Кульминация огня.
Глава 8: Кульминация огня
Кусан стояла перед зеркалом в гримерке, сжимая в руках микрофон так сильно, что костяшки побелели. Ее отражение смотрело на нее с вызовом: волосы, уложенные в небрежные волны, черный кожаный топ, рваные джинсы и тяжелые ботинки — она выглядела как настоящая рок-звезда, готовая разнести сцену. Но внутри все дрожало. Сегодня был ее последний шанс. Выступление, которое либо спасет ее карьеру, либо похоронит ее навсегда. Она знала, что Шухуа где-то там, в толпе, ждет ее провала. Знала, что Чанмин сидит в первом ряду, готовый разорвать контракт, если она облажается. И знала, что Джун... Джун где-то там, в своем опасном мире, и, возможно, ему сейчас хуже, чем ей.
Она достала телефон, чтобы еще раз попробовать дозвониться до него, но экран был пуст. Ни звонков, ни сообщений. Только то последнее, от неизвестного номера: "Я знаю, что ты сделала, Кусан. И я расскажу всем." Она сжала челюсти, чувствуя, как злость перекрывает страх. Пусть попробуют. Она больше не будет прятаться.
— Кусан, пять минут! — крикнул кто-то из команды, и она кивнула, не оборачиваясь. Пора.
Тем временем Джун стоял в темном переулке, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене. Его дыхание было тяжелым, а в руке он сжимал пистолет, который ему пришлось взять у одного из людей Кима. Ситуация вышла из-под контроля быстрее, чем он ожидал. Сделка, которую он должен был провернуть, оказалась ловушкой. Ким, этот сука, подставил его. Вместо клиента на складе появились какие-то отморозки, и Джун едва успел уйти, оставив за собой двух убитых и горящий склад. Но это было не самое страшное. Самое страшное было то, что Ким знал, кто за этим стоит. Русская мафия. И они были в ярости.
— Хван, ты в полной жопе, — пробормотал Минхо, который стоял рядом, нервно оглядываясь по сторонам. Его кожаная куртка была порвана, а на щеке красовался свежий синяк. — Эти русские не шутят. Они знают, что ты и Ким перехватили их клиентов в районе порта. Они потеряли влияние, и теперь они хотят твою голову.
— Заткнись, блять, — рявкнул Джун, и его голос был полон ярости. — Я не дам им просто так взять и разнести все, что я строил. А если они тронут Кусан, я их всех в могилу зарою.
Минхо хмыкнул, но в его глазах мелькнула тревога. Он знал, что Джун не шутит. И знал, что русские не остановятся, пока не вернут свое влияние.
В этот момент из темноты послышались шаги, и Джун напрягся, поднимая пистолет. Минхо тоже вытащил оружие, но его руки дрожали. Из тени вышел мужчина — высокий, с короткими темными волосами и шрамом через бровь. На нем был черный плащ, а в руках он держал сигарету, от которой поднимался тонкий дымок. Его акцент был тяжелым, русским, и от его голоса у Джуна по спине пробежал холод.
— Хван Джун, — сказал мужчина, и его голос был низким, почти рычащим. — Ты знаешь, кто я?
— Догадываюсь, — Джун сжал пистолет сильнее, но не опустил его. — Ты один из людей Волкова, да? Что тебе нужно?
Мужчина, которого, судя по всему, звали Волков, улыбнулся, но в его улыбке не было ничего дружелюбного.
— Ты и твой босс, Ким, перешли мне дорогу, — сказал он, затягиваясь сигаретой. — Вы забрали моих клиентов, мои точки в порту. Ты думаешь, я позволю вам просто так отобрать мой бизнес? Я хочу вернуть свое влияние, Хван. И я начну с тебя.
Джун почувствовал, как внутри все сжимается. Он знал, что это его вина — он сам предложил Киму расширить территорию, не думая о последствиях. Но он не ожидал, что это приведет к войне с русской мафией.
— Это между нами, — сказал Джун, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Оставь мою жизнь за пределами этого дерьма. У тебя нет причин трогать тех, кто мне дорог.
Волков рассмеялся, и его смех был холодным, как лед.
— О, я знаю про твою певичку, — сказал он, и его глаза сузились. — Кусан, да? Она сейчас на сцене, верно? У меня есть союзники, которые очень хотят ее убрать. Одна из них — ее подружка, Шухуа. Она сама пришла к нам, когда узнала, что мы хотим разобраться с тобой. Сказала, что Кусан мешает ей, и что она с радостью поможет нам убрать ее с дороги. Забавно, правда?
Джун почувствовал, как кровь застыла в жилах. Шухуа. Эта сука. Он знал, что она ненавидит Кусан, но не думал, что она зайдет так далеко. Он шагнул вперед, направляя пистолет прямо в лоб Волкова.
