном. Хотя его немного пугала двойственность ощущений от того, что, по сути, его разум не различал своего восприятия от восприятия пладорха. Словно они одно целое, и Морган был одновременно и там, и тут.
В какой-то момент все чувства обострились до предела, а сознание Моргана стало воспринимать тело пладорха, как своё собственное, и когда он распахнул глаза от ощущения крутого виража, то увидел себя в окружении огромных, как деревья, веток с густой листвой, которая пахла так сильно, что в носу защипало от подступающего чиха.
Фабьен ловко соскользнул в крону дерева, огибая листья, совершенно беззвучно, то и дело поглядывая вниз. С такой высоты и при столь крошечных габаритах земля казалась глубокой пропастью. Пладорх замер, не отводя взгляд с тропинки.
Лунный свет казался неестественно ярким, а каждая травинка чересчур резкой, чёткой, как и мельчайшие детали, вплоть до обычно незаметных глазу камушков.
Морган ощутил запах травы и земли, а также дуновение морского бриза... ощутимого даже так далеко от моря?
Он боялся шевельнуться, чтобы ненароком не спугнуть воцарившееся с пладорхом единение. Морган с удивлением осознал, что услышал, как травинки сгибались под тяжестью чьих-то шагов — услышал!
Фабьен склонил голову, и они оба увидели Аэллу, которая остановилась прямо под носом наблюдающего за ней пладорха. Она куталась в плащ, ёжась и растирая ладонями предплечья. Нервно оглянулась и качнула головой — лёгкий порыв ветра, ведомый её волей закружился, поднимая листочки и лепестки полевых цветов, и, игриво закручивая их в фигурные спирали, облетел широкий ствол дерева.
Фабьен уловил тихий смех, и из тени выступил Эйс. Он вытряхнул из распущенных красных волос розовые лепестки и распахнул руки для объятия, в которое тут же окунулась Аэлла.
— Здравствуй, искорка, — он поцеловал девушку в лоб, заправляя пепельную прядь волос за ухо. — Как ты тут?
Аэлла вздохнула, отстраняясь, и посмотрела на Эйса незнакомым Моргану взглядом. Наверное, так должен выглядеть её влюбленный взгляд, подумал он.
— Ох, скучно, грустно и немного страшно, — Аэлла говорила излишне весёлым тоном, скрывая за ним настоящую тревогу. — А ты мне совсем не рассказываешь, что с тобой.
Фабьен аккуратно переступил с ветки на ветку, чтобы получить лучший обзор, и Морган в этот момент словно очнулся, чувствуя себя отвратительно: грязным и подлым. Потому что до него неожиданно дошло: чем он тут занимается? Шпионит за подругой, которая пришла на свидание. Морган почувствовал, что готов был провалиться в морскую бездну от стыда, и Фабьен, ощутив его сомнения, ментально спросил, что ему делать.
— Останься, — прошептал Морган. Его щёки горели, и было трудно держать свои чувства и связь с пладорхом под контролем, но... вдруг Эйс скажет что-то важное? То, на что Аэлла даже не обратит внимание, но он поймёт, если услышит? Может, он получит важную информацию, тогда его грязный шпионаж оправдает себя. Хотя бы частично.
Аэлла с наигранной чопорностью предложила локоток, и Эйс аккуратно взял его пальцами, усмехаясь.
— Не стоит омрачать эту ночь волнениями обо мне, ведь у меня всё под контролем.
— Ну, конечно, как я могу сомневаться, — фыркнула Аэлла, и Моргану показалось, что она разочарована, но не показывала этого.
Фабьен ловко и бесшумно лавировал в листве вслед за парой, не упуская их из виду.
— Что-то произошло? — спросила Аэлла на ходу. — Ты просто так не покидаешь Лавин.
— Может, я очень сильно хотел тебя увидеть? — с аристократичной ленцой проронил Эйс. — Но ты права, без веской причины я пока не могу покидать дом.
Морган горько хмыкнул, устраиваясь в кресле поудобнее. Эйс дал ясно понять, что Аэлла не могла быть «веской причиной». Но задело ли её это, понять было сложно. Она была с ним милой и доброжелательной, почти не отпускала острых шуточек, на которые обычно не скупилась. Сейчас Морган видел её непривычно уязвимой. Почти как вечером, когда они разговаривали. Это было новым состоянием для самого Моргана, но ему было приятно, что при нём Аэлла не скрывала свою новую (ли?) сторону.
