"проговорился"
Солнечные лучи мягко отражались в лужах, а машина Тома тихо остановилась у дома Эммы. В салоне стояла уютная тишина, только тихо играло радио, и их руки время от времени почти касались на рычаге передач.
Эмма — Спасибо за всё, — сказала Эмма, пристегнув капюшон пальто.
Том — Это я должен сказать спасибо, — усмехнулся Том, опираясь локтем о руль. — Даже библиотека стала местом, куда теперь хочется возвращаться.
Эмма — Надеюсь, не ради книг?
Том — Ради тебя, — ответил он просто, и в этот раз в его голосе не было шутки.
Она растерялась, но всё же вышла, бросив короткое.
Эмма — Хорошего дня, Том.
Том — До завтра, — ответил он, глядя ей вслед.
Машина тронулась, и звук мотора растворился где-то за углом.
Эмма поднялась по лестнице, открыла дверь и наконец выдохнула. День был долгим, но каким-то особенным.
Она приняла душ, горячая вода смывала усталость и остатки неловких мыслей. Потом, завернувшись в халат, достала из холодильника остатки пасты, включила фильм и устроилась на диване.
Телефонный звонок.
Имя на экране: Мия.
Эмма нахмурилась.
Эмма — Алло?
Мия — А ну признавайся! — послышался взволнованный голос подруги.
Эмма — Что? — Эмма даже не успела проглотить кусочек еды.
Мия — Ты! И Том! В библиотеке! Ночью!
Эмма — Мия, подожди… кто тебе это сказал?
Мия — Том, конечно! Случайно проговорился, когда я спросила, где он был вечером!
Эмма прикрыла лицо рукой и вздохнула.
Эмма — Господи… он, наверное, специально это сделал.
Мия — Ну-ну, не унывай, — протянула Мия с озорством. — Вы что, реально всю ночь там провели?
Эмма — Мия! — возмутилась Эмма, но в голосе проскользнул смех. — Мы просто разговаривали, всё!
Мия — Ага, конечно, — фыркнула подруга. — Разговаривали до утра, в закрытой библиотеке. Очень убедительно!
Эмма — Ну, наверное, не только разговаривали.. — выдохнула Эмма, улыбаясь в телефон.
Мия — Скажи честно, он хотя бы был милым?
Эмма на секунду задумалась. Перед глазами всплыло, как Том шептал ей «тише» между движениями, как его взгляд задерживался чуть дольше, чем нужно.
Эмма — Был, — тихо ответила она. — Очень.
На том конце повисла короткая пауза, потом Мия сказала мягко.
Мия — Эм… только будь осторожна, ладно? Я тебя знаю, ты можешь влюбиться, даже не заметив.
Эмма усмехнулась, глядя на окно, где за стеклом медленно падали снежинки, последние дни зимы.
Эмма — Кажется, уже поздно.
следующее
утро:
Эмма пришла в клуб раньше обычного. Воздух пах резиной, потом и свежесваренным кофе, а из зала доносились глухие удары по грушам. Она мельком взглянула в зеркало в раздевалке, выглядела усталой, но собралась. После вчерашнего разговора с Мией внутри всё ещё дрожало лёгкое волнение.
Она знала, сегодня увидит Тома. И часть её надеялась, что он снова будет таким же, с той фирменной ухмылкой, с которой умел разрушить любую неловкость.
Но всё оказалось иначе.
Когда Том вошёл в зал, на нём была тёмная спортивная кофта, капюшон надвинут на глаза. Он поздоровался с тренером, хлопнул по спине знакомого боксёра и прошёл мимо Эммы… даже не взглянув в её сторону.
Она моргнула, решив, что показалось.
Эмма — Эй, — тихо позвала она, когда он проходил мимо стойки с медикаментами.
Том — Привет, — коротко ответил он, не останавливаясь.
Ни улыбки. Ни тени вчерашнего тепла.
Эмма нахмурилась.
Эмма — Всё нормально?
Том — Конечно, — бросил он, уже надевая перчатки. — Почему спрашиваешь?
Эмма — Ну… после вчерашнего.
Он остановился лишь на секунду, потом пожал плечами.
Том — А что вчера было? Мы просто весело провели время в библиотеке.
Слова прозвучали холодно, будто он специально поставил стену между ними.
Эмма почувствовала, как внутри всё сжалось.
Эмма — Просто… ты странно себя ведёшь.
Том — Может, тебе кажется, — ответил он, уже отворачиваясь. — У меня тренировка.
Он ушёл к рингу, и разговор был окончен.
Она осталась стоять, сжимая в руках аптечку. Из соседнего угла зала донёсся смех Мии, подруга как раз пришла навестить её, и потом посмотрела на неё вопросительно.
Эмма покачала головой, не говоря ни слова.
Том боксировал, будто выплёскивая всё раздражение. Каждый удар был точным, сильным, быстрым. Но иногда, когда он думал, что она не смотрит, его взгляд всё же скользил к ней.
Коротко, быстро, как будто случайно.
Он играл роль, слишком уверенно, слишком холодно.
Но Эмма знала. Если бы ему действительно было всё равно, он бы не избегал её взгляда.
День тянулся бесконечно.
Эмма сидела в медпункте клуба, записывала что-то в журнал, но мысли то и дело уносились совсем не туда.
Каждый раз, когда дверь зала открывалась, сердце предательски замирало, вдруг это он. Но Тома всё не было.
Лишь шум тренировок, голоса, звон металла и редкие визиты спортсменов за бинтами или пластырем.
Её раздражало даже то, что она о нём думала.
