Старший брат и младшая сестра
После разговора с Цунаде, Нацуко и Какаши вышли из кабинета. Девочка шла рядом, молча, с нахмуренными бровями, пытаясь переварить всё, что на неё свалилось.
Какаши, как всегда, держал руки в карманах и выглядел абсолютно спокойным. Некоторое время они шли молча, пока он вдруг не заговорил, даже не поворачивая головы:
— Ну что ж, выходит, теперь я твой опекун. — В его голосе проскользнула лёгкая насмешка. — Можешь звать меня… папулей.
Нацуко остановилась как вкопанная и уставилась на него, приподняв бровь. Её голубые глаза буквально говорили: «Ты идиот?»
— …Серьёзно? — холодно произнесла она, сложив руки на груди. — И это говорит человек, которого назначили за мной следить?
Какаши лениво пожал плечами и даже слегка улыбнулся под маской:
— А что? Звучит мило.
— Звучит тупо, — отрезала Нацуко и пошла дальше, фыркнув.
Он догнал её в два шага и, будто ничего не случилось, добавил:
— Ладно-ладно, шучу. Но знаешь… иногда в тяжёлые моменты лучше смеяться, чем хмуриться.
Нацуко бросила на него взгляд искоса, но промолчала. В глубине души она поняла, что он пытался разрядить обстановку. Однако вслух сказала только:
— Всё равно дурак.
Какаши чуть хмыкнул, и его глаз прищурился от улыбки.
Какаши открыл дверь и жестом пригласил её внутрь. Дом оказался просторным, но удивительно пустым — минимум мебели, простые татами, и почти всё пространство занимали стеллажи.
Нацуко с интересом оглядывалась, пока её взгляд не упал на одну из полок. Там в беспорядке громоздились книги — некоторые явно зачитанные до дыр. Любопытство взяло верх: она подошла ближе и вытащила одну наугад.
— «Приди-приди рай»… — вслух прочитала Нацуко, нахмурившись. — Что за дурацкое название?
Она перевернула книгу и полистала несколько страниц. Её лицо вытянулось, щеки вспыхнули, и она с грохотом захлопнула обложку.
— ЧТО ЭТО ЗА БРЕД?! — воскликнула она, уставившись на Какаши так, будто застала его за преступлением.
Какаши, не спеша снимая обувь и вешая куртку, даже не взглянул в её сторону.
— А, нашла? — спокойно произнёс он, будто это было самым обыденным делом. — Это книги моего старого учителя. Джираи. Великий саннин, легендарный воин… и не менее легендарный писатель.
— Писатель?! — Нацуко потрясла книгу, будто собиралась бросить её в стену. — Это же… это же… стыдно даже читать!
Какаши наконец повернул голову, и в его глазе блеснул знакомый ленивый прищур.
— Хм. Забавно, что именно это слово сказал мой первый ученик, когда тоже нашёл эти книги.
— У тебя дом как библиотека извращенца! — не унималась Нацуко, ставя том обратно, но так, будто прикасалась к чему-то грязному.
Какаши лишь хмыкнул и прошёл дальше в гостиную.
— Привыкай. В этом доме много странностей. Но если ты умеешь отличать глупости от настоящего знания — значит, у тебя хорошее будущее.
Нацуко фыркнула, скрестив руки на груди.
— Всё равно… дурак. И твой учитель тоже.
Какаши только слегка пожал плечами, не споря.
Какаши устроился на диване, лениво перелистывая какой-то свиток. Нацуко всё ещё сердито поглядывала на полку с «позорными» книгами, но потом тяжело вздохнула и уселась на татами, поджав ноги.
Некоторое время они сидели в тишине, пока Какаши вдруг не произнёс своим вечным спокойным тоном:
— Кушать хочешь?
Нацуко моргнула и удивлённо посмотрела на него.
— Эм… а ты умеешь готовить?
— Не особо, — честно признался он, почесав затылок. — Но доставку рамена или бэнто никто не отменял.
Уголки её губ дёрнулись.
— Ты издеваешься? Опекун, который даже готовить не умеет…
Какаши лениво махнул рукой.
— Я умею жарить яйца. Иногда даже без дыма.