— И что же это? — подруга взглянула на Эйса невинным взглядом.
Лёгкая ухмылка сползла с лица Эйса, делая его отстранённым.
— Ты всё равно завтра узнаешь, — сказал он. — Давай не будем о делах? Я хочу сводить тебя в одно место. И не хочу думать ни о чём важном.
Аэлла едва слышно вздохнула, и если бы не тонкий слух Фабьена, то звук остался бы незамеченным.
— Ладно, пойдём.
Морган пришёл в откровенное бешенство поведением Эйса и тем, как Аэлла легко спускала с рук буквально в каждом слове скользящее пренебрежение. Он больше не хотел смотреть на это, тем более, понял, что Аэлле Эйс точно не раскроет никакого секрета. Поэтому шпионаж останется всего лишь банальным подглядыванием.
— Давай, Фабьен, возвращаемся.
Пладорх замер на ветке и неожиданно замялся. Кажется, ему понравилось их маленькое приключение, и он не прочь был его продолжить, но делать нечего, пришлось возвращаться, раз хозяин просит. Сначала Фабьен всё также осторожно ступал, переходя от верхушки к верхушке, а когда оказался достаточно далеко от пары, взлетел в небо, держа курс на террасу к Моргану.
Когда он увидел самого себя, закутанного в плед и смотрящего вдаль пустым стеклянным взглядом, то тряхнул головой, обрывая связь.
Фабьен влетел на террасу, принося с собой потоки бодрящего ветра, и уселся на перилах с вопросительным видом.
— Даже не хочу обсуждать произошедшее, — убитым тоном заключил Морган. — Надо хотя бы постараться поспать. Завтра много предстоит сделать.
Морган уже устроился под одеялом, закрыв глаза, когда в его голове проскочила мысль: «Притворяться не твоё».
Дракон дёрнулся и ошалело оглянулся. Он увидел, как Фабьен медленно прогуливался по перилам террасы — туда-сюда, и вид его совершенно не выдавал в нём того, кто мог вторгнуться в чужое сознание.
— Фабьен? — тихо позвал Морган.
Ему, должно быть, показалось? Прежде он, конечно, чувствовал намерения или чувства пладорха, но, чтобы тот выдавал ему членораздельные сформулированные мысли? Которые были так похожи на свои собственные, не внушённые, чужие и инородные. Но всё равно... понятно, что не свои, при том естественные и не отторгаемые.
Морган почувствовал, как сердце учащённо забилось от одной лишь мысли о безмолвных диалогах с пладорхом. Дракон никогда не считал его неразумным, а очень даже наоборот. Но если они действительно начнут обмениваться мысленными диалогами... Морган больше никогда не сможет относится к Фабьену, как к просто умному питомцу.
«Спи, тебе ещё меня до Голейда на себе нести, помнишь?»
Морган невольно задержал дыхание. Да, дороги назад точно нет. Он посмотрел на своего... друга?.. со сложным осознанием, ещё не сформировавшимся, того, кто они друг другу. Одно Морган понимал точно: как раньше не будет точно. Опять.
Он нервно улыбнулся своей мысли.
— Спасибо. Спасибо, Фабьен.
Тот всё также расхаживал по перилам террасы, но на одно короткое мгновение посмотрел в глаза Моргана и едва различимо кивнул головой, продолжая свою медитативную прогулку.
После такого шокирующего открытия Морган думал, что точно не уснёт. Но он ошибся и крепко проспал остаток ночи.
Утро началось сразу с новостей, которые редко бывают приятными. А в эти дни наличие новости уже подразумевает под собой очередную неприятность. О масштабах этих самых неприятностей Морган узнал непосредственно на самом Совете, который состоялся экстренно, что ему едва удалось успеть одеться, а про завтрак вообще пришлось забыть.
— Всё это время Корвуса держали в местной тюрьме, потому что он узнал о каких-то опытах в больнице, — сразу начал Бранд без приветствия и расшаркиваний.
— Опыты? — Морган даже не удивился. Честно говоря, чего-то подобного он и ожидал, поэтому взглядом гулял по потолку, отыскивая Фабьена, что под шумок проник в тронный зал через окно.
