Девятая.
Отношения между Теодором и Грейс значительно наладились. Почти всё свободное время они проводили вместе, у Джефферсон даже не оставалось времени на свою лучшую подругу, но та не обижалась, ибо сама постоянно была с Блейзом. С того момента, как они помирились, прошло почти две недели, и неожиданно пришло бабье лето. По вечерам и ночам, конечно, было холодно, как и обычно в конце октября, но дни радовали солнечным теплом и безоблачной погодой. Тео частенько стал отрывать Грейс от книг и тащил её гулять по берегу Чёрного озёра.
— Сегодня вечером я буду в библиотеке, мне нужно подготовиться к проверочной работе по истории магии, — сказала Джефферсон, сидя на валуне и наблюдая за Теодором, который кидал камни в воду.
— Хорошо, я пойду с тобой, — ответил Нотт. —
Ну, уж нет! — девушка засмеялась.
Каждый раз, когда слизеринец присутствовал в то время, когда она занималась домашним заданием, он постоянно отвлекал её, то корча лицо, то щипая её за бёдра, то ты тыкая пальцем ей в бока, тем самым щекоча девушку. Он делал всё для того, чтобы внимание Грейс было направлено на него.
— Обещаю, что больше не буду вести себя так, как в прошлые разы, — усмехнулся Теодор и сел рядом с ней, обняв за плечи и прижав к себе.
Он дал обещание самому себе, что заведёт с Грейс дружеские отношения, чтобы, в случае чего, никто не мог использовать её, чтобы добиться чего-то от Теодора, но он каждый раз нарушал это обещание, когда в очередной раз нарушал личное пространство Джефферсон и вновь прикасался к ней, не в силах сдерживать себя.
— А то это уже не шутки, Тео, — она положила голову ему на плечо и блаженно прикрыла глаза. — У меня испортились оценки.
Грейс тактильность Нотта воспринимала совсем иначе; как и для него, она была приятна, но она не понимала, почему развитие их отношений остановилось на этом странном уровне? Друзья не обнимаются так часто и не смотрят так друг на друга, но к более решительным действиям Теодор переходить не спешил — он больше не хотел её поцеловать, а она так этого ждала. Она рассказала об этом Джейми, на что подруга ответила: «сама поцелуй его». Джефферсон даже представить себе эту картину не могла, а речи про воплощение этого в реальность даже быть не могло! Грейс с её скромностью могла себе позволить только ждать первых шагов от Теодора.
— Ладно, пойдём, скоро ужин, — сказал слизеринец и встал с валуна. — А то пока ты своими короткими ножками доковыляешь, ничего не останется.
— Нормальные у меня ноги! — возмутилась Грейс, ударив Нотта сумкой.
— А я разве говорил, что они ненормальные? — сквозь смех спросил Тео.
— Очень даже сексуальные ноги, пропорциональные телу, — намекая на низкий рост Джефферсон, произнёс Теодор.
— Ты не думал, что можешь обидеть меня этим? — Нет, — Нотт заулыбался, — ты не умеешь обижаться.
— А ты этим бессовестно пользуешься! — возмутилась когтевранка.
— Будто ты не знала, что я один из самых бессовестных парней нашей школы. — Хорошо, что ты хотя бы сам это признаёшь, это прямой путь к самосовершенствованию, — вполне серьезно сказала она.
— Что ты городишь, Грейс? Как совершенство может совершенствоваться? — с наигранным надменным выражением лица спросил Нотт. Девушка закатила глаза и улыбнулась.
— Ты невыносим.