Непредвиденное исключение

И пока Тристан отправлял всем приказ Маршала собраться в тренировочном зале, Вассаго неторопливо шел рядом с Эвандером, чтобы тот успел дочитать документ. Омега боковым зрением ориентировался на идущего рядом мужа, хотя и без него знал, в какой стороне находится место для спарринга и мог дойти туда даже с закрытыми глазами.

Они пришли в огромное помещение, заполненное несколькими десятками тысяч людей, спустя 13 минут. Маршал с супругом, а точнее сейчас, с внештатным консультантом, зашли не через основной вход, а на верхний уровень, на второй этаж, предназначенный для наблюдения. Как только омега шагнул на мостик, то свернул документ, чтобы не показаться людям слишком высокомерным.

— Внимание! — громкий голос главнокомандующего армией звучал четко и все повернулись к нему, встав по стойке смирно, — У нас пополнение в рядах. Позвольте представить — Эвандер Вине, временный внештатный консультант военного ведомства.

Эван сделал шаг вперед, по-военному четко, и приложив руку к голове, отдал честь стоящим внизу солдатам, говоря громко и с такой же интонацией, как обычно это делает его муж: — Готов служить Империи!

По залу начал расходиться шепот...

— Это шутка? Омега среди альф?

— Временный консультант? Значит ли это, что это просто фикция?

— Даже форму ему выдали... ха... но должен сказать, выглядит этот мальчишка очень даже хорошо...

— Ха... значит, вот какой на самом деле Маршал... так открыто притащил жену в штаб...

— Выскочка малолетний...

— Тишина! — грозный голос Вассаго заставил всех замолчать, пока он злился на них за подобные слова, поэтому быстро отправил приказ о назначении на коммуникаторы всех военных, даже тех, кто сейчас не был здесь, — Чтобы избежать недопонимания, настоятельно рекомендую всем ознакомиться с приказом Его Императорского Величества.

На несколько минут воцарилась тишина, пока люди читали документ... А после шепот только усилился.

Шёпот нарастал, как гул растревоженного улья. Воздух в тренировочном зале сгустился от смеси недоумения, насмешек и откровенной неприязни. Эвандер стоял на мостике, его поза оставалась безупречно прямой, а лицо спокойным, почти отстранённым. Он видел тысячи устремлённых на него глаз — оценивающих, враждебных и любопытных.

— Так он... еще и Императора соблазнил?! — чей-то смешок стал новым спусковым курком для новой порции насмешек.

— Консультант? — громко, с вызовом произнес один из рослых альф в первых рядах, майор со шрамом на щеке, — И что он может посоветовать? Как по-модному завязать шнурки на наших ботинках?

В зале прокатилась волна сдержанного смеха. Вассаго сделал шаг вперёд, его лицо перестало быть невозмутимым и теперь на нем отчетливо читалось недовольство, но тонкая и такая решительная рука в широком рукаве легла на его предплечье, останавливая. Эвандер сам вышел на передний край мостика, его голос, усиленный акустикой зала, прозвучал чётко и ровно, без тени гнева или неуверенности.

— Я могу посоветовать вам, майор Роджерс, как не попасть в засаду в секторе «Милитон-19», — сказал Эвандер, глядя прямо на того альфу и его глаза, холодные и ясные, казалось, видели мужчину насквозь, пока он вспоминал из истории проступки тех, кто по ему мнению могли быть предпосылками к смерти его кумира в прошлой жизни, — Три ваших разведдрона были там уничтожены за последние полгода из-за предсказуемой тактики и игнорирования данных геологической разведки о нестабильности пластов на планетоиде Самайн. Последний — под вашим личным командованием. Вы пренебрегли докладом патруля «Гост-4» о магнитных аномалиях, посчитав его паникёрством.

Гробовая тишина воцарилась в зале. Улыбка сошла с лица майора, сменившись бледностью. Эти данные были засекречены.

