Третий лишний?

Прош­ло де­сять лет.

      В ок­но не­боль­шой, но у­ют­ной ком­на­ты, све­тило лет­нее сол­нце, сог­ре­вая ос­тывший за ночь воз­дух. За пись­мен­ным сто­лом си­дел маль­чик, и в его в чёр­ных, слег­ка вь­ющих­ся, ак­ку­рат­но подс­три­жен­ных во­лосах, ку­пались сол­нечные лу­чи. Пра­виль­ные чер­ты ли­ца, ров­ный не­боль­шой нос, слег­ка при­пух­шие гу­бы и уди­витель­ные гла­за, ко­торые дос­та­точ­но уви­деть хо­тя бы раз, что бы за­пом­нить нав­сегда. Они бы­ли цве­та мо­лодой тра­вы и в них всег­да, яр­ким сол­нышком плес­ка­лась теп­ло­та и мяг­кость.

Мальчик читал интересную книгу о приключениях Синбада-морехода. Его всегда увлекали волшебные сказки, он чувствовал, что понимает о чём в них говориться. И сам иногда мог сделать что-нибудь необычное. Однажды, он нечаянно, разбил любимую вазу мамы, запулив в неё футбольным мячом. Как же он расстроился тогда, и пока мама не узнала об этом, он очень сильно пожелал чтобы ваза стала такой же как и была раньше. И..ваза восстановилась, и даже сама поднялась с пола на полку, висевшую на стене, довольно-таки высоко для шестилетнего ребёнка. А ещё он может перепрыгивать через высокий забор, ограждающий школу, в которой он учится. В параллельном классе учатся трое мальчишек, они хулиганы и постоянно пристают к тем, кто меньше их ростом. Заводилой у них толстый и неуклюжий мальчишка с дурацким именем и такой же дурацкой фамилией - Дадли Дурсль. Он, по­чему-то, ча­ще все­го цеп­ля­ет­ся имен­но к не­му, но маль­чик на­учил­ся быс­тро убе­гать от не­го и его друж­ков, и да­же нес­коль­ко раз пе­реп­ры­гивал че­рез школь­ный за­бор. А один раз, то­же сов­сем не­ча­ян­но, по­желал что­бы у учи­тель­ни­цы по ис­то­рии во­лосы ста­ли си­ними, и они вдруг на гла­зах у все­го клас­са, ста­ли яр­ко-си­ними! Это бы­ло очень смеш­но! 
Ма­ма про его "та­лант" ни­чего не зна­ет, он не хо­чет её пу­гать. Вдруг это ка­кая-то бо­лезнь и она не за­хочет, что­бы он жил с ней. Маль­чик знал, что ма­ма ему не род­ная, но она бы­ла для не­го са­мой доб­рой и са­мой род­ной. А та жен­щи­на, что бы­ла его род­ной ма­мой - выб­ро­сила его на ули­цу и да­же за­была об его су­щес­тво­вании. 
      В дверь пос­ту­чали и в ком­на­ту заг­ля­нула ма­ма:

— Патрик, ты уже не спишь? — она зашла в комнату и подошла к столу, за которым сидел её сын. — Я думала, что ты сегодня подольше поспишь, — она поцеловала сына в макушку. — Что читаешь?

— Доброе утро, мамочка, — сказал Патрик, — вот, дочитываю Синбада.

— Отложи свою книжку и пойдём завтракать. У нас сегодня насыщенная программа отдыха. Ведь не каждый день исполняется одиннадцать лет.

— А куда мы сегодня поедем? — радостно улыбаясь, спросил Патрик, убирая книгу в книжный шкаф.

— Сначала в зоопарк, а потом поедим в кафе мороженного и, конечно, на аттракционы. Мне ещё неделю назад выдали билеты из опекунского совета для нас с тобой.

Но их планам не суждено было сбыться, пока они завтракали в калитку позвонили.

— Кто это к нам ни свет, ни заря пожаловал? — удивленно спросила Мари, и посмотрела на часы, было около девяти часов утра.

Патрик пожал плечами, он никого не приглашал на свой день рождения, потому что этот день они всегда проводят вместе с мамой. Она специально отпрашивается на работе, чтобы весь день побыть с сыном, которого видит только за завтраками и ужинами. Мари, встала и пошла открывать дверь гостю.

       В дом она зашла не одна. С ней был молодой симпатичный мужчина, в странной одежде, он внимательно посмотрел на мальчика и спросил:

— Патрик Джейн? Это ты?

