Honey

«Сегодня, одиннадцатого мая, примерно в пять часов вечера, на Харли-стрит был обнаружен труп шестнадцатилетнего подростка. По предварительной версии мальчик  разбился насмерть, упав с крыши семиэтажного здания клинической больницы Святого Иоанна. Следователи назначили проверку по факту его гибели, в ходе нее будет установлен криминальный характер происшествия. По результатам проверки будет принято решение о возбуждении уголовного дела. Родители погибшего утверждают, что причин для самоубийства у него не было...»

🎧James Arthur - Recovery🎧

— Фу, мам, что за бред ты смотришь? — заходя в гостиную, недовольно спросила я. — Прости, я опоздала. Вообще забыла о времени.

Она сидела на диване, читала какой-то роман и не обращала на меня внимания, только телевизор выключила, даже не посмотрев в мою сторону.

— Мама, я здесь, — обратилась я, щёлка пальцами перед её носом. — Ты обиделась?

Она тяжело вздохнула, отложила книгу и наконец-то перевела взгляд на меня. Она выглядела такой уставшей. Светлые волосы, такого же цвета, как и у меня, были собраны в неаккуратный пучок, зелёные глаза устало рассматривали меня, будто бы осуждая. Наша мама всегда была очень доброй, чуткой и любящей, но три года назад её как будто подменили. Она перестала ходить с нами куда-то: кино, театры, обыкновенные прогулки в парке — всё это осталось в прошлом. В тот год, спустя двенадцать лет, она решила восстановить отношения с папой. Так получилось, что она напрочь рассорилась с Джоном, и он даже съехал от нас. Мы со Стэйси не сильно волновались за себя, потому что у нас был родной отец, да и с отчимом мы связь не теряли, всё-таки он воспитывал нас. Но мы беспокоились о маме, которая никак не могла обустроить свою личную жизнь.

Она позвонила отцу в Германию, но к телефону подошла какая-то женщина, а мама совсем расклеилась. Долго плакала, извинялась перед нами за то, что лишила нас обоих отцов, но мы тогда не понимали, насколько ей было больно. И зачем она вообще это говорило. Мы очень хорошо жили. Пусть не с отцами в одном доме, но мы всегда могли поговорить с ними, попросить совет и даже встретиться. Но тогда она этого не понимала. Ей было слишком больно.

Через полгода вернулся Джон, сказал, что не может жить без нас. Мама его приняла. И мы вернулись к старому образу жизни: они не отходили друг от друга, она снова вышла на работу, а мы радостно вздохнули, потому что мама снова стала счастливой. Только она почему-то перестала быть нежной и доброй по отношению к нам. С тех пор самой важной вещью стала учёба, а остальное должно было оставаться на втором плане. Но ни я, ни Стэйси не возражали. Мы любили учиться, но в этом году что-то произошло. Хотелось гулять, веселиться, проводить всё своё время с друзьями, но нам просто запрещали это делать, а особенно последнюю неделю. Я думаю, что это было естественно: мы были подростками, так ещё и в новой школе, хотелось больше общения.

Идиллия с Джоном продолжалась полтора года, а потом они снова начали ругаться. Я боялась, что они разведутся.

— Мама, скажи уже что-нибудь, — попросила я.

— Я не обиделась, Эллен. Я уже давно не обижаюсь ни на тебя, ни на Стэйси, — она протянула мне мой телефон, — забери его.

Я удивилась. Она же так яро доказывала мне, что интернет и социальные сети мешают обучению, а теперь добровольно возвращает мне мобильник.

— Эллен, ты думаешь, что я не замечала, как он приходил к тебе несколько ночей подряд? — спросила она, вставая на ноги. У меня чуть не остановилось сердце от того, что она сказала. — Думаешь, я не вижу, как ты тянешься к нему? Доченька, пойми, я не хочу запрещать тебе общаться с человеком, которого ты любишь. Я просто забочусь о тебе и твоём будущем. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Пожалуйста, прости меня, но я очень хочу быть хорошей матерью.

