Псы

Как и для людей, для гоуяо двойни были не каким-то исключительно редким, но все же не слишком частым явлением. Для матери это было нешуточное испытание, и Чжань распереживался за ЛиМэй. Вдруг доктор Чжоу сказала, что с ней все в порядке лишь для того, чтобы его успокоить?

Он приоткрыл створку дверей и заглянул в смотровую. Там было... как в смотровой ветклиники, и пахло так же. В дальнем конце помещения виднелись еще одни двери со стеклянными окошками, за которыми горели яркие хирургические лампы.

Обернувшись, Чжань встретился взглядом с Ибо, и тот все понял без слов. Они молча просочились в смотровую и неслышно подошли к дверям операционной.

Первое, что попалось на глаза, когда Чжань приник к окошку — растерянная физиономия ЛиЦзюня. Тот в нелепой позе с поднятыми руками и в криво сидящей флизелиновой беретке на резиночке, пытался заглянуть поверх плеча доктора Чжоу. Зеленая ширма заслоняла хирургический стол и что там творится, к сожалению, или, возможно, к счастью, Чжань не видел. Из щели тянуло тяжелым запахом крови и резкой вонью лекарств и дезинфекции.

— Откуда ты ее знаешь? — поинтересовался он, мотнув подбородком в сторону докторши.

Немного помедлив, Ибо вздохнул и сказал:

— Полвека назад в Хэнани, в окрестностях Лояна маленькая девочка нашла на задворках раненого лиса, — он чуть улыбнулся, увидев, как Чжань взволнованно сдвинул брови. — В семидесятые годы прошлого века деревня в горах далеко не процветала, и семья девочки жила небогато. Если бы старшие добили беспомощного зверя, то неплохо заработали бы, продав на базаре шкуру скорняку и внутренности местному доктору народной медицины. Тогда девочка, возможно, получила бы новое платье или обувь, — в глазах Ибо отразилось тепло. — Но она не стала никому рассказывать. Больше месяца она приносила еду, промывала и перевязывала раны. Когда однажды, не контролируя себя от боли, лис на ее глазах обернулся человеком, а потом снова принял звериное обличье, она, испугавшись, едва не убежала с криком. Однако, не убежала. И, когда лис в следующий раз обернулся, она деловито поинтересовалась, умеет ли он говорить на ло-сун /прим. автора: лоянский диалект/ и как его зовут. Вот так мы и познакомились с Чжоу Жуйцзы. Правда, с тех пор она немного подросла. И стала хорошим врачом. Так что не переживай, твоя подруга в надежных руках.

Чжань от всего сердца верил Ибо, но как тут было оставаться спокойным?

Врач что-то сказала, только от волнения Чжань пропустил мимо сознания ее слова, увидел лишь, как ЛиЦзюнь кинулся куда-то в сторону выполнять указание и почти сразу вернулся, расправляя голубую пеленку.

— Ах! — хором ахнули они с Ибо.

Потому что доктор положила в руки ЛиЦзюня красный шевелящийся комочек — младенца! Не успел Чжань закрыть рот, как доктор повернулась с еще одним комком, раза в два меньше — это был черный щенок. Двойня!

В глазах почему-то защипало, в носу стало щекотно. Чжань шмыгнул и потер нос, а Ибо приобнял его и пихнул в плечо:

— Не реви, всё ведь хорошо!

— Да с чего бы мне плакать?! — возмутился Чжань и ощутил, как по щекам горячими дорожками покатились слезы. — Ну ладно, ладно, это просто от избытка чувств, — хлюпнул он, промокая лицо рукавом. — Первый раз при мне кто-то родился. Блин, радуюсь, будто я, и правда, их отец...

— Папаша, — ласково прошептал ему в ухо Ибо и поцеловал мокрую щеку.

— Ты не ревнуешь? — вдруг спохватился Чжань, заглядывая ему в глаза.

— А должен? — Ибо насмешливо вздернул уголок рта. — Я знаю, что гэгэ меня любит, и, если ты любишь кого-то еще, это не означает, что мне достанется меньше твоей любви. У тебя её столько, что на всех хватит.