— Да, сэр, — вставая из-за стола ответил Патрик, — это я.

— Меня зовут Сириус Блэк, я принёс тебе письмо-приглашение в специализированную школу. — мужчина, чуть прищурив глаза, неотрывно смотрел на Патрика. Его лицо стало напряжённым, как будто он усиленно пытается что-то разглядеть в мальчике и не может вспомнить что.

— В какую специализированную школу? — взволнованно спросила Мари, — Патрик в этом году закончил начальную школу и теперь пойдет в среднюю, с гуманитарным уклоном. Мы уже сдали в неё документы.

— Миссис Джейн, — повернулся к ней гость, — мы можем поговорить с Вами наедине.

— Зачем? У меня от сына нет секретов. — она подошла к сыну и обняла его за плечи. Мальчик был ненамного ниже её ростом, но тут же прижался к матери, как бы ища у неё защиту, от этого странного человека.

— Но то, о чём я хочу с Вами поговорить, может… немножко шокировать мальчика. Было бы лучше, если бы мы сначала обсудили этот вопрос с Вами, а потом Вы сами всё объясните своему сыну, — настойчиво произнёс мужчина.

— Шокировать? Что это значит? Что, нашлись его родители? И они решили забрать у меня сына? — возмущённые вопросы рекой вытекали из уст взволнованной женщины.

— Мальчик не Ваш родной сын? — приподняв удивлённо бровь, поинтересовался мужчина.

— Он мне дороже и ближе всех родных, — прижимая к себе сына, ответила Мари.

— Разрешите присесть? — спросил мистер Блэк, — Я так думаю, что разговор у нас будет нелегкий и долгий.

— Я не отдам ребёнка никому, — воинственно ответила молодая женщина, — и даже не думайте, что сможете меня переубедить.

— Я не собираюсь забирать у Вас мальчика, — так и не дождавшись разрешения, мужчина сам уселся на стул, на котором недавно сидела хозяйка дома. — Но дело в том, что Ваш сын не совсем обычный ребёнок.

— Я знаю! — гордо подняв голову, перебила его Мари.

— Знаешь?— вскрикнул Патрик, — Как знаешь? Откуда знаешь? Я же тебе ничего не рассказывал!

— А ты ду­ма­ешь, ми­лый мой, что я сов­сем ни­чего не за­мечаю? — гла­дя его по го­лове, от­ве­тила Ма­ри. — Я знаю что, поч­ти с пя­ти лет, ты мо­жешь де­лать та­кое, че­го не мо­гут дру­гие де­ти. По­это­му я и заб­ра­ла те­бя из при­юта, что­бы ник­то, кро­ме ме­ня, не знал что ты не та­кой как ос­таль­ные. То­бой же мог­ли за­ин­те­ресо­вать­ся сов­сем дру­гие лю­ди и…ор­га­ны.

— Из при­юта? — при­под­нялся на сту­ле мис­тер Блэк, — Маль­чик был в при­юте?

— Да, я его наш­ла де­сять лет на­зад на крыль­це при­юта для ма­лышей, бро­шен­ных ма­теря­ми, — пе­чаль­но от­ве­тила Ма­ри, и то­же се­ла на стул, уса­живая сы­на се­бе на ко­лени.

— А Вы мо­жете рас­ска­зать по­под­робнее об этом? — за­ин­те­ресо­ван­но спро­сил муж­чи­на.

— За­чем? Ка­кое Вам до это­го де­ло? И во­об­ще, кто Вы та­кой? — зак­ри­чала на нез­ва­ного гос­тя жен­щи­на. — Вы из этих… Вы из ор­га­нов го­сударс­твен­ной бе­зопас­ности? — пе­рехо­дя на шё­пот, спро­сила она.

— Нет, успокойтесь, мэм! Я не из этих органов. Я, ...я волшебник! — поднимая руки в защитном жесте, произнёс мужчина.

— Что? Какой ещё волшебник? Что Вы тут несёте? Убирайтесь вон из нашего дома! — Мари схватила полотенце, висящее на спинке стула, и замахнулась им на мужчину.

— Мама, он не обманывает, — тихо произнёс мальчик, — он действительно волшебник.

— Патрик, сынок, — женщина резко развернулась к сыну, — ты же разумный мальчик и понимаешь, что волшебников на самом деле не существует. Это все сказки, фантазии, мечты!

— А как же я? — он поднял правую руку и раскрыл ладошку, и на ней появилась красная роза, — Это тоже сказка? Фантазия? Мечта?

