Псы

Мгновенно развернувшись, Чжань отпихнул Ибо за спину, закрывая его собой. Он знал, каким опасным может быть ЛиЦзюнь.

— Стоять, — негромко произнес он, стараясь, чтобы голос звучал строго и спокойно.

ЛиЦзюнь нехотя опустил вздернутые губы, обнажавшие внушительные клыки, но смотрел настороженно и агрессивно.

— Это не враг, — сохраняя нейтральный тон, проговорил Чжань. — Не враг. Я все объясню, только ты обещай спокойно выслушать.

Постояв еще немного, ЛиЦзюнь развернулся и направился обратно в уборную. Если бы не серьезность ситуации, Чжань не удержался бы от смешка — очень уж глупо выглядел здоровенный лохматый пес в полосатых трусах и со штанами, застрявшими на одной лапе, которые волочились вслед за ним по коридору. Похоже, почуяв лиса, ЛиЦзюнь, ведомый инстинктом, обратился сразу же, не раздумывая.

Конечно, Чжань понимал, что этого разговора было не избежать. Мысленно он уже сотни раз репетировал свои реплики, старался угадать реакцию ЛиЦзюня, но никак не решался, не чувствовал себя морально готовым. Потому что, по сути, это было первым этапом, чтобы открыться перед Вожаком и Большой Матерью, перед стаей. А это значило подвергнуть опасности не только себя, но и тех, кто был рядом — ЛиЦзюня, ЛиМэй, СуньЯо, ЛюБина. Ведь они не доложили! Никто не поверит, что они не то, что не прикрывали его, а даже не догадывались о связи Чжаня с лисом. И Ван Ибо тут же окажется врагом стаи.

Теперь пути к отступлению не было. Да Чжань и устал таиться.

— Я все ему расскажу, — он заглянул Ибо в глаза. Тот на секунду согласно прикрыл веки. — Но ты, пожалуйста, пока не говори ничего, не вмешивайся. Ладно?

— Хорошо. Я понимаю. Это твоя семья, сначала ты сам должен с ними объясниться, — Ибо коротко пожал его пальцы. — Может, мне лучше уйти?

— Нет, — мотнул головой Чжань и сделал брови домиком: — Ты мне нужен. Без тебя я не справлюсь.

Он отошел к ряду пластиковых кресел для посетителей и без сил рухнул в крайнее. Ибо опустился в соседнее. Чжань хотел по привычке сунуть руку в карман и нащупать шарик, но рядом же была рука Ибо, и он, вложив ладонь в ладонь, переплел пальцы.

В этот момент вернулся одетый ЛиЦзюнь. От его внимания не ускользнул этот маленький, однако такой говорящий жест. Он холодно поднял бровь, но промолчал. Ближе подходить он тоже не спешил, остановился напротив дверей смотровой, выжидающе глядя на Чжаня. Тот вздохнул и начал:

— Прости, брат! Прости, что не признался тебе раньше. Один раз ты едва не раскрыл меня...

— А-а-а, тогда, после вечеринки?

— Да. Ты действительно учуял запах лиса, потому что я был с ним, — Чжань приподнял их с Ибо сцепленные руки. — Наверное, надо было рассказать тебе еще тогда, но я не решился. Не потому, что не доверяю. Просто думал, что ты вряд ли поймешь меня. Я и сейчас не уверен, что есть хотя бы один гоуяо, который способен отнестись с пониманием к тому, что пес влюбился в лиса. Но я верю, что ты в любом случае не предашь, даже, если не одобряешь мой выбор.

— «Не одобряю» это мягко сказано, — проворчал ЛиЦзюнь. — Как тебя угораздило, босс? Почему не нашел такого же среди наших? Да связаться с человеком и то было бы лучше! Почему хулицзин?!

Чжань, усмехнувшись, покачал головой.

— Почему влюбляются? Это просто происходит, и всё.

— Не знаю, не пробовал, — ЛиЦзюнь и не думал смягчаться. — Наверняка он навел на тебя свои лисьи чары! Разве можно доверять лисам?

— А он говорит, что это я его зачаровал, — хмыкнул Чжань, покосившись на Ибо.

Тот в ответ приподнял уголок рта в однобокой ухмылке и неожиданно обратился к ЛиЦзюню:

— Это чистая правда. Я влюбился в него первым. Еще несколько лет назад.

— И чего столько ждал?

— Вот как раз поэтому. Потому что я — лис, а он — пес. И я прекрасно осознаю, что наши два рода — непримиримые враги.