— Спонсируемые и одобренные Городским Советом, — Бранд был в таком сильном бешенстве, что в его речи пробивались шипящие нотки истинного облика. — И если бы не произошедшее в Лавине, я бы полетел туда самолично!
Морган опустил глаза на отца, который суровым взглядом оглядывал всех присутствующих — будто кто-то из них мог лично участвовать в организации подпольных опытов.
Морган тут же перевёл взгляд на Аррона, но тот был предельно невозмутим. Дядя встретил взгляд Моргана, который вскинул бровь, едва усмехнувшись своей мысли о причастности Аррона ко всему этому. Но от безмолвного диалога их отвлек подавший голос Бентлейн:
— Так, а что в Лавине, Ваше Величество?
Король шумно втянул воздух и посмотрел на бледную жену, сидевшую рядом с ним, которая за все время совещания не проронила ещё ни единого звука. Бранд за секунды взял себя в руки и выглядел уже не таким взбешённым.
— В Лавине на подходе к городу произошло нападение на торговцев. Днём! Эйнар доложил, что смертей удалось избежать, а вот возмущения драконов — нет.
— Нам уже нужно дать официальный ответ, — Аррон посмотрел на Бранда, и тот скривился, но не возразил.
— Я его уже дал перед Собранием, — признался король. — Как только мне доложили. Скоро сюда приедут представители всех знатных домов, поэтому я срочно собрал всех вас, чтобы мы решили, что... что будем делать.
— Без понимания природы заболевания мы не можем помочь этим драконам, — повторил Бентлейн.
— Значит, будем убивать их, — холодно отчеканил Бранд. — Наши патрули уже действуют открыто. Осталось подключить силы домов для реализации отлова бешенных драконов.
— Чтобы убить всех представителей водной стихии? — спросил Морган ровно, хотя внутри у него всё обмирало от ужаса вынесенного приговора.
— А как по-другому ты предлагаешь предотвратить нападения? — вдруг спросила Далия. — Если ничего не делать, то начнётся бунт, и твоя мечта стать свободным исполнится. Если ты этого добиваешься — то вопросов нет. Отличный план, — едко припечатала она.
Морган всегда старался игнорировать высказывания матушки на свой счёт. Не всегда получалось, но старался. Сейчас же она пересекла последнюю черту.
— То есть нужно устроить геноцид водных драконов? Ты, да и ты, отец, считаете это потрясающей идеей?
— Кто говорит о геноциде? — встрял дядя, и Морган почувствовал, как с цепи сорвался внутренний шторм.
— Я, — Морган окинул взглядом каждого за столом: отец смотрел на него с раздражением, но не стремился перебить; Далия со смесью презрения и злости, возможно даже не на него сейчас направленной; Бентлейн старался казаться спокойным, но так и не смог до конца скрыть свою тревогу; а вот дядя... с личной неприязнью и неожиданным уважением. — Кто-то целенаправленно травит драконов моей стихии. Именно моей. Не все хотели меня видеть в качестве наследника трона — и такие есть даже за нашим столом. Но я здесь и понимаю одно: кто-то не смирился с этим фактом и пошёл дальше ехидных замечаний.
Далия фыркнула и передёрнула тонким плечиком, выражая своё отношение к такому потрясающему проявлению высокомерия, по её мнению.
— Наш дом хотят дискредитировать в качестве главного и способного управиться с целым Континентом. И пока этот план работает, потому что ничего лучше, чем перебить четверть населения мы не придумали. Если мы сделаем это, то также можем попрощаться с властью, потому что на улицы выйдут все родственники и близкие попавших под чистку водных драконов.
— А если мы этого не сделаем, то выйдут все те, кто пострадал от них, — сказал король. — Это получается замкнутый круг, — Морган почувствовал, что отец не возражает ему и не спорит, просто он растерян.
— Да, — Морган кивнул. — Единственный выход предупредить глав всех домов об опасности и всем вместе занять позицию обороны, а не нападения. Защищаться и, по максимуму, избегать жертв с обеих сторон.
— И жить в непрекращающейся опасности?
— Если тебе страшно, матушка, то можешь меня убить заранее, пока я не заразился, — с чувством выпалил Морган.