Мари завороженно и испуганно смотрела на цветок, лежащий, на изуродованной ужасным зигзагообразным шрамом ладони сына, а потом, с глухим стоном, опустилась на стул, закрыв лицо полотенцем.

— Мамочка, не расстраивайся так, — Патрик обнял мать за голову, — расскажи всё этому мистеру, а потом мы выслушаем его и решим, надо ли оно нам.

      Мари подняла голову и посмотрела в умные зелёные глаза сына.
      Она догадывалась, что этот мальчик не совсем простой, с того самого первого дня, как занесла его в здание приюта. Он очень редко плакал, даже когда ему было больно или страшно. И всегда в его глазах было, какое-то непонимание, как будто он всё время задавал себе вопрос: "Почему?" Мари, тогда ещё будучи студенткой педагогического колледжа, привязалась к этому ребёнку, и часто проводила с ним время. И мальчик тоже тянулся к ней, и кушал только тогда, когда она его сама кормила. Ни имени, ни фамилии, в той небольшой записке, что оставила его мать, не было, была лишь одна строка, 31 июля 1980 год. В приюте решили, что это дата его рождения. Имя ему дала Мари, она назвала его именем своего бывшего возлюбленного, который погиб на войне в Афганистане, а фамилию записала свою - Джейн. И стал мальчик теперь не под номером, а с именем и фамилией — Патрик Джейн. Когда ему было около пяти лет, Мари наблюдая за его играми с другими детьми, заметила, что мальчик может исправлять сломанные игрушки, всего лишь прикасаясь к ним правой рукой.
      Дети в этом приюте живут до шести лет, а потом их переводят в другие интернаты, или отдают под опеку бездетным семьям. С этого возраста дети в Англии начинают учиться в школе. У Патрика замечательный характер, даже находясь в таком малом возрасте он отличался от других детей своей добротой, мягкостью, никогда не обижал тех, кто меньше и слабее его, а наоборот защищал их от других, более агрессивно настроенных, детей. Мальчика все любили и воспитатели, и сами дети. А те кто помладше, так вообще гурьбой ходили за ним. Он к каждому мог найти подход, успокоить, и пожалеть так, что эта жалость не казалась унизительной и обидной. Дети, брошенные родителями в младенческом возрасте, отличаются от тех, которые живут с родными мамами и папами, а также дедушками и бабушками. Они более самостоятельны, более недоверчивы и осторожны в общении со взрослыми. Они никому не доверяют и знают, что надеяться в будущем им придется, только на себя.

Когда у Патрика начали явно проявляться необычайные способности, Мари испугалась что об этом узнают другие люди, и заберут мальчика в спецслужбы или ещё хуже, на опыты. Девушка решила забрать мальчика из приюта. Усыновить его ей не позволили, так как она не была замужем, а вот оформить опекунство разрешили. У неё ведь было педагогическое образование. Родители Мари, узнав что их дочь взяла под опеку ребёнка, купили ей небольшой домик на тихой улице под названием Тисовая Аллея. Всего четыре комнаты, две спальных, кухня и гостинная. Чета Джейн уже и не надеялись, что у них будут внуки, их дочь, после гибели своего жениха, всё своё время отдавала детям из приюта. А так, пусть и не родной, а внук. И бабушка и дедушка полюбили малыша с первого взгляда и баловали его, насколько им позволяли средства и сама Мари. Мари устроилась на работу в ближайший детский сад, а Патрик стал ходить в начальную школу. Вот так они и жили.

— А на память от родителей у Патрика остался только этот шрам на ладошке, и одеяло, в которое он был завёрнут в ноябре 1981 года, — закончила свой рассказ женщина и посмотрела на гостя, который сидел всё это время понурившись и слушая её, думал о чём-то своём.

— А Вы не покажете мне это одеяло? — попросил он, когда Мари закончила говорить.

— Зачем? На нём нет никаких отметин. Обыкновенное детское одеяло, — пожала плечами молодая женщина.

— Пожалуйста, покажите мне его, — настойчиво произнёс мистер Блэк.
— Хорошо, сейчас покажу. — Мари поднялась со стула и подошла к гардеробу, стоявшему в гостиной. Она открыла дверку и достала небольшой целлофановый пакет. — Вот, — протянула пакет мужчине.

Тот, почему-то, очень бережно взял этот пакет и вытащил из него небольшое, детское, зелёное одеяло. Его глаза расширились от удивления. Он сам его купил и подарил своему крестнику, когда тому исполнился один годик…