— Только попробуй, сука, — прорычал он, и его голос дрожал от ярости. — Я тебя на куски порву, если ты хоть пальцем ее тронешь.
Волков снова рассмеялся, бросая сигарету на землю и раздавливая ее ботинком.
— Ты смелый, Хван, — сказал он. — Но глупый. У тебя есть час, чтобы вернуть мне мои точки в порту. Иначе я начну с твоей Кусан. А потом приду за тобой.
Он развернулся и ушел в темноту, оставив Джуна и Минхо в переулке. Джун опустил пистолет, чувствуя, как внутри все кипит. Он знал, что вернуть точки в порту невозможно — Ким уже закрепился там, и он не отдаст их без боя. Но Джун не собирался сдаваться. Он достал телефон и набрал номер Кусан, но она не ответила. Конечно, она сейчас на сцене. Он сжал челюсти, принимая решение.
— Минхо, — сказал он, и его голос был твердым, как сталь. — Собирай всех, кого можешь. Мы идем за Кусан. Если эти русские суки или Шухуа попробуют что-то сделать, я их всех положу.
Минхо кивнул, хотя в его глазах было больше страха, чем уверенности.
— Ты псих, Хван, — пробормотал он, но уже доставал телефон, чтобы сделать звонки.
Кусан вышла на сцену под оглушительный рев толпы. Свет прожекторов бил в глаза, но она заставила себя улыбнуться, поднимая микрофон. Зал был полон — тысячи людей, которые пришли, чтобы увидеть, как она либо взлетит, либо упадет. Она чувствовала их энергию, их ожидание, их сомнения. Но она не собиралась давать им повод для насмешек.
— Привет, Сеул! — крикнула она, и ее голос эхом разнесся по залу. — Вы готовы услышать правду?
Толпа взорвалась криками, и Кусан почувствовала, как адреналин начинает бурлить в венах. Она дала знак своей группе, и первые аккорды ее новой песни — той самой, которую она писала у Джуна, — заполнили зал. Ее голос, хриплый и мощный, ворвался в мелодию, и каждое слово было пропитано болью, яростью и надеждой.
"Я падала в бездну, но я не сломалась,
Вы хотели меня сломить, но я осталась.
Моя правда — мой щит, моя песня — мой крик,
И я вернусь, чтобы сжечь этот гребаный мир!"
Зал взорвался аплодисментами, и Кусан почувствовала, как внутри что-то оттаяло. Она пела, выкладываясь на все сто, и с каждой строчкой чувствовала, как возвращается к себе — к той Кусан, которая не боялась ничего. Но в какой-то момент она заметила движение в толпе. Несколько человек в черных куртках, с суровыми лицами, пробирались ближе к сцене. Один из них посмотрел на нее, и в его глазах было что-то, что заставило ее сердце сжаться. Она не знала, кто это, но инстинкт подсказывал ей, что это не фанаты.
Она продолжила петь, но ее взгляд метался по залу, ища Чанмина. Он сидел в первом ряду, но его лицо было напряженным, и он явно что-то заметил. Кусан почувствовала, как страх начинает подбираться к горлу, но она не остановилась. Она не могла остановиться. Не сейчас.
Джун ворвался в зал через служебный вход, сжимая пистолет в руке. За ним шли Минхо и еще трое парней, которых он смог собрать в последний момент. Зал гремел от музыки и криков толпы, но Джун сразу заметил Кусан на сцене. Она была невероятна — ее голос, ее энергия, ее сила. На секунду он замер, чувствуя, как гордость переполняет его. Но потом он увидел их — людей Волкова, которые уже были в нескольких метрах от сцены.
— Минхо, бери правый фланг, — рявкнул Джун, пробираясь через толпу. — Не дайте им добраться до сцены, блять!
Минхо кивнул, и они разделились. Джун двигался быстро, его взгляд был прикован к одному из русских, который уже доставал что-то из-под куртки. Джун не стал ждать — он бросился вперед, сбивая его с ног прямо посреди толпы. Люди вокруг закричали, но музыка заглушала все звуки. Джун ударил парня в челюсть, выбивая пистолет из его руки, и прижал его к полу.
— Где Волков, сука? — прорычал он, приставляя ствол к его виску. — Говори, или я тебе мозги вышибу!
Парень сплюнул кровь, но в его глазах мелькнула насмешка.
— Ты опоздал, Хван, — прохрипел он. — Мы уже здесь. И твоя подружка Шухуа нам очень помогла. Она сказала, где и когда будет Кусан. Она хочет ее убрать не меньше, чем мы.
Джун почувствовал, как его сердце остановилось. Он обернулся, глядя на сцену, но Кусан все еще пела, ее голос разносился по залу, как гром. Она была жива. Но он знал, что это ненадолго, если он не найдет Волкова.
