Прокаты. День первый.
День икс. Короткая программа на Прокатах учеников Академии. Они не были соревновательными, но оценки за них считали, чтобы примерно прикидывать, кого отправлять на следующие чемпионаты, поэтому конкуренция ощущалась ничуть не меньше, чем на турнирах. В основном такая статистика нужна была юниорам.
Арина встала позже, ведь тренировки начинаются не с восьми, как обычно, а с девяти, чтобы дать возможность отоспаться перед стартом. С первых же секунд пробуждения сердце стало биться чаще, а грудь наполнялась вырывающимся наружу чувством тревоги, предвкушением чего-то, но сильного волнения не было.
Она уже по привычке побрела в столовую, легко позавтракала и, взяв с собой нужные вещи и переодевшись в тренировочную форму, направилась в зал для разминки.
Открыв дверь помещения, фигуристка встретила всю группу в сборе и впервые тренера в такое раннее для него время: у мальчиков прокат должен состояться до двух часов дня, так что Барин, одетый в черный пуловер, пиджак и брюки того же цвета, сопровождать их решил с самой разминки.
Они ещё не успели даже начать, так что Арина присоединилась к общей тренировке.
Ученики под тихие, немного сонные наставления тренера бегали, разминали суставы, прыгали туры и прыжки на полу. Но у самих спортсменов сна не было ни в одном глазу, все выглядели удрученно и немного встревоженно.
Барин же старался раззадорить ребят, улучшить атмосферу.
-Кедрова, смотри, как на тебя Ольга Михайловна действует,-мужчина усмехнулся, наблюдая за тем, как девочка с легкостью села до пола на правый шпагат с низкой лавки,- бильман твой меня уже меньше раздражает.
Сказать, что Арине было приятно слышать первую за всю их пока непродолжительную работу с Бариным похвалу-ничего не сказать. Девочка довольно улыбнулась и оставшееся время растяжки смотрела на себя красивую в зеркало.
Ещё немного спортсмены покрутились на спинерах и в приподнятом настроении направились на родимый лёд.
-У нас час,-мужчина обратился к трем мальчишкам, стоящим на льду перед ним,-быстро раскатываемся, прогоняем по очереди короткие и поедем уже. Ещё хотел бы успеть Кедрову посмотреть.
Тем временем Татьяна Владимировна, не менее празднично, чем её муж, одетая в бежевую кофту, кожаную юбку и бежевое пальто, вошла в помещение.
Мальчики уже умчались, создавая вихрь быстрым движением, а Арина пока, не спеша, снимала чехлы с коньков и раскладывала вещи на столике. Вчерашние неудачи накрыли её с головой, девочка погрузилась вся в свои сомнения и даже не заметила вошедшую женщину.
Когда тренер подошла к ограждению, рядом с которым возилась ученица, она сложила руки на бортик и оказалась на одном уровне с девочкой.
-Привет,-фигуристка чуть не подпрыгнула от неожиданности,-чего такая задумчивая? Как настроение?-спокойно спросила женщина.
-Здравствуйте,-тихо пробормотала Арина,-не знаю...
-Тогда разминайся и попрыгаем,-дружелюбно сказала тренер и, получив в ответ кивок, направилась к мужу.
Спустя 10 минут Андрей уже во всю уверенно катал свою программу, а девочка наконец покончила с раскаткой и, поглядывая на, кажется, безупречные движения одногруппника, подъехала к Татьяне Владимировне.
-Давай одинарный аксель штуки три для начала, потом сразу на двойной столько же.
Получив указания, фигуристка ринулась выполнять задание. Одинарные получились без запинки, а со второго по счету двойного прыжка Арина упала, вспомнив вчерашнюю тренировку, и нервы дали о себе знать. Напряжение росло.
-Ариш, спокойно. Что было вчера-осталось вчера. Сегодня-новый день. Давай еще,-потрепала по плечу ученицу женщина.
На этот раз девочка постаралась сконцентрироваться на каждом движении и все три акселя приземлила устойчиво.
-А сейчас много думала, и вышло как будто ты по тоненькой ниточке идешь и боишься сорваться-очень аккуратничала ты. Расслабься, сделай как обычно.
Легко сказать «как обычно». Сегодняшний день не был обычным. Это момент, ради которого фигуристка долбалась целый месяц.
Дальше пошли тройные. Катастрофа: Арина приземляется через раз, хотя всю неделю катала их чисто. Нервы на пределе.