— Прекрати, — одёрнул его Бранд. — Это низко с твоей стороны.
— Нет, это в его духе, — с оскорблённым видом заявила Далия, и Морган почувствовал такое сильное разочарование. Казалось бы, как можно разочароваться в ком-то сильнее прежнего? Если ли у этого чувства какая-то градация? Но у Моргана получилось.
Он не успел ответить, потому что в зал ворвался стражник и тут же смущенно замер на пороге.
— Прошу прощения у Совета, Ваше Величество, — залепетал он. — Но к Вам пожаловал наследник дома Пэйтнессов, заявив, что его дело очень важное и...
— Пусть войдёт, — прервал король лепет стражника, и тот с явным облегчением скрылся выполнять приказ.
— Уже начался сбор представителей домов? — удивился Морган.
— Нет, — король стал ещё мрачнее. — Сбор должен состояться завтра.
Понятно. Вот теперь-то Морган и узнает, зачем Эйс явился в Каалон на самом деле. И вряд ли им всем понравится причина.
Спустя несколько минут перед Советом предстал Эйс с надменной миной и собранными в хвост волосами. В традиционной кричаще алой одежде — ночью он, конечно, выглядел не так ярко и помпезно.
— Ваше Величество, — он едва обозначил вежливый поклон головой. — Ваше Высочество и Совет Каалона.
— Здравствуй, Пэйтнесс, — не слишком радостно поприветствовал его король. — Что за срочность вынудила прервать заседание?
Эйс стоял с прямой спиной и независимым видом, но Морган видел, как на виске мелко пульсировала едва заметная бледно-голубая венка... Арейнес поднял взгляд выше, встречаясь с прищуренными блестящими в полумраке тёмных сводов жёлтыми глазами Фабьена, который с удобством устроился на круглой пыльной люстре, свечи на которой в последний раз зажигали, наверное, лет двести назад. Морган даже забыл, что она существует. Пладорх легонько покачивал свисающим вниз хвостом и с любопытством наблюдал за происходящим.
«Это ты!», — обличительно подумал Морган, но не получил никакого ответа, кроме насмешливого беззвучного фырканья, о котором он каким-то чудом только догадался. Да уж, придётся ещё привыкать видеть и замечать вдвое больше информации вокруг.
— Полагаю, вы уже собрались здесь по этому поводу, — Эйс учтиво улыбнулся, но глаза были холодны и серьёзны.
Морган не выдержал этого обмена любезностями и спросил прямо:
— Если речь идет о нападение около Лавина, то по этому поводу общий сбор будет только завтра, да и со старшими Пэйтнессами, как я полагаю, — заметил Морган. — А сегодня для чего ты сюда пожаловал?
Далия тихо зашипела на него, сетуя на невоспитанность, но Морган даже не обратил внимания, любуясь брошенным в свою сторону злобным взглядом. Наконец-то, хоть одна настоящая эмоция.
— Что ж, раз Его Высочество настаивает, — Эйс холодно кивнул. — То я здесь, чтобы передать волю своих родителей. А именно: дом Пэйтнессов предлагает отложить свадьбу Моргана Арейнеса с моей сестрой Этной Пэйтнесс, назначенную на начало следующего месяца, на неопределенный срок.
На минуту в зале воцарилась звенящая тишина. Далия побледнела ещё больше, а лицо Бранда превратилось в каменную маску. Морган лишь вскинул бровь. Расстроенным он себя не чувствовал, разве только совсем капельку — удивлённым.
— По какой же причине? — спросил король.
Эйс с явной радостью ответил, хотя всё ещё пытался сохранить отстранённость на лице и вежливый тон.
— Мои родители сказали, позвольте, я процитирую? — Эйс склонил голову. И, хромую виверну ему в упряжку, это доставляло ему настоящее наслаждение. Король махнул рукой, и Эйс достал конверт из нагрудного кармана, чтобы зачитать текст из документа: — «Со всем уважением к правящей ныне семье, мы, драконы рода Пэйтнесс из земель Лавина, полагаем неуместным в нынешней ситуации на Континенте заключать брак. Полагаем, что отложить его на неопределённое время будет оптимальным решением для обеих сторон. Впоследствии, когда ситуация разрешится, мы снова сможем приступить к обсуждению всех условий нашего союза. И назначим новую дату бракосочетания. С уважением, Эрик и Адрин Пэйтнессы».
