Псы

Закрыв за собой дверь в спальню, Чжань привалился к ней спиной и вытащил из кармана телефон. В чате было по-прежнему пусто. В принципе, он и не ждал, что Ибо напишет. Не ждал, но надежда теплилась.

Шторы были задернуты, и в темноте светился только экран, создавая у Чжаня ощущение нереальности происходящего, настолько голубоватое сияние и окружающий мрак «рифмовались» с ночным «порталом» в клуб. А реальные ли эти воспоминания? Если бы не несколько сообщений в чате, Чжань готов был поверить, что эта ночь и этот парень приснились ему. Волшебный горячий мокрый сон, мечты о неосуществимом...

Тряхнув головой, он направился к окну, чтобы впустить в комнату дневной свет. Его ждали на стриме косметического бренда, а после предстояла рекламная съемка. Некогда было сокрушаться о том, что не сбылось.

Внезапно острая боль прострелила через ногу прямо в мозг. Ступня угодила на что-то маленькое и твердое. Неизвестно на какую акупунктурную точку эта фигня попала, но нервная система получила нехилую встряску — перед глазами словно петарда взорвалась, слух на пару секунд отключился, все тело как электричеством прошило. Колени подломились, и Чжань рухнул на пол.

Немного оклемавшись, он зашарил руками по полу, путаясь пальцами в ворсе ковра. Наконец что-то прокатилось под ладонью. Он нащупал находку и зажал ее в кулаке. Добравшись все-таки до окна и отдернув штору, Чжань раскрыл ладонь.

Металлический шарик размером с ядрышко фундука. Тяжеленький и прохладный. Наверное, выпал из кармана, когда он сбросил пиджак на пол. В глянцевом боку отражалось окно и крохотный черный силуэт — сам Чжань. Внезапно ему захотелось сделать фото и выложить в чат, чтобы Ибо увидел, чтобы вспомнил... Вместо этого он положил шарик на подоконник и пошел одеваться.

Уже взявшись за дверную ручку, Чжань оглянулся — с порога металлическая дробинка казалась черной точкой на белой поверхности. Может быть, выкинуть? Он толкнул дверь и замер на секунду. Потом вернулся к окну, схватил дурацкую железку и опустил в карман. Зачем, он и сам не знал.

В машине Фан ЛиМэй села рядом с водителем и всю дорогу смотрела вперед. Она не доставала телефон, не делала попытки с кем-нибудь заговорить. Просто сидела ровно и неподвижно, будто ее привязали к спинке кресла.

Когда прибыли на место, она вместе с ЛиЦзюнем обеспечивала беспрепятственный проход, аккуратно, но решительно оттесняя фанаток, снимающих Чжаня на телефоны. Ее появление не вызвало восторгов, новое женское лицо в окружении айдола всегда напрягает поклонниц. Чжань слышал за спиной помимо привычных приветственных выкриков еще и ворчливые возгласы: «А это кто такая?», «Что за пугало рядом с гэгэ?»

Чжань скосил взгляд, проверяя реакцию ЛиМэй, но ее скульптурное лицо ничего не выражало. За кулисами, пока ему делали прическу и наносили грим перед стримом, она стояла рядом.

— Ты держалась молодцом, — сказал Чжань, улыбнувшись ей через зеркало. — Очень профессионально.

— Я прошла подготовку, — без улыбки ответила ЛиМэй.

Ее невозмутимость и серьезность словно бросали Чжаню вызов. Хотелось растормошить ее, увидеть живую реакцию, хоть какое-то проявление эмоций.

— А в полиции ты где работала? — продолжил он расспрашивать девушку.

После почти незаметной паузы она сказала:

— Отдел по борьбе с наркотиками.

Подобная специализация не являлась редкостью среди гоуяо-полицейских. Собачье чутье давало им преимущество перед коллегами, и псы шли служить туда, где могли проявить себя наилучшим образом. Странно, что ЛиМэй ответила с явной неохотой. Похоже, там случилось что-то, о чем ей не хотелось бы вспоминать. Чжань сделал себе заметку узнать у ЛиЦзюна — интересно же!

Переодеваясь, он снова нащупал в кармане шарик, повертел в пальцах, думая уже не о ЛиМэй, а о Ван Ибо. Если бы его не торопили, Чжань не удержался бы и полез в интернет, поискать на вейбо, чем тот сейчас занят. Наверняка фанаты выкладывают ролики с Ибо в своих пабликах. Посмотреть на него хотелось просто нестерпимо, до тянущей боли в груди. Чжань медленно выдохнул, застегнул карман на молнию, чтобы шарик не потерялся, и «надев» на лицо легкую улыбку, вышел в студию.

