Псы

Прошло целых три дня, прежде чем Ван Ибо написал. Это были три самых обычных, заполненных работой дня, даже появление Фан ЛиМэй не нарушило распорядок. Собственно, ее присутствие в жизни Чжаня было настолько минимальным, насколько это только можно представить в их ситуации. Она ни с кем не общалась, существовала где-то рядом, но старалась быть такой незаметной, что Чжань и правда порой не замечал ее.

А тот, кого не было рядом, наоборот, никогда не уходил из головы. Чжань заставил себя больше не открывать чат, чтобы перечитать несколько жалких меседжей, не вбивал имя Ибо в поиск, но избавиться от мыслей был не в силах. Он постоянно ловил себя на том, что вот этот момент хотел бы разделить с ним, послать фотку, чтобы тот просто лайкнул, и Чжань бы знал, что Ибо видел то же, что и он. Или вдруг становилось интересно, что Ибо думает по тому или иному вопросу. Или чувствовал потребность что-то рассказать, получить в ответ стикер с обнимашками или хохочущую рожицу. И чтобы Ибо тоже писал ему о чем-то серьезном или какой-то ерунде, слал фотки, музыкальные треки, которые сейчас слушает, дурацкие мемы...

Странно, что Чжань не ощущал в этом необходимости, пока не познакомился с Ван Ибо.

Сообщение пришло в полдень, Чжань как раз закончил тяжелую тренировку. Для роли в уся-дораме он в компании других членов съемочной группы интенсивно занимался боевыми искусствами и стрельбой из лука. Координация не была его сильной стороной, и Чжань каждую тренировку получал новые синяки и ушибы. Улучшений он пока не видел, хотя инструктор утешал, что они есть.

Взяв протянутую ЛюБином воду, он присел на скамейку в раздевалке и вытянул натруженные ноги. Тощие волосатые голени покрывали синяки всех оттенков — от желто-зеленых, почти сошедших, сине-фиолетовых, самых болезненных, до только что полученных, свежих красных пятен. Когда телефон где-то в глубинах сумки булькнул уведомлением, Чжань даже не собирался реагировать. Еще целую минуту он медленно пил воду, ощущая, как нарастает неизвестно откуда взявшееся волнение. Сердце разгонялось вместо того, чтобы наоборот замедлиться после прекращения физических нагрузок. Но даже тогда он не полез за телефоном, а дождался, когда аппарат булькнет еще один раз.

«Привет, гэгэ» — написал Ибо.

Второе сообщение было длиннее, видимо поэтому между уведомлениями шла пауза — он набирал текст.

«Прости, что не ответил сразу. Я думал над твоими словами. Да, я долго думал, несколько дней, но так ничего толкового не придумал. Гэгэ, я не знаю, что за сложности в твоей жизни. Может быть, ты так намекал мне, что не хочешь отношений. Со мной, или вообще. Первым порывом было заверить, что все у нас получится, но я и сам не ощущал полной уверенности. Не в моих привычках пообещать и не выдержать трудностей, уйти.»

Пока читал, Чжань все время косился на прыгающие точки — Ибо продолжал что-то писать.

«Бытует мнение, что хулицзин все равно кого соблазнить, и легко бросить, использовав. Это не правда! Я уже лет сто никого не соблазнял. Никто не нравился мне настолько, чтобы тратить на это силы. И с тобой я тоже не использовал никакой магии — это ты, гэгэ, меня соблазнил! Наверное, ты не помнишь. Вместе с группой ты пришел на запись передачи. У тебя была милая челка, и еще розовая куртка. И пахло от тебя офигенно приятно! Один вдох — и я пропал!»

Чжань невольно улыбнулся — совсем недавно так же думал о себе и Ибо. Спохватившись, он поднял голову. Поодаль стояла Фан ЛиМэй и смотрела в сторону дверей, больше никого в раздевалке не было. Чжань и не уловил, когда все испарились. Телефон очередной раз булькнул.

«Ох, я отвлекся. Возвращаясь к теме. Гэгэ, если ты говорил серьезно, я готов попробовать. Я знаю, что лисы и псы издавна враждуют, и мы просто не должны были понравиться друг другу, но так уж случилось. Может расскажешь, о каких сложностях речь, и мы вместе решим, стоит ли нам идти против природы».

Снова оглянувшись на неподвижную фигуру ЛиМэй, Чжань вздохнул. Его разрывало от желания быть с Ибо и от чувства вины за это желание. Быть с ЛиМэй ему не хотелось совсем, и за это он тоже ощущал себя виновным и перед девушкой, и перед стаей. Психолог внушал, что вина — это совсем непродуктивно, только как от нее избавиться в данной ситуации, Чжань понятия не имел. Еще раз вздохнув, он напечатал:

«Сейчас не один, спишемся позже, ладно?»

И, подумав, добавил стикер с руками, показывающими сердечко. По-девчачьему, конечно, но как еще сказать Ибо, что это не дурацкая отписка?

— Мне надо в душ! — произнес он, вставая. — Может, за дверью подождешь? Пожалуйста!

— Я не смотрю, — отозвалась Фан ЛиМэй, не поворачиваясь. — ЛиЦзюнь велел всегда быть рядом.