Кусан закончила песню под оглушительный рев толпы. Она тяжело дышала, чувствуя, как пот стекает по спине, а сердце колотится так, будто готово выпрыгнуть из груди. Улыбка на ее лице была искренней — она сделала это. Она порвала зал. Ее голос, ее энергия, ее правда — все это взорвало толпу, и она чувствовала, как тысячи глаз смотрят на нее с восхищением. Но ее радость длилась ровно секунду — до того момента, как она увидела, что происходит внизу, в толпе. Драка. Люди в черных куртках. И... Джун. Он был там, с пистолетом в руке, и его лицо было искажено яростью.
— Джун! — крикнула она, но ее голос утонул в шуме зала. Толпа продолжала реветь, требуя еще, но Кусан уже не слышала их. Ее взгляд был прикован к нему — к его порванной рубашке, к крови на его скуле, к тому, как он сбивает с ног одного из тех уродов в черных куртках. Она знала, что это не просто драка. Это было что-то серьезное. Что-то, что могло стоить ему жизни. И ей.
Кусан сжала микрофон так сильно, что пальцы заболели. Ее ноги дрожали, а в голове бился хаос. Она должна была остаться на сцене. Это ее выступление, ее последний шанс. Если она сейчас уйдет, если прервет шоу, Чанмин разорвет контракт, а Шухуа... Шухуа добьет ее. Но Джун... Джун был там, внизу, и он сражался. За нее. Она знала это, чувствовала это каждой клеткой своего тела. И она не могла просто стоять и смотреть, как он рискует всем ради нее.
Ее взгляд метнулся к краю сцены. Высота была небольшой — метра два, может, чуть больше. Но внизу была толпа. Тысячи людей, которые кричали, толкались, тянули руки к ней. Если она прыгнет, они могут раздавить ее. Фанаты — это не просто безобидные зрители. Она знала, как это бывает: толпа может стать неуправляемой, особенно после такого выступления. Ее могут затоптать, сдавить, разорвать на куски. Она вспомнила, как однажды на концерте другой группы фанаты сломали барьеры и чуть не раздавили друг друга. Ей стало холодно от этой мысли.
Но потом она снова посмотрела на Джуна. Он только что ударил одного из тех уродов, и его противник упал, но другой уже приближался к нему сзади. Кусан почувствовала, как внутри все сжимается. Она не могла остаться. Не могла просто стоять и смотреть. Она должна была помочь ему. Даже если это означало рискнуть всем.
— Черт, черт, черт, — пробормотала она, чувствуя, как паника подступает к горлу. Ее руки дрожали, а в голове бился вопрос: что делать? Оставаться или прыгать? Выступление или Джун? Ее карьера или его жизнь? Она закрыла глаза, пытаясь собраться. "Соберись, Кусан, блять, соберись," — мысленно приказала она себе. Она сделала глубокий вдох, чувствуя, как воздух обжигает легкие, и начала считать в голове, чтобы успокоиться.
— Раз, — прошептала она, открывая глаза и глядя на толпу. Они все еще кричали, тянули руки, и от их энергии у нее кружилась голова. Она представила, как падает в эту массу, как ее сдавливают, как она не может дышать. Но потом она снова посмотрела на Джуна, и ее сердце сжалось. Он был там. Он нуждался в ней.
— Два, — ее голос дрожал, но она сжала кулаки, заставляя себя сосредоточиться. Она не могла его бросить. Не после всего, что они прошли. Не после того, как он всегда был рядом, даже когда она сама себя ненавидела. Она вспомнила его слова: "Ты слишком важна для меня." И это придало ей сил.
— Три, — выдохнула она, и в этот момент что-то внутри щелкнуло. Она бросила микрофон на сцену, не обращая внимания на то, как он с грохотом упал, и рванулась к краю. Толпа взревела еще громче, но Кусан уже не слышала их. Она прыгнула, чувствуя, как желудок сжимается от страха, а воздух свистит в ушах. На секунду ей показалось, что она падает в бездну, но потом ее ноги коснулись пола, и толпа сомкнулась вокруг нее.
Люди кричали, тянули руки, хватали ее за одежду, за волосы. Кто-то пытался обнять ее, кто-то просто толкался, и Кусан почувствовала, как ее сдавливают со всех сторон. Она едва могла дышать, ее сердце колотилось, как сумасшедшее, но она продолжала пробираться вперед, расталкивая людей локтями. Ей нужно было добраться до Джуна. Она не могла остановиться.
— Пустите, блять! — крикнула она, отталкивая какого-то парня, который пытался схватить ее за руку. Ее голос дрожал, но в нем было столько ярости, что люди начали расступаться. Она пробивалась через толпу, чувствуя, как пот и слезы смешиваются на ее лице, но не останавливалась. Она видела Джуна — он был уже близко, и она не могла позволить себе потерять его из виду.