— Это точно, — прищурившись, кивнул ЛиЦзюнь.

— Он не враг! — не выдержав, встрял Чжань. — Он не сделал нам ничего плохого!

— Плохо уже то, что он здесь.

— Разве ты не понял, что мы в этой клинике благодаря ему?! И, кстати, у «него» есть имя — Ван Ибо.

— Да в курсе я, кто он такой, — скривился как от горького лекарства ЛиЦзюнь. — Ну вот, теперь мы еще в долгу перед лисом...

И хотя верный телохранитель выглядел все еще ощетинившимся, Чжань ощущал, что враждебности в нем поубавилось.

— Брат, я знаю, ты хочешь мне добра. И хочешь, чтобы я был счастлив. А Ибо — тот, кто делает меня счастливым.

— Ой, вот только не проси, чтобы я его братом называл! — недовольно фыркнул ЛиЦзюнь. — И ты ведь не думаешь, что даже если я приму его, то и стая примет? — посопев, он вдруг спросил, глядя себе под ноги: — Ты что, правда его любишь?

— Да!

Ответ прозвучал хором на два голоса, и Чжань с Ибо переглянулись со смущенными улыбками.

— Да идите вы оба... — махнул на них рукой ЛиЦзюнь, досадливо поморщившись. — И не думай, босс, — он наставил на Чжаня палец. — Что я теперь... ну... типа одобряю это вот всё. Так и знай, я все равно против! Понял? — палец направился на Ибо. — Я против! Но раз уж вы... ну... это... в смысле... любите друг друга... что уж теперь поделать. Вы ж не щенки неразумные, за холку не оттрепать, сами небось понимаете, какую кашу заварили.

ЛиЦзюнь устало потер лицо ладонями и отвернулся. Чжань ощутил, как Ибо пожал ему руку, и поднял взгляд. Лицо Ибо было так близко, что даже без очков он мог бы пересчитать и реснички, и лучики на радужке. ЛиЦзюнь, конечно, был прав, но разве мог Чжань отказаться от этого парня ради спокойной жизни из-за какой-то дурацкой древней вражды между их родами?

Снаружи бурлило обычное утро обычных людей. Из подземной парковки на противоположной стороне улицы один за другим выезжали автомобили и скутеры, нескончаемым потоком пешеходы направлялись к остановке общественного транспорта на углу, стайки школьников собирались возле киосков с едой, болтая и пересмеиваясь. Их плечи оттягивали тяжеленные рюкзаки, и впереди были длинные часы учебы и подготовки к экзаменам. Наверняка, каждый из них думал, что его жизнь сложна и утомительна, однако Чжань с удовольствием поменялся бы своими проблемами с любым из них.

Он повернулся и снова встретился взглядом с Ибо. «Я с тобой,» — почти одними губами прошептал тот, и Чжаню ужасно захотелось поцеловать эти бледные, выгнутые уголками вниз, губы. Но тут со стороны донеслось многозначительное:

— Кха-кха! Кха!!!

Чжань недовольно наморщил нос, и Ибо улыбнулся. И в этот момент за дверями смотровой послышались быстрые шаги, и они распахнулись. Все трое как по команде обернулись к доктору.

— Что с ЛиМэй? — воскликнул Чжань.

— Как щенок? — одновременно с ним спросил ЛиЦзюнь.

Ибо не задавал вопросов, но тоже напрягся.

— Всё нормально, — успокоила их доктор Чжоу. — Но мне нужна еще одна пара рук. Ты, — она ухватила за рукав ЛиЦзюня, стоящего ближе к ней. — Идешь со мной.

Чжань и Ибо тоже вскочили, но врач их остановила:

— Я сказала: «ПАРА рук»! Толпа в операционной мне не нужна. Ждите тут, всё будет хорошо и с мамочкой, и с детьми.

Она стремительно удалилась, утащив ошалевшего ЛиЦзюня за собой. Чжань остался торчать перед колышущимися створками дверей. Ибо подошел сзади и обнял его за плечи. Развернувшись, Чжань обнял в ответ и все-таки сделал то, что намеревался до того, как их прервал кашель ЛиЦзюня. Простой легкий поцелуй, но сколько чувств он безмолвно выразил! Может это было и неуместно — целоваться в таком месте, в такое время. Но Чжаню крайне необходимо было ощутить тепло и поддержку, любовь и заботу Ибо. И вдруг он застыл и немного отстранившись, заглянул в лицо Ибо:

— Постой, она сказала: «с детьми»? С детьми?! То есть, щенок не один?