— А вы, капитан Глибест, — Эвандер перевёл взгляд на другого офицера, который язвительно ухмылялся секунду назад, — задаёте прекрасные вопросы на брифингах. Жаль, что ваши солдаты гибнут из-за того, что вы не можете правильно интерпретировать ответы. Атака на форпост Сабпарод провалилась, потому что вы неверно истолковали шифровку о перемещении сил противника, приняв код «Тень» за «Призрак». Разница, как вы понимаете, фатальна.

Он продолжал ещё пару минут, обращаясь то к одному, то к другому офицеру, называя их провалы, тактические ошибки и недочёты, которые должны были знать лишь они сами и высшее командование. Шёпот сменился оглушительной тишиной, а затем новым, на этот раз уважительным и потрясённым гулом.

Омега с хвостом на макушке и в чёрной военной форме, которая вдруг перестала казаться просто одеждой, а стала униформой хищника, только что продемонстрировал им всем, что он не «выскочка» и не «мальчишка». Он был тем, кто знает их работу лучше их самих.

Вассаго наблюдал, и гордость в его груди разливалась жаркой волной с едва слышным приглушенным тарахтением. Он видел, как меняются выражения лиц, как исчезают насмешки, а на смену им приходит настороженное восхищение, а где-то и растущее уважение.

— У кого-то ещё есть вопросы к квалификации моего консультанта? — разнёсся по залу голос Маршала, на этот раз ровный и полный удовлетворённой власти.

В зале не послышалось ни звука. Тысячи людей молча смотрели на пару на мостике, и теперь они видели не альфу и его омегу, не мужа и жену, а Маршала и квалифицированного консультанта.

— Тогда продолжайте свою работу. Тристан, со мной в допросную, — все тем же тоном продолжил Вассаго, даже немного обрадовавшись, что у Тристана хватило ума промолчать и сохранять нейтральное выражение лица, ведь менять квалифицированного адъютанта совсем не подходящее время.

— Эван... иди в наш кабинет. Тебе не стоит смотреть на это... — попытался отправить своего чувствительного омегу подальше от допросов Го, но совсем не ожидал слов, которые услышал в ответ.

— Маршал, у нас пропавший заключенный, на счету каждая секунда... Ты хоть представляешь себе масштаб того, ЧТО он может устроить, если мы не успеем его поймать? А ты о моем психическом состоянии переживаешь? Ты в своем уме, Маршал?! Его Императорское Величество назначил меня не для того, чтобы я сидел в кабинете! — с каждым новым предложением недовольство нового владельца тела только росло, потому что перед глазами были сводки о той бойне, что устроил Лайт, — Я иду с вами, и это не обсуждается!

— Допрос — это тебе не милый разговор по душам за чашкой чая! — с пренебрежением бросил Тристан, пока они шли по коридору к лифту на нужный этаж, — Ты омега! А там будут феромоны нескольких альф и совсем не дружеские! Ты даже стоять не сможешь в допросной!

— Адъютант! — повысил голос Вассаго, явно показывая, что стоит заткнуться, он даже чуть повернул голову к идущему позади них альфе.

— Ты сейчас... дискриминировал меня из-за моего вторичного пола?! Считаешь, что омегам не место в армии?! — не поворачиваясь к Тристану, совершенно спокойно задавал вопросы Эвандер, продолжая идти, и даже не использовал навыки, — Или именно мне тут не место? Что ж... позволь тебя расстроить, это ты подчиняешься мне, а не я тебе, Тристан. Хочешь избавиться от меня? Если в качестве военного консультанта, тогда обратись к Императору, ведь это была его идея. А если как от жены Вассаго... то тут тебе не поможет даже Его Императорское Высочество!

— Знаешь почему? — теперь Эван обернулся и остановился с таким величественным видом, словно он был Маршалом, а не его супругом, и позволил легкому шлейфу феромонов высвободиться, чтобы Тристан их мог почувствовать, — Потому что мы с Маршалом связаны не только свидетельством о браке, но и как истинная пара.