У Далии вообще вся кровь с лица сошла, а Бранд едва сдерживал себя от грубости. Или, может, от ареста за такую дерзость? Морган не знал точно, потому что он едва сдержал рвущийся наружу хохот. Возможно, это начали сдавать нервы, и ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не рассмеяться во весь голос.
Он понимал одно: для его отца сама инициация этого, без сомнения, разумного предложения воспринималась, как личное оскорбление. Как будто король сам не понимал, что в разгар неизвестной эпидемии — свадьба, это последнее, что нужно народу в эти смутные времена.
— Что же Эрик не захотел поговорить со мной завтра при личной встрече? — Бранд был в бешенстве — Морган понял это по необычайно спокойному тону.
— Ох, когда меня направили в Каалон... ещё не случилась...э-э неприятность, по поводу которой планируется Всеобщее Собрание, — легко ответил Эйс, даже не задумываясь. Морган сразу понял, что это наглая ложь. Он не мог не знать — нападение случилось утром. И даже если он прилетел к вечеру, чтобы ночью пойти на свидание, то в путь он отправился примерно после обеда — между Лавином и Каалоном пустяковое расстояние. Два-три часа лету.
Бранд же не знал, про то, что Эйс был здесь уже ночью, так что тем более был уверен в его лжи. И, очевидно, решил, что Пэйтнессы решили действовать на опережение, тем самым, нанося неочевидное, но оскорбление королю.
Морган даже не удивился бы, будь это так. Старшие Пэйтнессы казались ему теми ещё снобами.
— В таком случае, — лилейно начал король. — Передайте своим родителям, что я считаю уместным совсем отменить помолвку, — ещё более вежливо припечатал Бранд, что на его языке тонов означало злорадство. — Полагаю, вы успеете передать новость до того, как ваши родители отправятся на Всеобщий Сбор.
Эйс явно уловил язвительный подтекст, но даже и не думал обидеться. Моргану даже почудилось, что тот даже... доволен реакцией? Быть может, такой расчёт и был у Пэйтнессов — добиться отмены свадьбы. Они не могли не знать характер короля и его реакцию на подобный выпад. Тогда напрашивался очевидный вопрос: зачем им это нужно? Как вариант: Морган, будучи водным драконом, в сложившейся обстановке на Континенте стал невыгодной, и даже опасной для жизни несостоявшихся родственников, партией для брака. Скорее всего, отец мыслил в подобном ключе, от того и пришёл в ярость.
Но признаться честно, Моргану было всё равно сейчас. Отменили свадьбу — ну, и хорошо. А лезть в тонкости чужой душевной организации было совсем неохота, тут со своими бы разобраться.
— Полагаю, я могу идти? — вскинул бровь Эйс.
— Полагаю, должны, чтобы успеть доставить сообщение, — хмыкнул Бранд. — Мы должны продолжить Совет.
Эйс вежливо кивнул и церемонно покинул зал.
— Час от часу не легче, — вздохнула Далия, прикладывая ладони к бледным щекам.
— Мир не сошёлся на одних Пэйтнессах, — сурово отбрил Бранд, явно задетый. — У нас есть дела и поважнее.
Далия обиженно взглянула на мужа и отвернулась, не получив ожидаемой поддержки.
— Так на чём мы остановились? — бодро спросил Аррон, и все члены Совета встрепенулись, возвращая себе деловой настрой.
Разговоров было много, но никаких конкретных решений принять не удалось. Морган искренне жалел, что не сможет завтра присутствовать на общем сборе — возможно, впервые в своей жизни.
Принц боялся, что на Всеобщем Собрании решат перейти к крайним мерам, но надеялся, что слишком радикальные решения, вот так сразу, они не примут.
Оставалось уповать на встречу в Голейде и его хвалённую интуицию, которая подсказывала, что помощь Лео окажется не пустышкой в красивой упаковке... нужно было собираться в дорогу.
Морган покинул тронный зал и прямиком направился в свои покои. Хотя, может, стоило зайти на кухню?
Фабьен появился внезапно, из ниоткуда — влетел в раскрытое окно очередного проходного зала.