Я смотрела на неё, не моргая.

— Все твои наказания отменяются, только, пожалуйста, не забывай учиться и не попадай в истории, которые могут плохо на тебя повлиять, — сказала он, ласково смотря на меня.

Я была в шоке. Я просто стояла и смотрела на неё.

— Ты шутишь? — единственное, что я смогла сказать.

— Нет, Эллен, не шучу. Просто я поняла, что запрещая вам что-то, я делаю только хуже.

— Мама, я люблю тебя, — сказала я и обняла её. Наконец-то я почувствовала, что эта женщина действительно моя мать, а не просто человек, который следит за тем, как я живу, и постоянно говорит мне учиться. — Я обещаю, что буду хорошо учиться, только, пожалуйста, не запрещай мне общаться с Найлом. Мне тяжело без него, мам. Я влюбилась.

— Хочешь поговорить об этом? — спросила она, усаживая меня на диван и направляясь в сторону кухни. — Я же ничего не знаю о ваших отношениях! — крикнула она оттуда.

Я просто сидела и улыбалась. Моя мамочка снова была рядом. Я уже отвыкла от этого. Мне действительно хотелось поговорить с ней.

— Так, — весело сказала она, ставя на стол любимые кремовые кексы Стэйси и две кружки горячего чая, — ну и как он? — спросил мама, играя бровями.

Я покраснела и начало глупо улыбаться.  Мне снова стало жарко. Не знаю, что она имела ввиду, но в голове всплывали воспоминания о том, что происходило час назад в его машине. Чёрт! Я уже дождаться не могла трёх часов ночи.

— Вы уже..

— Мам! — возмущённо воскликнула я. — Могла бы и сразу предупредить, что этот разговор будет относится к категории неловких!

— Я не хочу, чтобы он был неловким! Я хочу посплетничать с тобой, забудь, что я твоя мама! Как девушка с девушкой! Ну же, давай! Как раньше. Будем сплетничать о мальчиках и школьных шлюхах, — хитро улыбаясь, сказала она.

Она меня пугала. Я была счастлива, но всё было очень странно. Ладно, попробуем. Посмотрим, что из этого выйдет.

— Я его люблю, — сказала я, грея руки об горячую чашку, — и я хочу его, — быстро добавила я, наблюдая за её реакцией.

— А он?

— А он сказал, что я другая. У нас несколько раз была возможность сделать это, но каждый раз кто-то мешал, — начала жаловаться я. Из меня лился поток слов, который я не могла остановить. Просто говорила, что думала. — И сегодня. Сегодня нам помешал он! Сказал, что я особенная, что он не может и не хочет делать этого в машине, потому что я достойна лучшего! Мама, он идеальный! Я так в него влюблена! Господи, что же мне делать?

Она заправила мне за ухо прядь волос, радостно улыбаясь. Было такое ощущение, что она пережила то же самое в своей молодости. И ещё я ей доверяла. Я чувствовала, что она не будет ругаться, что она поймёт.

— И что же он сказал потом?

Я ответила, не сомневаясь ни секунды.

— Что заедет за мной в три.

— И куда же вы поедете?

Я уже собралась ответить, но остановилась. Я нахмурилась, не веря своим ушам.

— Ты отпустишь меня?

— Да. Я доверяю тебе и доверяю Найлу. У меня нет причин запрещать тебе ехать с ним, несмотря на то, что это ночь. Я тоже была молодой, Эллен, тоже сбегала из дома, у меня тоже был первый секс, и я тоже была безумно влюблена, — сказала она, вздыхая. — Знала бы ты, что мы творили с твоим папой. Мы сбегали с ним и нашими друзьями в другой город. Родители не отпускали нас на концерт, но мы всё равно поехали. На мотоциклах. И мама запретила общаться мне с ним. Я вспомнила, что чувствовала в тот момент, поэтому и освободила тебя от наказания. Любящие люди должны быть вместе.