Вине сам не знал, зачем это сказал, но так требовала его натура... вот только которая из... он не мог точно ответить: это Альфа внутри требовал поставить на место того, кто был ему не ровней, или Омега по собственнически пытался показать,

«Метка... он его пометил... она... не может быть... она постоянная... почему? Маршал же говорил, что жена у него только кукла для выхода в свет...» — шок явно читался на лице адъютанта, когда до его ноздрей добрались феромоны омеги, но он не сказал этого вслух, только подумал.

— А пока меня не сняли с должности — заткнись и исполняй приказы, если таковые тебе будут отдаваться, — новый владелец тела сказал это тоном, так похожим на Маршала, что только по высокому голосу можно было догадаться, что это не Вассаго, а после снова повернулся, продолжая движение к допросной, не обращая внимание на адъютанта позади.

Догнав в пару больших шагов Эвандера, Вассаго теперь шагал рядом с ним с таким самодовольным выражением лица, будто кот, что смог вылакать банку молока и не спалиться.

Конечно же, их разговор слышали военные, которые теперь стали перешептываться совсем по иной теме: Тристан влюблен в Маршала и пытается дискредитировать его жену...

Дверь в блок допросных помещений закрылась за ними с глухим щелчком, изолируя их от внешнего мира. Воздух здесь был стерильным и холодным, пахшим озоном и металлом. Первым делом Вассаго подошел к укрепленному терминалу, встроенному в стену.

— Предметы, — коротко бросил он Тристану, его пальцы уже летали над интерфейсом его браслета, вызывая сложные голографические меню.

Адъютант молча вскрыл защищенный кейс и извлек три объекта, аккуратно разложив их на маленькой подставке: простое серебряное кольцо и два неброских кулона. Это были предметы хранения, отправленные семьям заключенных — стандартная процедура, но теперь они стали уликами.

— Подключение к системе «Архивариус», — тихо проговорил Маршал, его взгляд был сосредоточен на возникающих перед ним голограммах, — Запуск полного сканирования пространственно-временного континуума ячеек. Проверка на наличие скрытых полостей, истории помещения и изъятия предметов и несанкционированных манипуляций с массой.

Эвандер стоял рядом, внимательно наблюдая. Он видел уже не раз в своем времени, как сложные алгоритмы разворачивали виртуальные копии предметов, слой за слоем анализируя их структуру. Данные бежали потоком — логи доступа, энергетические отпечатки, колебания плотности, данные о помещении и изъятии предметов. Вассаго работал с предельной эффективностью, его лицо было каменной маской. Он знал, что теперь доступ к этой системе был и у Эвандера, — тихая, никому не известная уступка, знак абсолютного доверия Императора.

— Кольцо... чисто, — отложил первый предмет Вассаго, — История извлечений совпадает с журналом. Никаких аномалий.

Он взял первый кулон. Голограмма мигнула, проникая в его виртуальную сущность.

— Второй предмет... тоже. Масса и объем стабильны. Медицинская капсула не помещалась.

Последний кулон подвергся такому же тщательному анализу. Вассаго проверил все трижды, меняя параметры сканирования.

— Третий... чист. Ничего... — Он отключил интерфейс, и голограммы погасли.

Его взгляд встретился с взглядом Эвандера, и в нем промелькнуло понимание: капсулу вынесли другим путем.

Маршал молча направился к первой двери, отмеченной цифрой «1». Войдя внутрь, он сразу занял доминирующую позицию в центре комнаты. За простым металлическим столом сидел мужчина в форме младшего офицера охраны. Он выглядел бледным и растерянным.

— Ализе Верталь, 44 года, женат, 2 дня назад родилась дочь... — ровным, лишенным эмоций голосом зачитывал данные Вассаго со своего браслета, — Советую сотрудничать... если ты невиновен, то ты не только выйдешь отсюда целым и живым, но и получишь компенсацию, а еще дополнительную неделю отпуска...

Затем Маршал коротко кивнул Тристану.