На вид он был все тем же — двадцати с небольшим лет, уставшим, чуть-чуть сонным, и от этого неимоверно трогательным. Но Чжань так явно ощутил, что никакой он для Ибо не гэгэ, не старший брат, и даже не ровня. Перед ним был не юный айдол, а старый, старый лис, проживший сотни, если не тысячи лет, опытный, мудрый, проницательный.

— Сколько у тебя хвостов? — спросил он, скрывая за смешком прошившую сердце иголочку боли.

— Шесть, — просто ответил Ибо, глядя сквозь окошко в операционную.

— Много... Как думаешь, нам уже можно туда зайти?

Когда доктор Чжоу погасила яркий хирургический светильник над столом, на несколько секунд показалось, что в комнате темно, но вскоре стало понятно, что это не так — потолочные лампы давали достаточно света. Врач отошла в сторону, и Чжань увидел морду ЛиМэй под прозрачным намордником аппарата для дыхания, трубочку капельницы, тянущуюся к лапе. Судя по спокойным действиям докторши, с ней все было нормально. Чжань перевел взгляд на ЛиЦзюня. Тот неуклюже, с трогательным испуганным выражением на грубом лице, осторожно прижимал к животу новорожденных, казавшихся нереально крохотными в его больших ладонях.

— Тоже хочешь подержать их? — хмыкнул Ибо и поднял руку, чтобы постучать в дверь.

Но в этот момент доктор Чжоу обернулась и сделала приглашающий жест:

— Ладно уж, идите сюда.

Чжань тут же рванулся вперед, но, оказавшись в операционной, остановился на полпути в растерянности, не зная куда подойти сначала — к ЛиМэй или к детям. В конце концов, он шагнул к столу, не отрывая взгляда от малышей на руках ЛиЦзюня.

— С мамочкой уже все хорошо, — опережая его вопрос, сказала докторша. — Была большая вероятность осложнений и даже летального исхода, как вы могли допустить, что роды начались без присмотра врача? Вы же взрослые... — она запнулась, — ... люди! Неужели в вашем... племени бедные женщины рожают сами, полагаясь лишь на счастливый случай?! Вы же должны были подготовиться!

От невыносимого стыда лицо горело, словно Чжаню надавали пощечин. Врач была права, во всем права.

Почему ему казалось, что все должно получиться само собой? Как он не подумал заранее о том, чтобы найти место, где МэйМэй сможет безопасно родить, получить помощь? И ведь знал, что это надо сделать, но все время откладывал на потом, забывал в ежедневной суете, вспоминал и снова откладывал, ведь срок родов был еще так далеко... Какой же он олух! Едва не погубил целых три жизни.

Видимо, прочитав по его убитой физиономии все его мысли, доктор Чжоу немного смягчилась:

— Чего уж теперь убиваться, самое страшное позади, — покачала головой она. — Впереди самое трудное — вырастить малышей. Да и вообще, вы молодцы, что успели вовремя привезти ее сюда.

— Может быть, надо купить какие-то лекарства? Или что-то еще? — покаянно поинтересовался Чжань. — Когда можно забрать их домой?

— Медикаменты входят в стоимость операции, — улыбнулась доктор Чжоу. — А стоит она немало. На счет выписки... Я бы подержала девочку тут пару дней, надо понаблюдать, убедиться, что все нормально, но моим сотрудникам вряд ли стоит видеть ее и детей. Даже не знаю, как поступить... Не могу же я закрыть клинику на двое суток, так и без клиентов остаться не долго.

— Врачи, которым доверяют гоуяо, на вес золота. Во всем Пекине едва ли человек пять. Так что без клиентов вы точно не останетесь! — с жаром заверил Чжань. — И я оплачу всю недополученную прибыль. Ой!

