ГЛАВА 4. Точка Невозврата
Алисия лежит на крыше уже три часа.
Восемьдесят четвертый этаж бизнес-центра «Империал». Ветер с океана хлещет по лицу, треплет волосы, задувает под куртку. Холодно. Но она привыкла.
Она смотрит в прицел.
«Terrassa» — ресторан на противоположной стороне улицы. Стеклянные двери, столики у окна, мягкий свет. Дорого. Красиво. Для таких, как он.
Грей Питерсон сидит за столиком у окна.
Алисия видит его чётко. Каждое движение. Каждый жест.
Белый пиджак. Тёмные волосы. Он пьёт кофе и смотрит в телефон. Иногда улыбается — видимо, читает что-то приятное.
Она смотрит на него уже три часа. Изучила каждую линию лица. Каждое движение бровей. То, как он поправляет волосы, как барабанит пальцами по столу, когда ждёт.
Ты даже не знаешь, Грей, что я здесь. Что вижу тебя. Что держу тебя на прицеле.
Палец ложится на спусковой крючок.
Расстояние — 120 метров. Ветер — 3 метра в секунду с северо-запада. Поправка на полградуса.
Она всё рассчитала. Идеальный выстрел. Чистый. Профессиональный.
Сейчас.
Вдох. Выдох.
И вдруг — дверь ресторана открывается.
На террасу выбегает девочка. Лет семи. В розовой куртке, с смешными хвостиками на голове. Она что-то кричит, машет руками, смеётся.
Грей поднимает голову. Улыбается ей.
Алисия замирает.
Уйди. Пожалуйста, уйди.
Девочка подбегает к перилам. Перегибается через них, пытаясь рассмотреть что-то внизу. Слишком сильно. Слишком опасно.
— Нет, — шепчет Алисия.
Девочка теряет равновесие.
Розовая куртка мелькает в воздухе.
Грей рвётся с места быстрее, чем Алисия успевает моргнуть. Он перехватывает девочку за капюшон уже в полёте, прижимает к себе и падает на колени, удерживая её.
Девочка визжит. Он прижимает её к груди, гладит по голове, что-то шепчет.
Алисия смотрит в прицел.
Он сидит на коленях, держит чужого ребёнка, и лицо у него — не злое, не испуганное. Лицо человека, который только что спас жизнь. Просто потому что оказался рядом.
— Чёрт, — шепчет Алисия.
Палец на крючке дрожит.
Таким же руками я держу Тома.
Внутри всё переворачивается.
Я не могу его убить. Не могу.
Но она должна. Агентство ждёт. Маркус ждёт. Если она не выстрелит — её убьют. Тома убьют.
Выход один.
Алисия переводит прицел на полметра левее.
Стекло. Дорогое, бронированное. Но пуля пробьёт.
Вдох. Выдох.
Выстрел.
Звук глушителя тонет в шуме города. Пуля входит в стекло в метре от Грея. Стекло разлетается вдребезги. Люди кричат. Паника.
Грей закрывает девочку собой, пригибается, утаскивает её вглубь террасы.
Алисия смотрит в прицел.
Он в безопасности. Цел. Невредим.
— Прости, — шепчет она. — Я должна была это сделать.
Она отползает от края крыши. Быстро разбирает винтовку. Убирает в кейс. Руки не дрожат. Никогда не дрожат после выстрела.
Через десять минут она уже внизу. Садится в машину. Сжимает руль.
Телефон вибрирует. Маркус.
«Я слышал выстрел. Ты сделала это?»
Алисия смотрит на экран.
«Да».
«Он мёртв?»
«Нет».
Пауза.
«Что значит нет?»
«Я промахнулась».
«Алисия, ты никогда не промахиваешься».
«Сегодня промахнулась».
Маркус молчит минуту. Потом пишет:
«Ты в машине?»
«Да».
«Езжай домой. Завтра поговорим»
Она убирает телефон. Смотрит в зеркало заднего вида.
Там, высоко, на восемьдесят четвёртом этаже, мигают огни. Люди бегают, кричат. Кто-то уже вызвал полицию.
А где-то там, внутри ресторана, мужчина с голубыми глазами прижимает к себе чужого ребёнка и не знает, что только что родился заново.
Я подарила тебе жизнь, Грей Питерсон. Ты даже не узнаешь.
Дома она не спит.
Лежит в темноте, смотрит в потолок. Прокручивает в голове снова и снова.
Выстрел. Стекло. Его лицо, когда он закрывал собой девочку.
Он даже не искал, откуда стреляли. Не думал о себе. Думал о ней.
Телефон вибрирует. Сообщение с незнакомого номера.
«Я знаю, что это безумие. Мы знакомы один вечер. Но сегодня, когда пуля пролетела рядом... я почему-то подумал о тебе. О девушке с террасы. Странно, да? Грей»
Алисия смотрит на экран.
Сердце колотится где-то в горле.
Он жив. Он думает о ней. Он не знает, что это она стреляла.
Что мне делать?
Она пишет:
«Ты в порядке?»
«Да. Просто... страшно было. За девочку. За себя. А потом вспомнил тебя».
«Почему меня?»
«Не знаю. Может, потому что ты — единственное настоящее, что случилось со мной за последние годы»
Алисия сжимает телефон.
Если бы ты знал, Грей. Если бы ты знал, что настоящее — это пуля, которая пролетела в метре от твоего сердца.
