Тени прошлого.
Глава 2: Тени прошлого
Кусан сидела в такси, глядя в окно, но не видела ничего, кроме размытых огней ночного города. Ее мысли путались, как провода в старом клубе, где она выступала в самом начале карьеры. Тогда все было проще — никаких слухов, никакого давления, только она, микрофон и несколько десятков человек, которые пришли послушать ее песни. А теперь... Теперь каждый шаг был под прицелом тысяч глаз, и один неверный пост мог разрушить все, что она строила годами.
Телефон в ее руке завибрировал, и Кусан вздрогнула. Сообщение от Джуна:
"Завтра в 8. Бар "Северный". Она придет. Не опаздывай, Ку."
Кусан сжала телефон так, что костяшки побелели. Она не знала, чего ожидать от встречи с Шухуа. Хотелось верить, что это какая-то ошибка, что ее подруга — или уже бывшая подруга — не могла так подло поступить. Но в глубине души Кусан понимала: Шухуа знала, на что идет, когда писала тот пост. И это жгло сильнее, чем софиты на сцене.
Она закрыла глаза, пытаясь отогнать воспоминания. Но они накатывали, как волны: их первая встреча в музыкальной школе, когда Шухуа учила ее играть на гитаре; их совместные мечты о большой сцене; их смех, когда они прятались от учителей в раздевалке, чтобы пропустить скучный урок. Тогда Кусан казалось, что они будут вместе навсегда. Но, видимо, "навсегда" — это слишком громкое слово для таких, как они.
На следующий вечер Кусан стояла у входа в бар "Северный", кутаясь в черное пальто. Холодный ветер пробирал до костей, но она не замечала этого — внутри нее бушевал пожар. Джун опаздывал, как всегда. Она уже собиралась написать ему гневное сообщение, когда услышала знакомый звук мотора. Его машина — новая, блестящая, но с царапиной на капоте, которую он так и не удосужился закрасить, — остановилась у обочины.
— Ты как всегда вовремя, — саркастично бросила Кусан, когда Джун вышел из машины.
— А ты как всегда ворчишь, — он ухмыльнулся, но в его глазах мелькнула тревога. — Она уже внутри. Я сказал ей, что это просто встреча "по старой дружбе". Но, Ку, ты уверена, что хочешь это сделать?
Кусан посмотрела на него, и на секунду ей захотелось развернуться и уйти. Но она вспомнила, как вчера ночью не могла уснуть, прокручивая в голове тот пост Шухуа. "Кусан употребляет наркотики. Не удивлюсь, если она скоро сорвется." Эти слова резали, как нож. Нет, она не могла просто уйти.
— Уверена, — коротко ответила она и толкнула дверь бара.
Внутри было шумно и душно. Запах пива и жареной картошки смешивался с дымом сигарет, а из колонок доносился старый рок. Кусан сразу заметила Шухуа — та сидела в углу, скрестив руки на груди, и смотрела в свой телефон. Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а на лице застыло выражение, которое Кусан не могла разобрать — то ли раздражение, то ли страх.
— Ну, поехали, — шепнул Джун, положив руку на плечо Кусан. Она почувствовала тепло его ладони сквозь пальто и на мгновение расслабилась. С ним рядом она всегда чувствовала себя чуть сильнее.
Они подошли к столику, и Шухуа подняла глаза. На секунду в ее взгляде мелькнуло удивление, но она быстро взяла себя в руки.
— О, Кусан, — ее голос был холодным, как лед. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Джун сказал, что хочет просто поболтать.
— Хватит притворяться, Шухуа, — Кусан села напротив, не сводя с нее глаз. — Ты знаешь, зачем я здесь. Что за херню ты написала в Твиттере?
Шухуа усмехнулась, но в ее улыбке не было ни капли тепла. Она откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
— А что, правда глаза колет? — ее тон был ядовитым. — Ты же не святая, Кусан. Все знают, что у тебя были проблемы. Я просто сказала то, что думают многие.
Кусан почувствовала, как кровь прилила к лицу. Она сжала кулаки под столом, чтобы не сорваться. Джун, сидевший рядом, напрягся — она видела, как его челюсть сжалась, а глаза сузились.