Наконец, она добралась до него в тот момент, когда он вытаскивал одного из русских из толпы. Его рубашка была порвана, а на скуле красовался свежий порез, но он выглядел так, будто готов разнести весь мир.
— Кусан, вали отсюда! — рявкнул он, заметив ее. — Это не твое дело, блять!
— Ты охренел?! — крикнула она в ответ, сжимая кулаки. — Что тут происходит? Кто эти уроды?
Джун не успел ответить — из толпы вынырнул Волков, и его пистолет был направлен прямо на Кусан. Джун среагировал мгновенно, толкнув ее на пол и закрывая собой. Выстрел прогремел, и Кусан закричала, чувствуя, как Джун дернулся. Но он не упал. Пуля прошла мимо, задев только его плечо, и он тут же бросился на Волкова, сбивая его с ног.
— Ты, сука, пожалеешь, что родился! — прорычал Джун, нанося удар за ударом. Волков пытался сопротивляться, но Джун был в ярости. Он бил его до тех пор, пока тот не перестал двигаться, а потом поднялся, тяжело дыша, и повернулся к Кусан.
Она сидела на полу, глядя на него с широко раскрытыми глазами. Ее руки дрожали, но она заставила себя встать.
— Джун... — начала она, но он шагнул к ней, хватая ее за плечи.
— Ты цела? — спросил он, и его голос был хриплым от напряжения. — Скажи, что ты цела, блять!
— Я... Я в порядке, — пробормотала она, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — А ты? Ты ранен!
— Похер, — Джун отмахнулся, но его лицо исказилось от боли, когда он попытался пошевелить плечом. — Главное, что ты жива.
Толпа вокруг них начала расходиться, кто-то кричал, кто-то вызывал полицию. Минхо и остальные парни Джуна уже исчезли, оставив его одного. Кусан посмотрела на Волкова, который лежал на полу, и почувствовала, как внутри все сжимается.
— Кто это? — спросила она, и ее голос дрожал. — Что, черт возьми, происходит?
Джун вздохнул, потирая шею, и посмотрел на нее. Его взгляд был тяжелым, но в нем было что-то, что заставило ее сердце сжаться.
— Это русская мафия, — сказал он наконец. — Они хотели вернуть свои точки в порту, которые мы с Кимом у них забрали. Но это не все. Шухуа... Она с ними. Она помогла им найти тебя. Она хочет тебя убрать, Ку.
Кусан почувствовала, как внутри все переворачивается. Шухуа. Эта сука. Она знала, что Шухуа ненавидит ее, но не думала, что она зайдет так далеко. Она шагнула к Джуну, сжимая его рубашку, и посмотрела ему в глаза.
— Ты идиот, Хван Джун, — сказала она, и ее голос был полон злости и боли. — Ты чуть не умер из-за меня! Почему ты не сказал мне, что все так плохо?
— Потому что я не хотел, чтобы ты влезла в это дерьмо, — огрызнулся он, но его голос смягчился, когда он увидел слезы в ее глазах. — Я хотел защитить тебя, Ку. Ты... Ты слишком важна для меня.
Кусан почувствовала, как ее сердце пропустило удар. Она хотела кричать, ругаться, бить его, но вместо этого она просто обняла его, прижимаясь к его груди. Она чувствовала, как его кровь пропитывает ее одежду, но ей было все равно. Он был жив. Они оба были живы.
Полиция приехала через несколько минут, и зал опустел. Волкова и его людей забрали, а Джуна увели в наручниках. Кусан пыталась протестовать, кричала, что он спас ей жизнь, но ее никто не слушал. Она осталась одна посреди пустого зала, чувствуя, как внутри все рушится. Ее выступление было невероятным, но какой ценой? Джун был в тюрьме, ее карьера все еще висела на волоске, и Шухуа, судя по всему, была готова на все, чтобы ее уничтожить.
Она достала телефон, чтобы позвонить Чанмину, но увидела новое сообщение. От того же неизвестного номера.
"Ты думаешь, что это конец? Это только начало, Кусан. Я знаю, что ты сделала той ночью. И я расскажу всем."
Кусан сжала телефон так сильно, что экран треснул. Она не знала, кто это. Шухуа? Кто-то из русских? Но она знала одно: ей нужно найти Джуна. Потому что без него она не справится. И потому что, черт возьми, она не могла потерять его. Не после всего, что они прошли.
Она подняла голову, глядя на пустую сцену, и почувствовала, как внутри загорается новая решимость. Она найдет его. Она разберется с этим дерьмом. И она вернется на эту сцену, чтобы доказать всем, что Кусан не сломать. Никому.