И... все пошло наперекосяк...

Вместо того чтобы осторожно применить интуицию для проверки искренности, как того требовал протокол для неподтвержденных подозреваемых, адъютант обрушил на охранника всю мощь своей ауры ранга А. Комнату мгновенно заполнили агрессивные феромоны Тристана с запахам можжевельника, смешавшиеся с едким запахом чистого животного страха и феромонами Ализе — багульника. Верталь закричал нечеловеческим, раздирающим глотку воплем, вцепившись пальцами в стол. Его глаза закатились, тело затряслось в конвульсиях — ему казалось, что его плоть пожирает живой огонь.

Эвандер, чья собственная интуиция ясно показывала ему истинные, ядовитые намерения Тристана и то, что тот творил с подозреваемым, почувствовал, как по спине пробежала волна холодного гнева. Это был не допрос. Это была демонстрация силы, призванная унизить его, как омегу, показать его «место», неспособность вынести жестокость их мира военных и тяжелых феромонов альф.

Вине отреагировал мгновенно и молча...

Тристан, собиравшийся усилить давление, вдруг замер. Его глаза расширились от шока, рот судорожно открылся, пытаясь схватить воздух, которого не было. Невидимая, но невероятно точная атака аурой, мощностью всего в 1/40 от реальных возможностей Эвандера, сжимала легкие и гортань адъютанта, одновременно заполняя их ледяным свинцом, полностью парализовав дыхание. В воздухе на мгновение повис едва уловимый шлейф сирени, тут же поглощенный феромонами двух альф.

— Адъютант, хватит! — резко, почти грубо, крикнул Эвандер, делая вид, что просто прерывает его словами, — Это нарушение протокола! Немедленно прекрати!

Пока Тристан, багровея, пытался сделать вдох и понять, что произошло, сознание Эвандера, тонкое и острое как игла, уже проникло в искаженное болью сознание Ализе. Он быстро, но мягко возвел ментальный барьер, отсекая атаку Тристана, и одновременно начал успокаивать охранника, вкладывая в его разум ощущение безопасности, чтобы не навредить психике мужчины еще больше.

«Тихо... все кончено... ты в безопасности... Просто вспомни... свою последнюю смену...»

Ализе судорожно всхлипнул, его крик стих, переходя в прерывистые рыдания. Мокрый взгляд, полный ужаса, зафиксировался на Эвандере.

— Маршал, останови его! — снова позвал Эвандер вслух, поддерживая иллюзию, что проблема лишь в неподчинении Тристана.

Вассаго, заметивший мгновенную перемену в состоянии адъютанта, отдал приказ с ледяным спокойствием: — Тристан! Прекрати. Сейчас же.

Тристан, тяжело дыша, отступил на шаг, сжимая кулаки. Он не понимал, что только что произошло...

"Маршал использовал на мне ауру?"

Тем временем, Эвандер, продолжая мысленно удерживать связь с Ализе, блокируя возможность обнаружения себя в голове Верталя, мягко подтолкнул его к воспоминаниям.

И Ализе, все еще находясь под гипнотическим воздействием успокоения и внушения, начал говорить вслух, его голос был прерывистым от недавнего давления ауры, но четким: — Звук... возле шахты... шахты отходов... не скрип... тихий... может писк... И запах... как... как будто шерсть жгли... или кожу... смолили тушу...

Вассаго слушал и его собственный аналитический ум работал на пределе.

"Писк... Искаженный звук в шахте... Это могла быть активация какого-то устройства? Медицинской капсулы? Возможно... А запах... Горелая органика... Электрический разряд?" — Мысль была страшной и логичной, и теперь он с помощью интуиции видел все то, что только что сказал Ализе, — "Так могли избавиться от наноботов. Это точно был Лайт..."

Он понял это с абсолютной уверенностью.

Разрывая ментальный контакт, Маршал поднялся со стула.

— Он невиновен, — твердо заявил он, — Верталь ничего не знает.