«Ты странный», — пишет она.
«Знаю. Спокойной ночи, Лили».
«Спокойной ночи, Грей».
Она откладывает телефон. Закрывает глаза.
В голове — его голос, его улыбка, его руки, спасающие ребёнка.
И одна мысль, которая бьётся, как птица в клетке:
Я только что спасла тебя. А теперь сама не знаю, зачем.
Утром звонок от Маркуса.
— Ты где?
— Дома.
— Жди. Я еду.
Через полчаса он стоит на пороге. Смотрит на неё долго, изучающе.
— Рассказывай.
Она рассказывает. Всё. Про девочку. Про то, как он её спас. Про то, как она не смогла убить человека, который держал ребёнка на руках. Про выстрел в стекло.
Маркус слушает молча. Потом садится на стул, трёт лицо руками.
— Алисия... ты понимаешь, что теперь будет?
— Понимаю.
— Грейвс не поверит в случайный промах. Он начнёт расследование. Узнает, что ты была на задании. Узнает, что вы переписываетесь.
— Я знаю.
— И что ты предлагаешь?
Алисия смотрит на него. В её глазах — холодная решимость.
— Я позвоню Грейвсу. Сама.
— И что ты ему скажешь?
— Скажу правду. Что не смогла убить человека, который спасает детей. И предложу сделку.
— Какую?
— Я убью того, кто его заказал.
Маркус замирает.
— Ты с ума сошла?
— Возможно. Но другого выхода нет.
Она достаёт телефон. Набирает номер.
— Мистер Грейвс? Это Алисия. Мне нужно с вами встретиться.
Встреча назначена на вечер.
Та же яхта. Тот же кабинет. Тот же человек в белом костюме.
Мистер Грейвс сидит в кресле, пьёт виски, смотрит на неё с любопытством.
— Ты промахнулась, — говорит он. — Ты, лучший стрелок агентства. Сто двадцать метров, безветренно, идеальные условия. И ты промахнулась.
— Да.
— Я не верю в случайности.
— И правильно.
Он поднимает бровь.
— Тогда объясни.
Алисия смотрит ему прямо в глаза.
— Он спас ребёнка. Чужого. Прямо перед выстрелом. Я видела это в прицел. И не смогла убить человека, который держал на руках маленькую девочку.
Грейвс молчит. Потом усмехается.
— Сентиментальность. Это опасно.
— Это человечно.
— В нашем деле человечность — роскошь, которую мы не можем себе позволить.
— Я знаю. Поэтому я здесь.
— Зачем?
— Чтобы предложить сделку. Я убью заказчика. Того, кто хочет смерти Грея Питерсона. А вы забудете про этот провал.
Грейвс смотрит на неё долго. Очень долго.
— Ты влюбилась в него.
— Не важно.
— Важно. Это делает тебя уязвимой.
— Это делает меня опасной. Потому что теперь у меня есть личный мотив.
Он молчит. Потом кивает.
— Хорошо. Я дам тебе шанс. Убей заказчика — и мы в расчёте.
— Кто он?
Грейвс достаёт конверт. Кладёт на стол.
— Здесь всё. Имя, фото, адрес. Работай быстро. Времени мало.
Алисия берёт конверт.
— Я сделаю.
— Знаю. И ещё, Алисия...
Она оборачивается.
— Никому не говори. Ни Маркусу, ни Питерсону, никому. Это тайна. Если узнают — умрёшь ты. И твой сын. И твоя мать. Поняла?
— Поняла.
Она выходит на палубу. Ночь. Океан. Звёзды.
В руке — конверт с чьей-то смертью.
Грей. Я спасаю тебя. Ты даже не узнаешь.
Дома она открывает конверт.
Фото. Мужчина. Лет пятьдесят пять. Седые виски, дорогой костюм, тонкие губы. Глаза холодные, колючие. В нём чувствуется порода — и опасность.
Она переворачивает фото. На обороте — имя.
Мортимер Питерсон.
Дядя Грея. Младший брат Ричарда Питерсона.
Алисия смотрит на фото, и в голове начинают складываться кусочки пазла.
Морти Питерсон. Тот, кто всегда был в тени старшего брата. Тот, кто, по слухам, давно точит зуб на семью. Тот, кто хочет убрать племянника, чтобы расчистить себе путь.
— Дядя, — шепчет Алисия. — Собственный дядя хочет его смерти.
Она смотрит на фото долго. Изучает каждую морщину, каждую складку у губ, каждый холодный отблеск в глазах.
Ты хочешь убить Грея. А я хочу, чтобы он жил.
Значит, ты умрёшь.
Телефон вибрирует. Сообщение от Грея:
«Сегодня случилось странное. Кто-то стрелял в меня. Пуля пролетела в метре. А я весь вечер думаю о тебе. Почему?»
Алисия смотрит на экран. Потом на фото в конверте.
Твой дядя хочет тебя убить. А я должна убить его, чтобы спасти тебя. И ты никогда не узнаешь правды.
Она пишет:
«Может, потому что ты родился заново сегодня. И теперь видишь мир иначе».
Он отвечает сразу:
«Может быть. Но я вижу тебя. Даже когда закрываю глаза».
Она сжимает телефон.
Грей. Что будет, когда ты узнаешь?
Она убирает телефон. Смотрит на фото Морти Питерсона.
— Ты следующий, — шепчет она.
За окном шумит Майами.
Новая игра началась.