Я смотрела на неё и представляла, как они с отцом на его мотоцикле носились по Лондону. Громко кричали, ходили в клубы, танцевали на вечеринках — всё это не вязалось с образом моей мамы, женщины, которая половину своей жизни провела в офисе.

У меня завибрировал телефон. Мне одновременно написали два человека. Господи, на самом деле там было не меньше тысячи сообщений, которые мне приходили на протяжении недели.

"Скажи маме, что температура начинает спадать, но мне всё равно плохо"

Стэйси. Я передала то, что она просила, и мама убежала наверх.

"Эллен"

Я не знала, кто это был.

"Это Найджел"

Отлично. Мне было так жалко его, но у него действительно не было шанса. Как только мы зашли в школу, в наш самый первый день, Стэйси уже знала, что ей нравится Луи. Они поссорились на парковке. Из-за какого-то пустяка. Он тогда встречался с Эмбер, точнее спал с Эмбер — отношениями это назвать было трудно. Но рыжая уже тогда чуть глаза ей не выцарапала.

"Привет"

"Передай Стэйси, что я люблю её"

Ого. Ничего себе. Вообще-то так не делают. Стэйси любила смелых, а не тех, кто просил передать такие важные слова через сестру.

"А ты не хочешь сам ей об этом сказать?"

Он не отвечал мне. Ладно, я передам, но не сейчас, а позже. Мне надо было идти собираться. Осталось три часа до того, как приедет Найл.

На улице начался дождь. Не просто дождь, а ливень, который стучал по крыше, усиливая ощущение уюта в доме. В комнате было тепло, повсюду висели фотографии: я со Стэйси, с друзьями, с семьёй, какие-то красивые места, в которых мы бывали. Цветы, которые подарил мне Найл уже завяли, но я их засушила и положила в свой дневник, как маленькая девочка. Я накрылась пледом, не в силах заставить себя пойти в ванную.

Я смотрела на капли, падающие на асфальт и думала о Найджеле. Он был хорошим парнем. Отлично учился, был на высшей ступени школьной иерархии, но в нём не было ничего, что бы притягивало. Худощавый, среднего роста, с голубыми, немного детскими, глазами и тёмно-русыми волосами, он не выделялся из толпы. Обычный мальчик, на которого просто не обращали внимания. Я не знала, чем он занимался, какой у него был характер. Я ничего не знала о нём. Но Стэйси было с ним интересно, а это значило, что он был не таким простым мальчиком, каким казался.

Я вертела в руках телефон, не зная, что делать. Хотелось задать ему несколько вопросов, но он не отвечал мне.

🎧Lana Del Ray - Diet Mtn Dew🎧

"Найджел"
"Прости, что так вышло сегодня"
"Ты же знаешь, что Луи немного звереет, когда дело касается Стэйси. Ты же помнишь, как мы ездили за ней в ту ночь"
"Надеюсь, что ты не воспринял всё это близко к сердцу"
"Если тебя это успокоит, то могу сказать, что рыжая считает тебя своим другом. Ей нравится с тобой общаться"

"Ты передала ей то, что я просил?"
"Мне важно знать, что ты сделала это"

"Нет, она сейчас не сможет выслушать меня. Мама поит её какими-то лекарствами. Ты уверен, что не хочешь сам ей всё рассказать?"

"Просто передай это"
"И скажи, что сегодня ночью я проверю, каково это — падать в бездну"
"Было приятно знать вас"
"Прощай"

Чего? Что за "прощай"? Какая бездна? Я медленно начала осознавать, что происходило. У меня руки задрожали, а сердце начало биться слишком быстро. Я начла рыдать. Мне было так страшно. Я судорожно набрала номер Найла, надеясь, что он где-то поблизости. Чёрт! Что он хотел сказать этим своим "прощай"? Кусочки пазла вставали на свои места. Я вспомнила выпуск новостей, который смотрела сама, когда я пришла домой. Только не то, о чём я думаю, только не это! Лишь бы Найджел был дома, тихо страдая в своей комнате.