— Привет, дружище, — поприветствовал его Морган, рассчитывая снова услышать ментальный ответ. Но Фабьен только издал нечто среднее между писком и урчанием, проносясь над головами придворных, и взмыл вверх на столько, на сколько позволяла высота потолка. Очевидно, передвигаться по карнизам и выступающим орнаментам лепнины ему было гораздо интереснее.
— Ладно, я зайду на кухню, — продолжил вести диалог Морган, как ни в чем ни бывало. И нет, он совсем не обижен на молчание. Если только совсем чуть-чуть...
Сегодня на кухне дежурил повар, который всегда стремился накормить его разными мясными блюдами и каждый раз ему это не удавалось.
И на этот раз Морган отказался от мяса и набрал целый мешок фруктов. В большей степени для Фабьяна, потому как он сам мог прекрасно обойтись и без еды во время полёта. Да и аппетита совсем не было.
Оставалось закинуть пару сменных вещей, на случай, если он по каким-то причинам задержится в пути, и можно отправляться. Но на подходе к покоям его перехватил Аррон, который, судя по всему, специально поджидал его в коридоре.
— Слава Всевышнему, ты ещё не улетел, — сообщил он опешившему племяннику. — Есть разговор.
— А это не может подождать? — обречённо спросил Морган, понимая, что уж кто-кто, а дядя не искал бы его для праздного разговора.
Аррон выразительно взглянул на него, и Морган с тоской посмотрел на двери своей комнаты.
— О чём ты хотел поговорить? — Морган перешёл на деловой тон.
— Не здесь... эта беседа не для лишних ушей, — Аррон нервно оглянулся и поманил его за собой. — Пойдём ко мне в кабинет.
Первым порывом было возмутиться, но любопытство перевесило прочие чувства. В конце концов, он совсем не опоздает, если задержится на полчаса. Морган мысленно позвал Фабьена с собой и услышал отчетливые хлопки крыльев под потолком.
Аррон первым пропустил Моргана в свой кабинет. Здесь Арейнес бывал от силы пару раз — ещё в детстве, когда приходилось выслушивать нравоучительные нотации в свой адрес. Поэтому сейчас он взглянул на комнату словно впервые.
Кабинет дяди был значительно меньше, чем у отца, полукруглой формы с большим окном, выходящим на лес. Было бы весьма уютно, если бы тут не было так душно и пыльно от скопившихся документов, которые стопками валялись по всей комнате.
— Уборка бы не помешала, — вырвалось у Моргана, когда он без приглашения — хотя почему, его же буквально сюда притащили — уселся на диванчик. Рядом с ним, опасно кренясь вбок, возвышалась стопка разнообразных книг.
Кажется, дядя даже не обратил внимания на замечание, хаотично расхаживая по кабинету.
Если сначала его поведение показалось ему странным, то сейчас становилось понятно, что Аррон практически в отчаянии. Он бесцельно поправлял бумаги на столе и совершенно не смотрел в глаза Моргану, которому стало трудно сдерживать свой интерес.
— Так о чём ты хотел поговорить со мной? — спросил Морган, устав отслеживать глазами траекторию движения дяди. Вдруг он увидел в окне мельтешившего Фабьена, которому дядя «забыл» оставить открытым окно. Арейнес послал ему извиняющуюся улыбку, недоумевая, когда и как Фабьен успевает находить его, появляясь из самых неожиданных мест?
— Я бы хотел попросить тебя сохранить наш разговор в секрете, — с трудом выдавил дядя Аррон, из его уст это звучало настолько чужеродно и необычно, что Морган резко к нему обернулся: проверить, действительно ли он это говорил? — По крайне мере, некоторое время.
Аррон впервые за всё время, проведённое в кабинете, посмотрел Моргану в глаза.
— Как я могу тебе обещать такое заранее? — вздёрнул бровь Морган. — Вдруг ты признаешься-таки в травле драконов? — добавил он только для того, чтобы полюбоваться реакцией дяди на свои слова. К удивлению, никакой реакции не последовало.
— Справедливо, — Аррон хмыкнул и, кажется, у него получилось взять себя в руки. Задышал он явно медленнее и глубже. — Тогда обещания не требую, но просьбу оставлю.
Морган медленно кивнул, показывая, что принял её к сведению и можно продолжать.