Барин, хоть и поручил девочку жене, краем глаза посматривал за успехами ученицы. Он старался не выдавать внутренной встревоженности за прыжки Арины.
-Ариш, иди сюда,-позвала Татьяна после очередного падения. Она заметила, что у той слезы уже на подходе и, как только девочка подъехала на близкое расстояние, попросила,-дай ручки.
И фигуристка положила свои детские маленькие ладони в флисовых перчатках во взрослые. Тренер крепко сжала её тонкие пальцы.
-Посмотри на меня,-когда установился зрительный контакт, она продолжила,-ты готова. Ты всё умеешь,-с расстановкой, словно гипнотизируя, говорила женщина,- ты уже катала чистый прокат и сегодня сможешь. Сейчас переключись:сделай все вращения по очереди, успокойся и попробуем ещё раз, хорошо?
Арина молча кивнула и, стараясь включить режим «никого не вижу, ничего не слышу», что раньше получалось неплохо, резко выдохнула и пошла на вращение. Вот с ними всё выходило намного лучше, это было, по мнению самой девочки, самым красивым в фигурном катании после танца, конечно.
Либела, заклон, небольшой перерыв, а то как космонавт, высокий гибкий бильман, комбинированное с качающейся либелой и затяжка в конце. Движения помогали вымещать лишнюю энергию и тревогу в том числе, и Арина немного успокоилась.
Теперь она подъехала попить воды.
-Хорошо, но на затяжке нога тянется к корпусу, а не наоборот. Давай, собирай себя в кучу и тройной лутц, потом отдельно тройной сальхов,-женщина хлопнула девочку по плечам и серьезно взглянула ей в глаза, пытаясь вселить в это хрупкое существо уверенность.
Арина проехала пару кругов, абсолютно ничего не делая, смотря прямо перед собой и медленно дыша. Это у нее такой ритуал перед ответственным моментом.
Абстрагирование вроде как удалось, так что девочка потрясла руками, будто стряхивая все сомнения, и стала заходить на прыжки.
Тройной лутц-чисто, двойной аксель-тоже, тройной сальхов-придраться не к чему, тройной флип-неплохо, но в конце слишком рано раскрылась и полетела на лёд.
Дальше тренировка проходила с таким же настроем и вполне себе удачно. Но всё же некоторые падения не давали покоя-полностью не обращать внимания на волнение не удавалось.
-Всё, идете сейчас собираетесь и через двадцать минут выезжаем,-проинформировал Барин мальчиков, и те отправились на выход, по очереди надевая чехлы на лезвия,-Кедрова, давай прокат посмотрим твой,-сказал он стоящей рядом с Татьяной Владимировной и слушающей её наставления девочке.
Арина повернула голову на звук и согласно кивнула. Александр Викторович, благодаря своей многолетней практике и трем олимпиадам в качестве тренера, сумел за долю секунды изучить настрой фигуристки и сделал вывод, что та встревожена, но ситуацию контролирует.
Полилась музыка и, девочка оттолкнулась коньком от льда. Прокат шёл очень аккуратно, на небольшой скорости, без боевого настроения, а как-то бережливо, но все прыжки были приземлены, только в последнем сольном тройном флипе Арина совершила степ-аут ( это когда подставляют вторую ногу вместо выезда на одной ).
-На флип закроем глаза, это ты под конец расслабилась, сейчас попрыгаешь и всё получится,-начал Барин, как только фигуристка подъехала к ограждению и притормозила, осыпая белый бортик ледяной крошкой, - остальное чисто прошла, но ты прям осторожничала из-за нервов. На это было неинтересно смотреть. Музыка мощная, ты должна соответствовать ей, войти в образ. Зритель должен ощущать ваше взаимодействие, а ты только о прыжках думаешь,- он поправил очки,-нужно кататься так, чтобы тебя запомнили, и ты умеешь это делать. Значит, твоя задача сейчас- настроиться кататься как на тренировке и донести себя в таком состоянии на тот лед. Всё.
Мужчина ушел, а Арина с Татьяной Владимировной оставшиеся два часа добивали не получающиеся прыжки и в особенности флип, с которого ни с того ни с сего стала падать девочка.
Нужно сказать, что к второму тренеру Арина привыкла с первых же секунд их совместной работы. Да и женщине Арина сразу понравилась, в детском взгляде она видела совсем недетский стержень, с чем не согласился муж на одном из домашних ужинов, а ещё девчушка напоминала ей маленькую дочь. Именно Татьяна настояла на том, чтобы взять фигуристку в группу, несмотря на её падение на отборе.