Когда Ализе, дрожа, начал бессвязно благодарить за спасение Эвандера, тот лишь молча и едва заметно кивнул. Он не стал ничего говорить или опровергать. Пусть все думают, что он просто остановил мучителя, успокоил жертву и та сама всё рассказала.

Как только дверь допросной за Ализе Верталем закрылась, отсекая всхлипывающего человека, в стерильном коридоре повисло тяжелое, невысказанное напряжение. Вассаго развернулся к Тристану, его лицо было искажено холодной яростью, а феромоны сгустились до почти осязаемой грозы, но прежде чем он успел издать хоть звук, Эвандер шагнул вперед.

— Адъютант, — его голос был негромким, но каждое слово падало, как отточенный сюрикен, выпущенный точно в цель, — твои действия являются прямым нарушением статей 1.14 и 1.18 Военного устава Империи, касающихся применения вредоносных способностей, а также фундаментального принципа презумпции невиновности. Ты подверг пытке невиновного человека без каких-либо доказательств его вины.

Тристан, все еще бледный и пытающийся восстановить дыхание после воздействия ауры Эвандера, попытался возразить, его голос сорвался на хриплый шепот:

— Он... он мог знать! Мы теряем время! А этот... — он ядовито кивнул в сторону Эвандера, — что он вообще понимает в реальной работе?

— Он понимает, что твой «реальный подход» только что чуть не сломал психику лояльного сотрудника и заставил бы нас бежать по ложному следу, — парировал Эвандер, не повышая тона, говоря все в той же спокойной манере, что бесила оппонента еще сильнее, — Ты демонстрируешь непрофессионализм и неспособность контролировать свои предубеждения. На основании полномочий, данных мне Императором, я отстраняю тебя от ведения любых допросов до дальнейшего распоряжения. Ты составишь детальный отчет о своем проступке и представишь его мне к 20:00 сегодняшнего дня.

— Тебе? — Тристан фыркнул, обращаясь к Вассаго, — Маршал, вы позволите этому... — пренебрежение к должности Вине адъютант уже не мог скрыть за волной гнева и ревности, — консультанту... отдавать приказы вашему адъютанту?

Вассаго, до этого момента молча наблюдавший, скрестил руки на груди, а его взгляд был ледяным: — Эвандер абсолютно прав. Ты вел себя не как офицер Империи, а как садист. Твое наказание — строгий выговор с занесением в личное дело. И компенсация семье Верталя в размере его годового жалования будет выплачена из твоего. Ах, да... отчет ты сдашь господину Вине к 8 вечера...

Последние два слова прозвучали как ультиматум. Тристан сглотнул, его челюсть напряглась, но он видел непоколебимую твердость в глазах Маршала. Наконец, альфа резко кивнул, бросив на Эвандера взгляд, полный чистой, немой ненависти, и, развернувшись на пятках, зашагал прочь по коридору.

Как только он скрылся из виду, напряжение в плечах Эвандера слегка спало и он повернулся к мужу: — Нам нужно проверить остальных. Начнем с сотрудников. Следующий — доктор Дали.

Они направились к соседней двери. За столом в допросной сидел немолодой мужчина в белом халате поверх военной формы, с аккуратной сединой у висков. Влад Дали. Его поза была старательно спокойной, но пальцы, сцепленные на столе, были белыми от напряжения.

Вассаго начал стандартную процедуру, его голос был ровным и спокойным. Почти сразу же оба, и Маршал, и Эвандер, благодаря своим способностям, уловили одно и то же еще до того, как успели сесть за стол...

Мысли Дали были неестественно чистыми, словно отполированными. Он снова и снова, как заевшую пластинку, прокручивал в голове свое алиби: срочная конференция, вызов, маршрут, время отправления и прибытия... Не было ни единой посторонней мысли, ни тени беспокойства о пропаже заключенного. Это была не естественная память — это был заученный текст.