— Найл! Найл! — истерично заорала я в трубку. — Бросай все свои дела и приезжай ко мне! Срочно! Я тебя умоляю! Быстрее, пожалуйста! — наверное из-за того, что я чуть ли не давилась слезами, он не понял и половины из того, что я сказала.

— Малышка, с тобой всё в порядке? — спросил он, судорожно взглатывая. По голосу было слышно, что он куда-то бежал. — Я сейчас приеду! Буду у тебя через десять минут!

— Найл, пожалуйста, скорее, прошу тебя, — проскулила я, надевая кроссовки и хватая первую попавшуюся толстовку. — Если ты не поспешишь, то может погибнуть человек! Найл, мне страшно! Пожалуйста, приезжай!

— Эллен, пожалуйста, попытайся успокоиться. Я знаю, что это почти невозможно, но попробуй, ради меня, — дрожащим голосом говорил он. — Я уже еду! Буду у тебя через шесть минут, слышишь? Эллен! Говори со мной! О чём угодно, только не молчи.

Я не могла говорить, я неслась к нашему углу, спотыкаясь и рыдая. Слёзы смешивались с дождём. Я почти не слышала Найла, но знала, что он где-то рядом. Я вымокла до нитки, но это вообще не волновало меня в тот момент. В тот вечер мог умереть человек! Не просто какой-то мальчик, о котором, возможно, расскажут в новостях, а человек, которого я знала.

— Эллен, пожалуйста! Я не знаю, что произошло, но скажи мне хоть что-нибудь, что угодно!

— Я люблю тебя, — прошептала я.

На том конце провода на несколько секунд повисла тишина.

— Ты любишь меня. И я люблю тебя. Хороший повод — быть вместе, не правда ли?

— Хороший, — я улыбнулась, несмотря на весь тот ужас, что происходил вокруг. У меня был свой лучик света, который помогал держаться в трудные моменты. И я его любила больше жизни.

Я увидела его машину. Он подъехал, резко останавливаясь, но сделать это было не так уж и просто, потому что дорога была слишком мокрая и скользкая. Он вылетел из неё, чуть не сбив меня с ног. Обвил меня руками, крепко прижимая к себе.

— Найл, поехали, пожалуйста, — шептала я. — Ты понимаешь, что он хочет убить себя? Может, только мы об этом и знаем.

Мы сели в машину, вымокшие до нитки. Бинт на руке Найла посерел. Он быстро снял его и размял руку, а потом надавил на педаль газа, и мы понеслись так быстро, что меня вдавило в сиденье.

— Эллен, любимая, что произошло? Скажи мне, пожалуйста. Куда мне ехать? — спросил он, закуривая.

— В школу, — бывает, что какой-то непонятный инстинкт подсказывает нам, что нужно делать в тот или иной момент. Я бы не назвала его интуицией, что-то сильнее этого.

Я пересказала ему о переписке с Найджелом и о том, что произошло днём.

— Сука! — выругался он и ударил больной рукой по рулю, закусывая губу.

— Найл, не надо. Тебе же больно, — испуганно сказала я.

— Позвони Луи, — рявкнул он. Мне стало страшно. Я видела его таким только один раз, когда мы встретились с ним на парковке, — пожалуйста, — добавил он, резко тормозя. Мы приехали. Я боялась выходить из машины. Может, я сошла с ума? Может, он просто так странно прощается.

Через пять минут мы уже стояли на территории школы, окружённые толпой из двадцати человек: учителя, несколько прохожих, пара учеников — все стояли и смотрели на крышу здания, на краю которой стоял худой парень. Он весь промок и замёрз. У многих была истерика, включая меня. Несколько человек порывались пойти на крышу, но им запрещали, потому что это могло усугубить ситуацию.

— Найджел, спускайся, ничто не стоит твоей жизни! — орал мистер Гейтс, наш директор. — Никакая любовь, никакая девушка — ничто не стоит твоей жизни!