Для Арины Барина, словно супер-мен, хотя нет, супер-вумен, появилась в самый нужный момент, когда совсем маленькая девочка попала в этот большой спорт, где надо адаптироваться, и главное-фактически лишилась поддержки взрослых. Пока казалось, что всё напрасно и ничего не получится, женщина подбадривала ученицу, волшебным образом определяя,где это необходимо. Так как Арина могла видеть маму только по видеосвязи по вечерам, она стала привязываться к тренеру и неосознанно видеть в ней родительскую фигуру.
-Ты плечо заваливаешь и сразу в круг получается,-комментирует валяние с флипа женщина,-поэтому корпус туда же летит. Поняла?
Ответив писклявое: «да», Арина пошла на прыжок снова и на этот раз выехала чисто.
Получалось нестабильно, и это очень напрягало, но время уже доходило до 12, и нужно было собираться.
Когда Арина переобулась и взяла все необходимые для наведения марафета вещи, Татьяна Владимировна повела её в тренерскую. Это было небольшое помещение с письменном столом, шкафами и креслами. В одно из кресел женщина усадила ученицу и начала делать прическу, предварительно услышав пожелания в стиле.
В итоге тренер и ученица единогласно пришли к выбору в пользу зализанных лаком волос на косой ряд и низкого пучка.
В процессе работы они разговаривали о темах, отдаленных от фигурного катания.
-Арин, когда у тебя день рождения получается?-спрашивает женщина.
-26 ноября 2008 год,-своим детским голоском отвечает фигуристка.
-Так скоро, получается,-заметила Татьяна Владимировна, улыбаясь,-домой поедешь или к тебе приедут?
-Ну вроде я в Екатеринбург поеду,-неуверенно сказала кареглазая,-надо как-то отпроситься у Александра Викторовича,-она засмеялась, смотря в свое отражение в зеркале напротив.
-Ну да, он ревностно к выходным относится,-согласилась тренер,-но это правильно, сама знаешь, за пару дней можно многое растерять,-рассуждая, женщина пришла к заключительному этапу создания прически-взяла в руки красный искусственный цветок,-с какой стороны будем цеплять?
Арина показала пальцем на левую часть головы, и Татьяна Владимировна в указанном месте заколола шпилькой цветок. Потом она отошла на небольшое расстояние, чтобы оценить прическу в целом, и довольно смотрела на свою работу.
-Красота,-удовлетворенно проговорила по слогам блондинка,-давай косметичку.
Девочка передала небольшую меховую сумочку голубого цвета.
Женщина изучила содержимое и в уме прикинула, какой макияж сегодня можно сотворить. Ей не хотелось прятать Аринину детскую непосредственность и «милоту» под толстым слоем косметики, так что Татьяна решила сделать легкий мейкап, подчеркивающий аккуратные черты лица ребенка.
Они вместе выбрали практически прозрачные блестящие тени, ярко накрасили губы, и тут Бариной пришла идея:
-Хочешь стрелки нарисуем?-заговорщически предложила она.
-Давайте,-с энтузиазмом закивала Арина.
Раньше ей разрешали красить только губы , наносить легкие тени и подмахивать ресницы, а очень хотелось, как у Кати Перовой-кумира-подвести глаза... Девочка пробовала так накраситься дома, но ровные стрелки не получались даже с видеоуроками из YouTube. И тут такая возможность по-другому взглянуть на свою внешность.
Женщина набрала на маленькую кисточку подводку, которую откопала в ящичке письменного стола, и легким движением руки, как по накатанной, с первого раза провела ровные неброские линии.
Нанеся тушь, Барина завершила работу, складывая косметику обратно по местам.
Арина с восторгом рассматривала макияж в зеркало. Она чувствовала себя сейчас самой красивой девочкой на свете и такой взрослой.
Дальше следовали обычные сборы, как в старые добрые времена, на соревнования. Татьяна Владимировна проверила наличие всех вещей и напомнила девочке одеться в выездную форму, которую ей выдали недавно. Встреча в главном холе была назначена на два часа дня, а до этого времени нужно было успеть пообедать, чем и занялась фигуристка сразу.
От легкой тревожности, не покидавшей девочку до сих пор, аппетита не было, поэтому поела она мало.