Взгляды супругов встретились на долю секунды. Безмолвное решение было принято. Маршал сделал шаг вперед, опираясь руками на стол. Он не стал тратить время на слова. Он просто... отпустил контроль. Аура Верховного Главнокомандующего, альфы с самыми высокими зарегистрированными в системе рангами способностей, обрушилась на Дали как физический удар. Воздух в комнате задрожал и загустел. Феромоны Вассаго, обычно сдерживаемые железной волей, заполнили пространство — это был запах грозы, грома и неоспоримой власти, запах, от которого инстинкты кричали об опасности и требовали покориться. Вот только... на Эвандера они имели другое воздействие...

Дали вздрогнул, его глаза расширились. Искусственное спокойствие в его мыслях треснуло. И в этой трещине, как вспышка, промелькнуло воспоминание. Короткое, яркое, тщательно скрываемое: его руки, настраивающие медицинскую капсулу, и в ней — бледное, безжизненное лицо Винсента Лайта.

Вассаго увидел это. И его аура, до этого только давящая, стала калечащей. Он не просто пугал. Он устроил в сознании доктора самый настоящий ад, точнее, это Дали творил с собой, а Маршал только усилил его страх.

— А-а-а-а! — крик Дали был полным животного ужаса, тело затряслось, пытаясь вырваться, наручники врезались в его запястья, — Нет! Отстаньте! Уберите их! УБЕРИТЕ ИХ!

Он видел их. Мертвецов. Гниющих, разлагающихся существ различных рас с пустыми глазницами, которые медленно и неотвратимо приближались к нему. Они впивались в его плоть тупыми, обломанными ногтями, отрывая куски мяса. Он чувствовал, как чьи-то зубы вгрызаются в его плечо, с хрустом разламывая кость. Он слышал влажный звук разрываемых связок в конечностях. Его собственные вопли сливались с хрипами и стонами кошмара, населенного его самым глубоким страхом.

Вассаго держал его в этом аду пять долгих минут, прежде чем ослабить хватку. Дали, весь в поту и слюне, судорожно хватал ртом воздух.

— Признавайся, — голос Маршала звучал почти механически, — Сотрудничай, и ты избежишь казни. Только тюрьма.

— Н-нет... — прохрипел доктор, его воля, казалось, была сломлена, но какая-то глубинная программа или страх все же удерживали его, — Я... ничего...

Вассаго вздохнул и снова погрузил его в кошмар...

Эвандер наблюдал за этим, стоя неподвижно, как статуя. Его лицо было бесстрастным, но внутри все кипело. Не от жестокости — он понимал ее необходимость. Его гнев был направлен на упрямство этого человека и на бесценные минуты, которые утекали сквозь пальцы. Каждая секунда промедления приближала катастрофу. Лайт на свободе — это не просто беглый преступник. Это стихийное бедствие в образе человека... А внутренности дрожали еще и... от возбуждения... такого Маршала он никогда не видел в тех роликах, которые были доступны для просмотра даже, когда он получил доступ высшего уровня военного ведомства. И это, казалось, стало его новым фетишем: властный и жестокий Вассаго, при этом сохраняющий спокойное выражение лица, а его густые феромоны практически осязались теми участками кожи омеги, которые не были прикрыты одеждой, как плотный туман, проникая под кожу и впитываясь в кровь...

После почти часа циклических пыток, когда Вассаго в очередной раз ослабил давление, давая Дали последний шанс, терпение Эвандера лопнуло.

«Надоело! Мы теряем время! И мое терпение...» — подумал Вине, потому что сдерживать обжигающее желание было почти невозможно, чтобы не выпустить феромоны, а это точно испортило бы допрос... точнее, превратило бы его во что-то другое... более горячее и более интимное...

Он действовал молниеносно и без малейшего сожаления. Его сознание, подобное отточенному клинку, обрушилось на психику Влада не для устрашения, не для поиска истины, а для полного и безоговорочного подчинения. Он использовал одну пятнадцатую своей силы, но даже этого было достаточно. Это было грубо, варварски, без всякой хирургической точности. Он вломился в разум доктора, как таран, сокрушая все на своем пути — барьеры, память, саму личность. Психическое здоровье Дали было разорвано в клочья за каких-то две секунды. Он никогда не восстановится...