— Ты понимаешь, что ты сделала? — Кусан старалась говорить спокойно, но голос дрожал. — Из-за твоего поста меня уже начали травить. Мое агентство требует объяснений. Ты хоть представляешь, что это значит для меня?
Шухуа пожала плечами, но ее пальцы нервно теребили край рукава. Она явно не была так уверена в себе, как пыталась показать.
— Может, тебе стоило думать об этом раньше, — бросила она. — Когда ты бросила меня ради своей карьеры. Помнишь, как мы мечтали выступать вместе? Но ты выбрала себя. А я осталась ни с чем.
Кусан замерла. Эти слова ударили сильнее, чем она ожидала. Она вспомнила, как Шухуа провалила прослушивание в агентство, а Кусан прошла. Тогда она пыталась поддержать подругу, но Шухуа отстранилась, и их пути разошлись. Кусан думала, что это просто временно, что они помирятся. Но, похоже, Шухуа так и не смогла простить.
— Ты правда думаешь, что я тебя бросила? — Кусан наклонилась вперед, ее голос стал тише, но в нем чувствовалась боль. — Я звонила тебе, писала, пыталась поговорить. Но ты сама от меня отвернулась. А теперь ты решила меня уничтожить?
Шухуа отвела взгляд, и на секунду Кусан показалось, что она видит в ее глазах слезы. Но Шухуа быстро моргнула, и ее лицо снова стало холодным.
— Ты всегда была лучше, Кусан, — сказала она, и в ее голосе прозвучала горечь. — Лучше пела, лучше выглядела, лучше справлялась. А я... Я осталась в твоей тени. И знаешь что? Мне надоело.
Джун, который до этого молчал, наконец не выдержал. Он ударил кулаком по столу, и стаканы звякнули.
— Ты понимаешь, что ты натворила, идиотка? — его голос был низким, почти угрожающим. — Из-за твоей зависти Кусан может потерять все. Если ты сейчас же не опровергнешь свои слова, я тебе...
— Джун, хватит, — Кусан схватила его за руку, чувствуя, как он дрожит от злости. Она знала, что он может натворить, если его не остановить. — Я сама разберусь.
Она повернулась к Шухуа, и в ее зеленых глазах полыхнул огонь.
— Ты хочешь, чтобы я ушла со сцены? — ее голос был твердым, как сталь. — Тогда тебе придется постараться получше. Я не сломаюсь из-за твоих слов. Но знай: ты больше не часть моей жизни. И никогда ею не будешь.
Кусан встала, чувствуя, как внутри все кипит. Она не знала, откуда взялась эта сила, но в этот момент она почувствовала себя той самой девочкой из садика, которая впервые победила в драке. Шухуа смотрела на нее, и в ее взгляде мелькнуло что-то похожее на сожаление, но Кусан уже не хотела это видеть.
— Пойдем, Джун, — она повернулась к выходу, не оглядываясь.
На улице было холодно, но Кусан не чувствовала этого. Она остановилась у машины Джуна, прислонившись к дверце, и закрыла глаза. Сердце колотилось так, будто она только что пробежала марафон.
— Ты в порядке? — Джун подошел к ней, его голос был мягче, чем обычно. Он осторожно коснулся ее плеча, и Кусан вдруг почувствовала, как слезы подступают к глазам.
— Нет, — честно призналась она, открывая глаза. — Но я справлюсь. Я всегда справляюсь, правда?
Джун смотрел на нее, и в его взгляде было что-то, чего Кусан раньше не замечала — смесь тревоги и нежности. Он шагнул ближе, и на секунду ей показалось, что он сейчас обнимет ее. Но вместо этого он просто сказал:
— Ты не должна справляться одна, Ку. Я с тобой. Всегда.
Кусан слабо улыбнулась, чувствуя, как тепло его слов разгоняет холод внутри. Но в глубине души она знала: это только начало. Слухи, Шухуа, давление — все это было лишь вершиной айсберга. И ей предстояло решить, готова ли она бороться до конца.