В назначенное время Кедрова явилась в холл, одетая в выездную форму: темно-синий спортивный костюм с олимпийкой, на которой из одной точки снизу кофты, как лучи света, исходили по диагонали три полоски цвета Российского флага, на плечах были разные нашивки с символикой Академии, а на спине-инициалы и фамилия фигуристки. В одной руке девочка держала ручку чемодана, предназначенного специально для выступлений, едущего позади на колесиках, а в другой-пуховик.
Спустя пару минут спустилась Татьяна Владимировна, разговаривая с кем-то по телефону, и они направились к выходу.
Улица встретила Питерским морозом. Ещё было не так холодно, но мелкие редкие снежинки уже кружили в воздухе.
На парковке стоял длинный автобус, в который медленно залазили ребята её возраста и ненамного старше. Это были спортсмены других групп.
Девочка взглянула на тренера, та, так и не оторвавшись от телефонного разговора, жестом показала садиться в транспорт. Арина последовала примеру других детей и забралась внутрь. Там стоял негромкий шум: кто-то тихо переговаривался, кто-то хихикал, кто-то так же выбирал место и складывал вещи.
Заметив два свободных кресла, брюнетка расположилась у окна и расстегнула пуховик. Через пару минут вошла Татьяна Владимировна и села рядом с Ариной.
Автобус тронулся. Девочка устремила свой задумчивый взгляд в окно. В глазах читалась какая-то грусть, усталость. Арина думала о родителях. Раньше один из них обязательно сопровождал её на выступлениях, и она очень скучала за ними. Тоска по дому никуда не делась, она лишь немного притупилась, приглушилась всем этим водоворотом событий, заставляющий менять свое мышление и точку зрения на жизнь.
А за окном жизнь Питербурга кипела. Автобус проезжал через центр города, и девочка в который раз мысленно восхитилась безмерной красотой величественных зданий.
И всё же Арина отметила, что даже на сущий шедевр-Северную столицу-не смогла бы навсегда променять свой Екатеринбург.
***
В два часа тридцать минут фигуристка вовсю разминалась в незнакомом зале с белыми стенами, огромными зеркалами на них, станками рядом и прорезиненным серым полом. В помещении также находилось ещё несколько спортсменов со своими тренерами.
Татьяна Владимировна сидела на лавке у стены и наблюдала за тем, как её ученица, опираясь руками на станок, выполняла махи.
-Внизу нога легкая должна быть,-заметила женщина,-и до конца поднимай.
Девочка взяла из сумки скакалку и продолжила разминку двойными прыжками.
-Не сгибайся в складку, Арин, вверх себя выталкивай,-тренер часто поглядывала на время в телефоне, иногда отвечая на какие-то сообщения.
Время на разминку подходило к концу, и фигуристка опустилась в ровный правый шпагат со скамейки, где сидела женщина, прогнулась в спине назад и захватила ногу в бильмане. Татьяна Владимировна, заметив, что носок передней ноги сразу пошел косо, рукой придержала его в правильном положении.
***
Арина выступала последней по счету в её разминке. Мальчики давно свое откатали и уехали, а Барин и его жена остались с девочкой.
Уже одетая в платье (ссылка на костюм перед главой) и выездную олимпийку фигуристка пружинила на ногах, чтобы поддерживать тонус в мышцах, ожидая выхода на лед для шестиминутной разминки. Сегодня со временем что-то пошло не так-парни выступали дольше, и теперь девушки сдвинулись на полчаса. Ожидание тоже мучительно действовало на фигуристку.
Войдя в помещение, где предстоит выступать, страх неожиданно накрыл Арину с головой. Среди зрителей были только тренеры и родители спортсменов, но не публика напугала девочку, а осознание приближающегося проката.
Наконец, «финальная разминка» была выпущена на лёд. Девочка сняла чехлы с лезвий коньков и, отдав их Барину, буквально выскочила на гладкую поверхность, стремительно набирая скорость.
-Она трясётся,-абсолютно бесцветным голосом произнес Александр Викторович, нагнувшись к уху жены.
-Разве?-удивилась та,-она вроде успокоилась,-Татьяна вопросительно взглянула в глаза мужу.
Тот лишь отрицательно помотал головой, поджимая губы.
Тем временем Арина, сделав несколько цаков, а затем перекидных, зашла на двойной аксель. Коленки дрожали, шум, создаваемый коньками, звенел в голове. Вылетев из оси вовсе, фигуристка падает.