— Должно быть ты не знаешь, — начал он издалека медленно и вдумчиво, тщательно подбирая каждое слово. — У меня есть дочь.
Морган откинулся на спинку и сложил руки. К чему всё это? Но перебивать не стал.
— Она такая же, как ты. Водная, — Аррон в упор уставился на Моргана, который даже и не знал, как ему реагировать. И что дядя от него хочет.
— Она заболела? — догадался Морган.
Аррон дёрнул уголком губ, но взгляд его остался пустым.
— Да.
Чувства Моргана смешались. С одной стороны, к дяде большой любви он не испытывал, скорее, наоборот, но ему стало жаль свою сестру, о существовании которой до сих пор он даже не догадывался. И, о чудо, ему стало совсем немного жаль Аррона, ну, самую малость. Может, показалось?
— Отец знает?
— Бранд даже не в курсе, что у меня есть дочь, — зло усмехнулся Аррон. — И к нему я не могу пока обратиться, зная его... достаточно вспыльчивый характер. Но с тобой... мы могли бы договориться.
Морган напрягся. Договориться?
— Если я не болен, это вовсе не означает, что я постиг секрет выздоровления, — напомнил Морган.
Аррон сухо и невесело рассмеялся.
— Нет, конечно, нет, — Аррон снова стал собой. — Но ты можешь помочь мне в другом.
— Что бы это ни было — в чём моя выгода? — спросил Морган. Он чувствовал, что ходит по тонкому лезвию, и любая неосторожность позволит этому лезвию рассечь и его.
Аррон покачал головой и улыбнулся с оттенком уважения.
— Например, я могу помочь выйти на того, кто всё это затеял.
Одно дело — подозревать. А совсем другое — услышать почти что настоящее признание, подтверждение всех своих подозрений. Морган почувствовал, как потяжелело всё его тело, а голова стала лёгкой-лёгкой...
— И почему я не сдам тебя отцу сразу для вынесения приговора?
— Ты, конечно, можешь, — подозрительно легко согласился Аррон. — Но живым и свободным я окажусь гораздо более полезным нежели мёртвым.
— Дай угадаю: ты действовал вместе с Эйсом, — перевёл тему Морган.
— Кое в чём я действительно помог, — ответил Аррон. — Но ты не собьёшь меня с мысли. Мы договорились?
Морган хмыкнул и покачал головой.
— Прежде чем я отвечу: что ты от меня хочешь? Чтобы я тебя покрывал перед отцом?
— Только до тех пор, пока Эйс Пэйтнесс не будет казнён.
Морган вздёрнул брови. Он чувствовал себя растерянным: хотелось посоветоваться с Аденом, переложить часть ответственности на чужие плечи, чтобы было легче хоть немного. Но он здесь был один, и решать что-то нужно тоже прямо сейчас.
Пора становиться взрослым.
— Последний вопрос: ты любишь свою дочь?
Аррон явно опешил, ожидая что угодно, кроме того, что услышал.
— В противном случае, я не стал бы даже с тобой говорить, — ответил он.
Морган улыбнулся своим мыслям и решил:
— Тогда договорились. Поэтому рассказывай с самого начала, как всё было.
Моргана совершенно не удивило, что семейство Пэйтнесс считает себя выше прочих только потому, что они сумели сохранить приверженность только одной стихии — и самой почётной, огненной. Это скорее было подтверждением личных наблюдений. А вот стремление младшего Пэйтнесса к власти, трону и короне, было, по меньшей мере, странным. Хоть сей факт и объяснял его высокомерное поведение.
— Он планировал создать ситуацию на Континенте, при которой Арейнесы будут бессильны и станут терять свой авторитет, — поведал Аррон. — И я решил его поддержать.
— Потому что тебя не устраивает мой отец, а тем более я? — фыркнул Морган. Он не мог выдать ничего кроме нервного смешка от шока, что о таких вещах ему говорят прямо в лицо, не стесняясь.
— Это было бы просто приятным бонусом.
Морган чуть не подскочил с места:
— Ты сам планировал занять трон!
— Планировал... но недооценил «безопасную и контролируемую эпидемию».
Аррон был уверен, что в лёгкую переиграет высокомерного юнца. Он помог Эйсу договориться с лабораторией Крохурта о распространении болезни. По плану под удар попадали все водные драконы — на них и был ориентир.