Он не удержался от восклицания, потому что прямо на его глазах человеческий ребенок обратился в щенка, черного с рыжей тупой мордочкой. Доктор Чжоу тоже была свидетелем этого явления, и для нее зрелище оказалось куда более шокирующим, чем для остальных. Она, конечно, понимала, что имеет дело с оборотнями, ведь только что доставала младенца из собачьей утробы, но сам процесс обращения, возможно, видела последний раз пятьдесят лет назад. Врач сдернула с головы зеленую хирургическую шапочку и потерла лоб.

— Знаете... — она вздохнула. — Закрывать клинику не вариант, вы не единственные мои пациенты. Поступим так. У меня тут есть незанятая комната в задней части помещения, сейчас мы ее подготовим, и МэйМэй до завтра побудет там. Но, как вы понимаете, я не могу поручить присмотр за ней, и за... детьми своему персоналу, кто-то из вас должен находиться возле нее. А я буду периодически заглядывать, держать под наблюдением. Надеюсь, обойдется без осложнений, и завтра утром выпишу, — она сунула шапочку в карман и решительно кивнула. — Так и сделаем. Вы пока решите, кто останется, а я займусь палатой.

Она вышла, а Чжань наконец смог дорваться до щенков.

— Дай мне подержать-то! — он протянул руки к ЛиЦзюню.

Тот с явной неохотой передал ему обернутых пеленками малышей. Как ни странно, Чжань первый раз имел дело с новорожденными. Он видел их, но в возрасте как минимум нескольких недель, а не сразу после рождения. И со стороны, на безопасном, так сказать, расстоянии. И уж точно не держал в руках.

Два мяконьких теплых комка казались такими крохотными и беспомощными. Чжань растерянно посмотрел на Ибо, чувствуя себя странно — испуганным и счастливым одновременно.

— Тебе идет быть папочкой, — улыбнулся тот и обнял Чжаня со спины, поверх его плеча разглядывая малышей. — Смешные.

Рядом недовольно засопел ЛиЦзюнь.

— Правда, они милые? — обратился к нему Чжань, баюкая на сгибе локтя щенков и осторожно поглаживая шелковистую еще влажную шерстку. — Как думаешь, они на меня похожи?

— С чего бы? — насупился тот. — Да и вообще, кутята все друг на друга похожи. Давай их сюда.

— Не-е-ет! Хочу еще подержать!

— Тебе ехать пора. Ты же доберешься сам?

— Куда? — не сразу сообразил Чжань, заслоняя щенков от посягательств ЛиЦзюня.

Отдавать малышей категорически не хотелось — они ощущались абсолютно своими и родными. Он посмотрел на спящую под наркозом ЛиМэй, ища в детях материнские черты. Что-то, наверное, было, но кроме окраса ничего в глаза не бросалось. Возможно, когда они подрастут, станет понятнее. А пока...

И тут рыжеморденький вновь обернулся. От неожиданности Чжань едва не упустил сверток, Ибо помог — придержал, не дав младенцу упасть. Красное личико с глазками-щелочками тоже ничем не напоминало скульптурные черты Фан ЛиМэй. Беззубый ротик открылся, и младенец издал удивительно громкие для своих размеров крякающие звуки.

— Вот видишь! — обвиняющим тоном воскликнул ЛиЦзюнь. — Плачет! Дети — не твое дело, босс. Не переживай, я обо всем позабочусь, а ты езжай домой.

— Я думал, что сам побуду с МэйМэй, — возразил Чжань, покачивая детенышей в надежде, что это их успокоит.

— С ума сошел? Тебе нельзя здесь оставаться!

— Он прав, — Ибо вдруг поддержал ЛиЦзюня. — А если кто-то увидит тебя здесь? Огласки будет не избежать.

— Вот-вот! — поднял палец ЛиЦзюнь и энергично закивал головой. — Послушай своего парня, если меня не слушаешь.

— Ваша машина останется здесь на стоянке, — продолжил Ибо. — Чтобы ты мог потом без проблем добраться домой с ЛиМэй и детьми.

- А босс?

- А я?

Одновременно спросили ЛиЦзюнь и Чжань.

— А его я сам отвезу.