Паника растет. Она сделала ещё одну попытку. Выехать удалось, но очень неустойчиво.
Ну что за день? Всегда его прыгала чистейше. Проклятье.
Проезжая мимо тренеров, она заметила, как Барина жестом показала подойти.
-Не вылетай в круг,-наставляла она,-и спокойно, сейчас только разминка,-попыталась привести в чувство спортсменку она.
Разминка шла тяжко. Арина приземлила далеко не всё.
Выйдя со льда, фигуристка чувствовала, будто она сжатая пружина-настолько велико было напряжение внутри. От уверенности не осталось и следа.
Тренеры и слова не сказали. Арине казалось, что они разочаровались в ней сейчас. Хотелось плакать.
Началось выступление первой девочки, и Кедрова принялась ходить вокруг льда. Обычно это помогало ей сосредоточиться и отключиться от всех раздражающих факторов. Она топала вдоль арены и обратно, закрыв уши ладонями. Слышно было только собственное частое дыхание, громкий стук сердца, норовящего вырваться из грудной клетки, и лишь отдаленно музыку.
Девочка не могла оценить время, которое провела в ходьбе. Неожиданно кто-то положил руку на плечо и крепко его сжал. Арина оглянулась. Татьяна Владимировна молча повела ученицу куда-то назад, где не было людей. Она остановилась.
-Посмотри мне в глаза.
Кедрова непонимающе подняла взор на женщину. Они стояли молча долго, почти не моргая. Всё это время Арина не понимала, зачем это надо, что происходит вообще?
Так она гипнотизировала ученицу до того момента минуты две, пока не раздались финальные аккорды выступающей фигуристки.
-Всё, ты готова,- уверенно произнесла женщина, и вместе они пошли к бортику.
Арина с максимально сосредоточенным лицом вышла на лед, отдав Барину олимпийку и надев перчатки, в то время как другая девочка с него выходила.
Она сделала пару цаков и легкую распрыжку. Сейчас потряхивало лишь немного. Неизвестно откуда взявшиеся силы, кажется, вступили в действие.
Девочка не решалась делать прыжки и просто, тупо смотря в гладь, каталась по кругу либо повторяла хореографию программы.
«Оценки Ульяны Громовой: 58,67 балла.
Для исполнения короткой программы на лед приглашается Арина Кедрова»
Всё. Делать нечего.
Брюнетка подъехала к тренерам.
-Сделай это артистично, задорно, как ты умеешь,-с улыбкой произнес Барин, глядя на ученицу исподлобья.
Татьяна Владимировна ещё напомнила про аксель, попросила поменьше думать, подбадривающе ощутимо хлопнула руками ученицу по плечам, и Арина отправилась в центр льда.
Сменив сосредоточенное выражение лица на веселое, она в приветствующем жесте подняла руки. Именно так, как разучивала это с Ольгой Михайловной.
Встав в начальную позу, Арина окончательно настроила себя войти в образ танцовщицы, приковывающей внимание всех присутствующих своим зажигательным танго.
Зазвучала музыка, и фигуристка заскользила, выполняя отточенные движения. Она не осознавала, откуда в ней взялось столько энергии, но любовь к программе неожиданно проснулась.
Впервые за долгое время Арина наслаждалась выступлением, каталась очень музыкально-так, как было отработано на тренировках. Но вот настало время сложных элементов. И первый из них-это двойной аксель. Девочка вмиг посерьезнела, разогналась, сделала заход передом, довольно высоко прокрутила два оборота и чисто приземлилась, подключив запланированный сложный выезд с флажком. Первый удачно выполненный прыжок прибавил уверенности, но расслабляться себе фигуристка не позволяла.
Девочка продолжала играть «спектакль» на дорожках шагов, перешла на комбинированное вращение и точно его выполнила.
Теперь каскад тройной лутц-тройной тулуп- легко и устойчиво.
Фигуристка танцевала настоящее танго, всю себя отдавая программе, при этом контролировала каждый выкрюк или поворот. Даже ни одного замечания не забыла.
Вращение в бильман вышло замечательным-Арина показала неплохую растяжку, высоко подняв ногу и сильно прогнувшись в спине.
И последний прыжок, который сегодня не удавался-тройной флип.
Заход, толчок, тоненькая фигуристка, словно пушинка, взлетела вверх и, прокрутившись трижды в воздухе, приземлилась и безукоризненно выехала.