Он был из тех, кто не умеет долго быть в депрессии, кого улыбка программирует на хорошее настроение. Чжань улыбался и ощущал, что напряжение отпускает лицевые мышцы, что «рабочее» доброжелательное выражение становится искренним. Его окружали приятные люди, обстановка в студии ничем не раздражала, с ведущим стрима Чжань уже сталкивался на предыдущих мероприятиях бренда. Тот был жизнерадостным симпатичным парнем, умел подыграть, если надо, сгладить шероховатости эфира, заполнить неловкие паузы, незаметно развернуть Чжаня к телесуфлеру с подсказками.

Стрим шел гладко, и только в одном месте Чжань облажался. Это была лишь маленькая заминка после вопроса «какой из продуктов бренда он подарил бы своей избраннице?». Такая ерунда, всего-то надо было прочесть с телесуфлера название новой помады, но Чжань вдруг подумал, что у него не избранница, а избранник, и ему не подойдет цвет. Он помедлил только секунду, и сразу понял, что это не останется без внимания. Так же, как он засек паузу перед ответом ЛиМэй. Пусть он и сделал вид, что просто не смог с первой попытки выговорить иностранное слово, его это вряд ли спасло. По опыту он знал, что дотошные фанатки изучат под микроскопом все его жесты, взгляды, мимику и интонации, и его наивные уловки их не обманут.

Чжань уже представил, какие конспирологические теории разовьют в фандоме, учитывая, что, как назло, первое появление ЛиМэй перед камерами произошло именно сегодня. Хотелось закатить глаза и издать бессильный стон. Вот ведь угораздило.

Приближалось окончание стрима. Над плечом нависала камера, фиксируя, как Чжань рисует пион при помощи пальцев и палетки теней, а ведущий предлагал зрителям выбрать, кого из айдолов, кроме Чжаня, они хотели бы видеть представителем бренда. Он перечислял знакомые имена и вдруг прозвучало: «Ван Ибо»... Рука дернулась, плоская коробочка, в которой Чжань возюкал пальцем, от толчка проехалась через весь стол и грохнулась на пол.

Голос ведущего даже не дрогнул. Чжань привстал на цыпочки, вытягивая шею, чтобы рассмотреть масштаб аварии и едва подавил матерное восклицание — зеркальная крышечка разбилась, жестяные квадратики с тенями разбросало чуть ли не по всей студии, разноцветная перламутровая пудра образовала на полу не лишенную некой красоты абстрактную картину.

— Упс... — виновато пробормотал Чжань, прикусывая губу.

Уж сколько лет он работал в индустрии развлечений, но с ним все еще то и дело случались какие-то дурацкие конфузы, которые он потом долго вспоминал со стыдом и неловкостью. Похоже, это очередной.

Никто, конечно, ни о чем не догадался. Старательный художник, скользкая поверхность — с кем не бывает. Пока для зрителей поставили рекламную вставку, женщина-стафф быстро очистила испачканную столешницу и положила перед Чжанем еще одну раскрытую палетку. Пол в кадр не попадал, его трогать пока не стали. Оператор снова встал за плечом, и Чжань принялся доделывать рисунок. В принципе, учитывая обстоятельства, получилось неплохо. Он отер о салфетку грязные пальцы и развернул изображение к главной камере.

Ведущий тут же объявил конкурс для зрителей и пообещал, что картинка будет одним из призов. На этом стрим подошел к концу. Чжань помахал и произнес стандартное пожелание здоровья и благополучия, постаравшись, чтобы оно звучало искренне. Люди актерской профессии часто сталкиваются с тем, что на экране идущая от сердца улыбка и теплые слова внезапно начинают казаться либо фальшивыми, либо холодными. А, чтобы чувства и эмоции выглядели настоящими, надо немного подыграть.

Иногда Чжань думал о том, бывает ли хоть когда-нибудь свободен от сомнений, насколько убедительно он смотрится в кадре, хорошо ли воспринимают его зрители, верят ли. Лисам в этом плане легче, очаровывать — одно из свойств их натуры. Наверное, Ван Ибо о таком не беспокоится, принимает внимание окружающих как нечто естественное...

И Чжань вдруг понял, что в его мыслях снова Ибо. В каком бы направлении они не текли, рано или поздно в голове возникает этот образ, тревожа душу. Чертов хулицзин совершенно околдовал его, забрался в душу, забрал себе его сердце.

До начала рекламной съемки оставалось еще время. Чжань сидел в кресле у гримировального столика, послушно подставляя стилисту лицо, и вяло прокручивал новостную ленту вейбо. Кругом были люди, и он не мог позволить вписать в поиск то имя, которое хотел бы. Поэтому он просто равнодушно скролил, молясь про себя, чтобы загадочные алгоритмы вейбо каким-нибудь чудом угадали, что его действительно интересует, и выдали хоть один пост про Ван Ибо. Любой! Смазанный фанкам, упоминание про его новый фильм, фандомные сплетни, архивные фотки — что угодно. Как назло, не попадалось ничего.