— Поднимитесь туда! — истерично завопила какая-то девушка. Я её знала. Она была одноклассницей Стэйси. —  Снимите его оттуда! Паркинсон, слезай, пожалуйста! — кричала она.

Он поднял одну ногу. И теперь его жизнь действительно висела на волоске.

Я всегда хотела быть героиней фильма или книги: искать приключения, переживать ужасные драмы, любить до потери пульса — всё это казалось такой волшебной сказкой, даже самые грустные рассказы. У персонажей была такая интересная и насыщенная жизнь. Я завидовала им. Я хотела побыть частью любой истории, не задумываясь над её жанром. Зря. У меня была история с принцем, который украл любоваться меня закатом, который стал частью меня, с которым я хотела провести остаток жизни — это самая лучшая история, которая происходила со мной в жизни. А ещё в моей жизни был разбитый несчастный любовью парень, который готов был покончить жизнь самоубийством, потому что его не выбрала моя сестра — это воспоминание останется со мной на всю жизнь.

И я осознала, что очень важно выбирать жанр, когда ты создаёшь историю. Мы писатели своих жизней, так что от нас зависит её сюжет и герои. И тогда я поняла, что лучше жить обыденной жизнь, чем попасть в жестокую историю, исход которой не звеньев никому.

🎧WAVY JONE$ x BONES - DEATH NOTE [PROD. NAUGHTY GAWD]🎧

POV Найджел

Я любил её. Всегда любил. С первого дня, как она появилась в нашей школе. Рыжие пушистые волосы, до которых всегда хотелось дотронуться, ярко-синие весёлые глаза, весело смотрящие на мир, тонкие руки, которыми она всегда слишком активно жестикулировала, часто задевая кого-то. Я улыбнулся, вспоминая все эти мелочи. Я не любил это слово, потому что для меня она была целым миром. Ни одна связанная с ней вещь, не казалась мне мелочью. Я всё любил. Громкий и заразительный смех, который поднимал настроение любому, кто его слышал и иногда дерзкое поведение притягивало к ней.

Стэйси была для многих солнышком, которое освещало путь, и я не был исключением. Я не понимал, откуда она брала энергию, чтобы жить и радоваться, так ещё и помогать делать это своему окружению. Она была внеземной девочкой, которая никогда бы не заметила меня, Найджела Паркинсона, способного только на то, чтобы быть униженным.

— Найджел, спускайся, ничто не стоит твоей жизни! — орал мистер Гейтс, наш директор. — Никакая любовь, никакая девушка — ничто не стоит твоей жизни!

— Она стоит, — усмехаясь, тихо сказал я.

"Люди умеют летать?"

Я написал Стэйси сообщение за пять минут до того, как подняться на крышу. Если бы она ответила на него, то я бы сразу же спустился, не задумываясь ни на минуту.

Я ещё раз посмотрел вниз. Народу становилось больше. И Эллен была здесь. Даже своего друга прихватить успела. А где же Томлинсон? Он не пришёл? Нет, без него нельзя. Он должен был видеть моё поражение.

Вдруг меня резко кто-то дёрнул за руку, силой оттягивая от края крыши и толкая на её холодное бетонное покрытие.

— Больной ублюдок! — трясущимся от ярости голосом, орал Луи. — У тебя в голове пустота что ли? Чем ты думал, кретин!?

Я валялся на мокрой бетонной крыше, смотря в небо. Дождь шёл не останавливаясь. Надо было найти силы встать и закончить то, что я начал. Томлинсон снова помешал мне.

— Я тебя спрашиваю, сукин сын! — прорычал он, дёргая меня за плечи и ставя на ноги. Откуда у него было столько сил? — У тебя с головой совсем не в порядке? Ты хотел спрыгнуть с грёбанной крыши! — орал он, у него вырвался истеричный смешок. Почему он так сильно нервничал? Если бы он не пришёл, то у него уже не было бы конкурентов. Стэйси была бы его. Нет, пока что я был жив, но сейчас я соберусь и спрыгну, и тогда он точно будет победителем.