Первые заражённые выходили из той больницы. А дальше всё развивалось само собой, главное, что механизм запущен. Болезнь уверенно набирала обороты, пока ситуация не вышла из-под контроля. Его, Аррона, контроля.
Эйс клятвенно уверял, что «антидот» существует, иначе как по-другому наводить порядок, когда Арейнесы падут? Аррон поверил ему. Но когда его дочь заболела, он, как доверенное лицо, рассчитывал получить это лекарство.
— И, конечно, он тебе его не дал? — задал риторический вопрос Морган.
— Он ссылался на того, кто создал эту болезнь. И что сейчас для лекарства не время...
— И кто это? — Морган аж поддался вперёд.
— Если бы я знал, ты думаешь, что сидел бы здесь? — горько усмехнулся Аррон. — Но я понял одно: Эйса, как тупого драконёныша, обвели вокруг пальца, а заодно и меня самого. А потом вы с Бентлейном стали изучать болезнь и способы излечения, и я окончательно понял, что никакого лекарства не существует.
Теперь Моргану стали понятна реакция дяди на их с Бентлейном отчёт о результатах в исследовании болезни.
— Эйс просто пешка в чужой игре... — понял Морган.
— Что самое обидное, так это оказаться пешкой пешки, — хохотнул Аррон невесело. — Тем не менее, это стоит прекращать. Всё зашло слишком далеко.
Морган зло уставился на дядю. Да что он такое говорит, неужели?
— Удобно встать в позицию жертвы, когда попытки предать всю семью, провалились? Согласен, должно быть обидно, — не удержался Морган.
— О, кто-то зубки показывает.
— Ты не в том положении, чтобы язвить, — напомнил Морган. — Лучше скажи, что с теми, кто отправился в Крохурт?
Аррон пожал плечами:
— Сам слышал: посидели немного в тюрьме, скоро прилетят домой. За них не переживай.
Морган закрыл глаза, пытаясь уложить в своей голове всё, что он узнал за последние полчаса. Главное, никаких эмоций, они только мешают.
И неожиданно вспомнил одну странную деталь.
— Если под удар попадают только водные, а та лаборатория занималась исключительно распространением болезни, то зачем Эйсу отправлять туда свою кровь для... анализа?
Аррон недоумённо посмотрел на Моргана и выглядел искренне удивлённым.
— Он посылал туда свою кровь?
— Да, и не спрашивай откуда я это знаю.
Аррон всерьёз задумался.
— Ты не знаешь?
— Видимо, нет, — раздражённо отбрил Аррон, а Морган только хмыкнул.
— Значит, не так уж ты и полезен, как хочешь казаться, — не удержался он от шпильки в адрес дяди. — Ладно. Раз уж мы временно сотрудничаем...
— Это вовсе не значит, что ты мне стал нравится, — тут же перебил Аррон. Морган снисходительно усмехнулся.
— Взаимно, Аррон. И тем не менее. Будет здорово, если у тебя получится узнать про этот инцидент побольше, пока я буду заниматься своими делами.
— И как по-твоему я это сделаю? — раздражённо спросил он.
Морган поднялся и с беспристрастным выражением лица заявил:
— А мне почём знать? Придумаешь как-нибудь.
Наконец-то, он вышел из этого душного места, оставляя в кабинете коварного предателя и свое чувство страха.
Как может кто-то так поступить со своей семьёй хоть трижды нелюбимой? Но, с другой стороны, хоть дочь свою он любил. Моргану было тошно от всего, особенно от того, что приходится взаимодействовать с предателем. Как бы это ни было противно, но без жертвы в виде своих принципов ему не справиться с надвигающимся на Континент «штормом».
А дядя... как он мог? И даже сейчас ни капли раскаяния, только одна огромная жажда мести, пусть даже ценой своей жизни. Или это задетое эго?
Хоть Моргана и поражала такая ненависть, в угоду которой дядя готов был пойти на дно — лишь бы только получилось утащить за собой виновника своих несчастий, но это было принцу на руку. В конце концов, кто он такой, чтобы объяснять шестисотлетнему дракону, что это он сам виновен в своих бедах?
Одно только светлое пятно во всей этой истории. У него есть сестра. Больная сестра. Возможно он успеет ей помочь. Очень хотелось бы.