Когда Эвандер отступит, от человека останется лишь пустая оболочка, «овощ», как цинично констатировал он сам про себя. Это была жестокость, граничащая с убийством, но он был военным... И на одной чаше весов лежала исковерканная психика одного предателя, а на другой — жизни тысяч, а может, и сотен тысяч невинных людей.

Выбор был очевиден.

Спустя три секунды, агония в глазах Дали сменилась пустотой, его голос, вдруг ставший ровным и монотонным, безжизненно зазвучал в тишине: — Я – член организации «Восхождение рассвета». Вступил 5 лет назад. Моя задача в тюрьме — поддержка и защита Винсента Лайта. Обеспечивал связь, передавал его приказы. Помог в организации побега.

Маршал, сидевший за столом напротив предателя, почувствовал мгновенное удовлетворение: "Наконец-то. Он сломался. Не выдержал и часа ада..."

Он не заметил тончайшего вмешательства Эвандера, списав внезапную податливость доктора на эффективность своих собственных, жестоких, но действенных методов.

— В день инцидента я помог ему сбежать по пути в медицинский блок. Как врач, я знал, какой разряд спалит наноботов в его теле и при этом не убьет. Я вывез его тело в медицинской капсуле, которая была помещена в незарегистрированный в системе предмет хранения — кольцо. После погрузки на мой личный космолет я извлек капсулу и уничтожил кольцо. На подлете к сектору Дропан произошла стыковка с кораблем ополчения «Восхождения рассвета». Класс корабля — «Странник». Высокая скорость, оснащен системой маскировки. Я удалил из журнала своего космолета данные о стыковке, как и приказал босс. Я передал его в капсуле на борт "Странника". Через 5 дней его тело восстановится и он будет по-настоящему свободен.

Вассаго и Эвандер замерли, ловя каждое слово, запоминая как можно больше деталей из воспоминаний доктора.

Дали продолжал свой безжизненный монолог, выдавая детали побега.

— Винсент Лайт предупреждал. Наши мысли небезопасны. Чем меньше звеньев знают друг о друге, тем прочнее цепь. Безличная структура. Безличная... — голос его прервался, и он замолк, продолжая смотреть в никуда.

Вассаго медленно выдохнул, проводя рукой по лицу, и был уверен, что это его победа, плод его терпения и силы: — «Восхождение рассвета»... 5 лет... все три года заключения Лайт готовил побег... Но "Странник"... совсем не дешевый корабль. Это не просто побег, это операция хорошо финансируемой организации. Кто спонсор?

— Они уже далеко, — тихо констатировал Вине, все же расстроившись, — У них фора в несколько дней...

Эвандер подошел к нему, его лицо было серьезным. Внутри у омеги грызла совесть за ту безжалостность, которую он только что проявил, и за тайну, которую теперь хранил от мужа, но на кону были жизни тысяч людей.

— Но теперь мы можем двигаться дальше, — продолжил Эвандер, кладя руку на браслет Вассаго, чтобы перевести внимание на действия, — Мы знаем про «Странник». Мы найдем его. Сейчас каждая секунда на счету. Давай закончим с остальными подозреваемыми побыстрее. Нам нужна полная картина. А потом проверим космолет Дали... раз была стыковка, значит, данные можно восстановить.

Вассаго посмотрел на супруга, видя в его глазах решимость, и кивнул. Он был уверен, что они слаженная команда, где он — молот, а Эвандер — его надежная, проницательная опора. Он и не подозревал, что именно его «опора» только что совершила единоличный, беспощадный акт насилия, чтобы ускорить процесс.

— Согласен, — коротко бросил Маршал, его пальцы уже летали над интерфейсом браслета, — Идем. Настоящая охота начинается...