Татьяна Владимировна где-то за бортиком победно сжала Аринины чехлы в теплых руках и взглянула на мужа мол: «а я не ошибалась в ней» с коварной улыбкой, с которой улыбаются выигравшие в споре мальчишки. Тот продолжал смотреть на девочку с едва заметным удивлением на лице.
Арина понимала, что всё самое сложное позади, но слишком радоваться не спешила-нужно достойно докатать выступление до последней точки.
Это была самая красивая часть программы, и фигуристка выступала именно так, как ей хотелось, взаимодействуя с трибунами глазами, лучезарно улыбаясь и хлопая в такт руками.
Последнее вращение заключающееся качающейся либелой, волчком и затяжкой вбок и конечная поза.
Осознание, что фигуристка сегодня сделала всё, что могла, пришло незамедлительно. Это разрывающаяся внутри радость за каждый чисто выполненный элемент. Хотелось смеяться от восторга, улыбка до ушей не спадала.
Она была безмерно счастлива, что всё-таки смогла собраться и откататься так, что даже ей самой понравилось, что бывает очень редко.
«Всё было не зря»,-подумала девочка, выполняя чисто хореографический поклон трибунам, которые, на удивление, апплодировали, хотя родители спортсменов всегда ревностно относятся к успехам других детей.
Фигуристке безумно нравилось это чувство после удачного выступления. Вмиг пролетела мысль:
«Ради этих эмоций, кажется, я готова терпеть до последнего.»
Арина доехала к бортику с уже более-менее успокоившимся настроением.
Там её встречали тренеры. Татьяна Владимировна сразу заключила в объятиях, приговаривая похвалу.
-Умничка, наслаждалась, всё сделала, прям как вихрь пронесся!
Когда фигуристку выпустили из теплого плена, она приняла чехлы из рук женщины и стала надевать их на лезвия.
Барин помог надеть кофту.
-Больше соплей было,-прокомментировал он,-можешь ведь. Давай завтра так же,-всё-таки одарил ребенка улыбкой он.
Довольная тройка направилась к выходу.
Через 20 минут фигуристка уже сидела в машине. Оказалось, что последних двух выступающих просто-напросто забыли, и автобус уехал без них с остальными спортсменами. Но Барин приехал в Центр в обед с мальчиками на своей машине, так что сейчас Татьяна Владимировна, Арина и незнакомая ей девочка (предпоследняя участница) сидели в салоне автомобиля и дожидались водителя.
Дверь открылась, и на переднее сиденье запрыгнул Александр Викторович.
-Поехали,-проговорил он, застегивая ремень безопасности,-баллы ходил ваши смотрел. Кедрова 59 с чем-то, Громова,-он оглянулся на вторую девочку,-58.
Арина удивилась: это был её личный рекорд в короткой программе. Незнакомка промолчала и включила телефон.
Они выехали с парковки и отправились обратно в Академию по вечернему Питеру. Время доходило до половины шестого, и на улице было темно, как ночью. Огоньки города красиво переливались, и девочка задумчиво смотрела на этот калейдоскоп.
Неожиданно Барин начал:
-Так, мой вердикт. Кедрова - сегодня всё получилось, единственное потом покажу, там в другую сторону выкрюк переделаем, а то тебе неудобно переходить на левую ногу. А Громова,-неизвестная удивленно подняла голову,-я смотрел тебя сегодня. Завтра чисто выступишь-придешь ко мне в группу.
Та будто воздухом подавилась.
-Спасибо,-восторженно раздалось рядом с Ариной.
Во мраке невозможно было разглядеть внешность девочки, Кедрова лишь заметила, что она блондинка.
-А сегодня будет еще тренировка?-задалась вопросом Арина.
Барин посмотрел на часы в машине.
-А есть ещё силы?
-Да,-задорно произнесла девочка.
-Ну давай, тогда в шесть тридцать как штык на втором льду с мальчиками. Но мы часов до семи тридцати максимум.
-Хорошо,-раздался детский высокий голосок с заднего сиденья.
Вечерняя тренировка прошла в хорошем настроении, причем у всех: у тренера и у детей, которые неплохо откатались сегодня. Арина повторяла произвольную программу без прыжков. Единственное, что она прыгала-это злосчастный лутц-риттбергер. Но он отлично получался, девочка ни разу не упала.
День задался. Завтра нужно так же.