«Может, я и правда просто ещё одна в его списке?» — мелькнула мысль.
Слухи о Томе ходили разные,
красивый, самоуверенный, флиртует с каждой, но никому не принадлежит.
И теперь, когда он с утра сделал вид, будто между ними ничего не было, всё это вдруг стало правдой.
Она пыталась убедить себя, что ей всё равно, что это просто недоразумение, просто парень, который не привык к серьёзности. Но где-то глубоко внутри было больно. Не от его слов, а от того, что ей хотелось верить в другое.
Когда стрелки часов подошли к шести вечера, Эмма собрала сумку, выключила свет и направилась к выходу.
На улице уже темнело. Шёл мелкий дождь.
И вдруг у дверей клуба она замерла.
Том стоял прямо перед входом.
На нём была та же чёрная куртка, волосы чуть взъерошены, а в руках огромный букет белых хризантем.
Он выглядел не как самоуверенный парень, которого все привыкли видеть. А как тот самый Том из библиотеки. Растерянный, с мягким, почти виноватым взглядом.
Том — Привет, — тихо сказал он.
Эмма нахмурилась, прижимая сумку к груди.
Эмма — Что ты здесь делаешь?
Том — Жду тебя.
Эмма — Зачем?
Он вздохнул, почесал затылок, потом выдохнул, будто решился.
Том — Потому что я идиот.
Эмма — Это уже ближе к истине, — холодно ответила она.
Том сделал шаг ближе.
Том — Слушай, утром я повёл себя как последний придурок. Я... просто не хотел, чтобы все в клубе начали говорить. Ты же знаешь, как тут бывает, один шепот, и потом месяц слухов.
Эмма опустила глаза, молчала.
Том — И я подумал, что если сделаю вид, будто между нами ничего не было, — продолжил он, — это тебя защитит.
Эмма — Защитит? — подняла она взгляд. — Ты просто сделал мне больно.
Том — Я знаю, — сказал он тихо. — И мне самому было отвратительно весь день.
Он протянул ей букет.
Том — Я даже к тренеру не пошёл, потому что всё время думал, как загладить вину. Хотел купить шоколад, потом понял, что глупо. Купил цветы… но теперь думаю, что глупо и это.
Эмма невольно улыбнулась сквозь усталость.
Эмма — Ты действительно не умеешь извиняться, да?
Том пожал плечами.
Том — Я учусь. С тобой.
Он сделал ещё шаг и теперь стоял совсем близко.
Том — Прости, Эм. Я правда не хотел, чтобы ты подумала, будто ты для меня просто «ещё одна». Ты не такая.
Его голос стал тише, почти шёпотом.
Том — С тобой всё по-другому.
Она посмотрела на него, в этих щенячьих глазах было столько искренности, что злость растаяла, как снег в ладонях.
Она взяла букет, чуть качнув головой.
Эмма — Ладно… но это не значит, что я тебя простила.
Том — Значит, у меня есть шанс, — сказал он с той самой ухмылкой и чмокнул её в губы.
Эмма — Маленький, — уточнила она.
Том — Ну хоть какой-то, — ответил он, улыбаясь.
Они подошли к машине. Фары отражались в белом воздухе, и город будто на секунду стал тише.
Том — Садись, я подвезу, — сказал Том, открывая ей дверь.
Эмма — Не обязательно, я могу сама дойти, — возразила Эмма.
Том — И замёрзнешь через пять минут? Нет уж, — улыбнулся он. — Я сегодня добрый.
Она села, притворяясь, что не замечает, как он время от времени бросает на неё короткие взгляды.
В машине было тепло и уютно. Радио играло что-то спокойное, и разговор шёл о пустяках: про погоду, про Мию, про то, как Том снова забыл перчатки на тренировке.
Когда они подъехали к её дому, Эмма повернулась к нему.
Эмма — Спасибо, что подвёз.
Том — Всегда пожалуйста, — ответил он, но не спешил выключать двигатель.
Повисла пауза. Только звук вентилятора и редкие хлопья, стучащие в стекло.
Эмма — Ну, я, наверное, пойду, — сказала она тихо.
Том — Погоди, — произнёс Том и чуть наклонился ближе. — Слушай… а может, я останусь?
Эмма — Зачем? — Эмма приподняла бровь.
Том — Ну… — он задумался, будто ищет оправдание, — во-первых, уже поздно. Во-вторых, метель начинается. В-третьих…
Эмма — В-третьих? — спросила она, прищурившись.
Том — В-третьих, я обещал, что не дам тебе скучать, — сказал он, улыбаясь тем самым наглым взглядом, от которого трудно было не рассмеяться.
Эмма закатила глаза, но уголки губ дрогнули.
Эмма — Том, ты неисправим.
Том — А ты это уже третий раз говоришь, — поддразнил он. — Похоже, тебе нравится.
Она вздохнула, глядя в окно, ветер становился всё сильнее.
Эмма — Ладно, — сказала наконец. — Только без твоих подкатов и приставаний
Эмма посмотрела на свою ляшку, где лежала рука Тома.
Том — Обещаю вести себя прилично. – он убрал руку.
Эмма — В это я не верю ни на секунду.
Том — Тогда будет интереснее, — ответил он, выключая зажигание.
Они вышли из машины и поднялись по ступенькам к двери.
И пока Эмма возилась с ключами, Том стоял сзади, засунув руки в карманы, и тихо прошептал в её ухо.
Том — Спасибо, что не выгнала.
Она посмотрела на него и чуть улыбнулась.
Эмма — Посмотрим, не пожалею ли я об этом утром.
Том — Всё зависит от меня