— Даже в душевой? — притворно ужаснулся Чжань, понимая, что от нее не отделаться.

Если бы она оглянулась, он бы улыбнулся поумильнее, щеки надул, сделал бровки домиком, изобразил бы щеночка и, возможно уговорил бы ненадолго оставить его в покое. Но бывшая полицейская вела себя как бездушный робот, и явно решила до конца притворяться мебелью. Оголяться в присутствии постороннего было некомфортно, словно он решил обратиться в людном месте. Но Чжань с тоской подумал о том, что это она пока посторонняя, а пройдет сколько-то времени, и им придется не просто обнажаться — делать нечто более интимное.

Представить себя с ЛиМэй, даже в истинном обличье, не получалось совершенно. А вот с Ван Ибо — запросто. Чжаню казалось, что узнает его и в облике лиса, хоть видел только в человеческом.

Закрыв краны, он уже собирался выйти из душевой, когда услышал голоса. Осторожно выглянув, он обнаружил, что Фан ЛиМэй ответственно выполняет свои профессиональные обязанности — выпихивает из раздевалки настырную компанию — бойкую журналистку и дюжего мужика с камерой на плече.

— Договаривайтесь об интервью с менеджером, — ровным голосом автоответчика повторила она в пятый или шестой раз и, наконец, сумела ловким движением толкнуть оператора в коридор и захлопнуть дверь, не повредив аппаратуру.

— ЛиЦзюнь, вообще-то не должен был допустить, чтобы они сюда ворвались, — заметил Чжань, быстро натягивая одежду. — Спасибо, что выручила. Засветиться в сети в одном полотенце как-то не входит в мои планы.

— Зато рейтинги бы выросли, — вдруг, не меняя тона, произнесла ЛиМэй.

Не веря своим ушам, Чжань уставился на девушку — что это было? Это она сейчас пошутила? Он нерешительно хохотнул. Надо же...

Остаться в относительном одиночестве — на заднем сидении минивэна, который вез его домой, Чжаню удалось только в половине третьего ночи. Вся компания стаффа обсуждала, что заказать на поздний ужин, а он достал телефон.

Вполне возможно, Ибо уже спал. Но по опыту Чжань знал, что съемки чаще всего либо начинаются ни свет ни заря, либо заканчиваются глубокой ночью. Так что была вероятность, что Ибо уже встал или еще не ложился. Чуть-чуть поколебавшись, Чжань все же сначала открыл вейбо и ввел в поиск «Ван Ибо». На официальный аккаунт он заходить не стал — там наверняка, как и у него, сплошная реклама.

А вот на фанатских страничках уже было интереснее. Целая куча разнообразных фото и видео, и везде Ибо выглядел классно, хоть образы отличались — от расслабленного спортивного до строгого делового и эпатажного вечернего. Ему шло абсолютно все. Чжань немного полистал фотки, удивляясь, как Ибо еще не разоблачили. Ведь совершенно ясно, что обычный человек не может быть настолько соблазнительным в самой простецкой одежде, без прически и мейка. Неужели никто до сих пор не распознал в нем лиса?

Вот в нем самом продюсеры сразу чувствовали пса. Не догадывались об истинной природе, но роли Чжаню предлагали исключительно честных, преданных и самоотверженных героев. Сколько он ни просил о роли злодея или хотя бы комического, приземленного персонажа, ему отказывали под предлогом того, что эти образы совершенно ему не идут.

Наконец попался паблик, где выкладывали свои видео фанатки, повсюду сопровождающие Ван Ибо. На последних роликах стояло время два часа пятьдесят минут, то есть, их залили только что. Ибо на них вылезал из машины под прикрытием двух рослых стаффов и стремительным шагом проносился через холл гостиницы к лифту. Похоже, они закончили работу почти одновременно.

«Привет!» — написал Чжань и, отправив, увидел, что зажегся зеленый индикатор «в сети» у имени Ибо.

«Через 15 минут буду дома, если тебе удобно, можем созвониться», — добавил он и заметил, как запрыгали точечки.

«Я уже в своем номере. Набирай, когда сможешь», — ответил Ибо.

Позвонить захотелось тут же, настолько сильным было желание услышать его глубокий голос. Чжань нетерпеливо задергал ногой и посмотрел в окно, сжимая в ладони телефон.

— Босс, я заказала свинину на шпажках, креветки... — обернулась к нему СуньЯо.

— Я ничего не буду! — оборвал ее Чжань. — И так уже пишут, что у меня щеки!

Он показательно округлил глаза и похлопал себя по лицу. Вся компания ответила дружным смехом.

— Да не шучу я! — надулся Чжань. — Сегодня взвешивался в тренировочном зале. Полтора килограмма прибавил.

— Это мышцы наросли, — покачал головой ЛиЦзюнь. — Инструктор так тебя гонял сегодня, что после таких нагрузок надо наоборот побольше поесть, а не голодовку устраивать. Да и вообще, от мяса разве толстеют?

— Все равно не буду, — упрямо отказался Чжань. — Разве что немного фруктов.

О какой еде могла идти речь, если ему хотелось скорее запереться в спальне и нажать на «трубочку» в чате.