— Ты подумал о ней, мразь, когда собирался сделать это? — срывая голос, продолжал он. — Ты хоть на секунду задумался о том, как бы жила Стэйси, зная, что из-за неё, чёрт возьми, умер человек? Да ты чуть ей жизнь не сломал!

Я стоял и смотрел на Луи. Он тяжело дышал, смотря на меня безумным взглядом. А до меня начал доходить смысл его слов. Мне хотелось кричать от ужаса. Я чуть не погубил человека, которого любил больше всего на свете.

— Нечего сказать, да? — усмехнулся он. — Лучше бы ты попробовал добиться её, а не стоял здесь, пытаясь свести счёты с жизнью. Ты думаешь, что с девушками так просто — захотел одну, поманил пальчиком, и она твоя? Я открою тебе тайну: это не так! Особенно такие, как Стэйси! Если ты её так сильно любишь, то почему не подумал о том, как она будет страдать?

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул, а потом со всей силой врезал мне по носу. Из глаз полетели искры. Я схватился за нос, падая на землю. По щеке текло что-то тёплое.

— Вставай!

Я послушался его.

— Ударь меня, — спокойно сказал он, смотря прямо мне в глаза. Я заметил, что мы были почти одного роста, — ну же, ударь.

— Я не собираюсь делать этого, Томлинсон. Дай мне пройти, — попросил я.

— Нет. Сначала ты меня ударишь, а потом пойдёшь, куда тебе надо. Я бы на твоём месте, хотел бы убить себя! Знаешь, почему? Потому что мне она позволяет приходить к ней по ночам. Не просто позволяет, а сама зовёт. Она краснеет, когда смотрит на меня, а не на кого-то другого. Мне она позволяет называть себя "моя кошечка". Я отвозил её в больницу, когда она порезалась, я держал её за руку, когда она терпела всю эту боль, — у него получалось делать то, что он хотел. Я напрягся и вытер рукавом нос, из которого струилась кровь, но я не собирался бить его. Ударить — значит проиграть. — А как она прижимается ко мне, когда обнимает, запуская свои ручки под мою толстовку. Да я готов душу продать, чтобы всегда быть рядом с ней! И, когда мы дрались в курилке, она была там ради меня, а тебя она даже не заметила. А в ту же ночь ты отказывался разворачиваться, чтобы поехать за ней. Поэтому именно мне она шептала сегодня остаться, когда я нёс её на руках, — шёпотом закончил он. — И после этого всего ты говоришь, что любишь её? Что ты достоин Стэйси больше, чем я?

Я не выдержал. Что-то во мне взорвалось. Я не мог больше это слушать. Он был прав. Моя маленькая девочка любила другого человека.

Я вмазал ему со всей силы, на которую был способен. И как раз в тот момент на крышу ворвался мистер Гейтс. Он что-то орал и пытался расцепить нас с Томлинсоном, но это было сделать поточи невозможно. Мы ненавидели друг друга, а тут наконец-то нашёлся повод, чтобы подраться.

В итоге дружки Луи оттянули его от меня. Найл прожигал меня взглядом, которым можно было бы убить при желании. Эллен бросилась к Томлинсону, аккуратно осматривая лицо. Я был просто никчёмным парнем, который никому не был нужен.

Это мысль убивала.

В кармане завибрировал телефон. Мне позволили посмотреть, что там пришло.

"Нет. Глупый вопрос. Птицы умеют летать, самолёты летают, но не люди. Найджел, не забивай себе голову ерундой, а учи социологию! Сам говорил, что ничего не успеваешь, а экзамены через две недели"

Я улыбнулся и позволил усадить себя в машину скорой помощи. Меня не волновало, что должно было произойти завтра. Она ответила. Остальное ушло на второй план. Она ответила. У меня ещё был шанс быть с ней.