Нацуко не выдержала и тихо прыснула со смеху, прикрывая рот рукой.
— Ты серьёзно дурак.
— Зато честный, — отозвался он, вставая. — Ладно, выбирай: рамен, якисоба или карри?
Девочка немного помолчала, задумчиво глядя в пол, а потом тихо сказала:
— Рамен. Мама всегда готовила его в холодные вечера.
Какаши на секунду остановился, его взгляд чуть смягчился. Но он не стал заострять внимание на её словах, только кивнул.
— Тогда рамен. Будет быстро.
Какаши как раз поставил перед ней еду, сам уселся напротив и тихо двинул палочками. В доме царила такая тишина, что было слышно, как потрескивает свеча у окна. Он не спешил говорить, будто наслаждался редким моментом спокойствия.
Нацуко отложила палочки, чуть прищурив глаза.
— Те дети… с тобой тогда… кто они?
Какаши поднял взгляд на неё, на секунду задержался, будто проверяя, стоит ли отвечать прямо. Но потом спокойно сказал:
— Это моя команда. Я их наставник.
— Наставник? — переспросила Нацуко, склонив голову набок.
— Да, — подтвердил он. — Мы до сих пор команда, и я продолжаю вести их вперёд.
Нацуко опустила взгляд на миску с лапшой, задумалась.
— А сколько им лет?
Какаши чуть улыбнулся в маске, но голос остался ровным:
— По возрасту ближе к тебе.
Нацуко слегка покрутила палочками в руках, потом приподняла взгляд на Какаши, в котором сквозило любопытство.
— А какие они?.. — спросила она осторожно. — Те твои ученики.
Какаши ненадолго задумался, подбирая слова.
— Хм… — протянул он, откинувшись на спинку стула. — Один упрямый до безумия. Никогда не сдаётся, даже когда кажется, что уже всё. Второй… спокойный, сдержанный, но за его молчанием скрывается огонь, который трудно удержать. А третья… умная и ответственная, но ей тяжело справляться с собственными чувствами.
Нацуко слушала внимательно, даже затаив дыхание.
— Звучит так… будто они все такие разные, — заметила она.
Какаши кивнул.
— Разные, но именно это делает их командой.
Нацуко ухмыльнулась, но глаза у неё блеснули теплом.
— Наверное, им повезло, что у них есть ты.
Какаши чуть приподнял бровь.
— Или мне повезло, что у меня есть они.
Нацуко задумчиво уставилась в тарелку, а потом хмыкнула:
— Слушай… звучит так, будто у тебя команда из сказки. Упрямый герой, молчаливый красавчик и умная девица, которая за всеми подбирает.
Какаши тихо усмехнулся, глядя на неё поверх маски.
— Хм, интересное сравнение.
— Ну а что? — продолжила Нацуко, хитро щурясь. — Прямо как… как троица из балагана. Один всё время врёт, что станет великим, второй ходит с лицом «не подходи — убью», а третья всем нервы треплет, пока пытается всех удержать в куче.
Какаши чуть кашлянул, будто сдерживал смех.
— Ты быстро схватываешь суть.
— Ага, — фыркнула Нацуко. — Даже не знаю, как ты ещё не поседел с такими «сокровищами».
Какаши лениво отмахнулся.
— Может, поэтому у меня седые волосы с юности.
Нацуко расхохоталась так, что едва не уронила палочки.
Какаши смотрел, как Нацуко смеётся, прикрывая рот рукой и чуть зажмуриваясь. В этой девчонке было что-то по-настоящему живое, несмотря на тяжёлую судьбу и внезапное появление из прошлого. Она вела себя свободно, иногда даже дерзко, но в её словах и поступках сквозило то одиночество, которое он слишком хорошо понимал.
«Не по годам взрослая…» — мелькнуло в голове. Но всё равно — она оставалась ребёнком. Девочкой, которая потеряла свой мир и вдруг оказалась среди чужих лиц.
И Какаши неожиданно для себя почувствовал, как внутри просыпается что-то тёплое, давно забытое. Словно у него появилась младшая сестрёнка, за которой нужно присматривать.
Он вздохнул и откинулся на спинку стула.
— Знаешь, Нацуко, — сказал он негромко, — с тобой придётся нелегко… но почему-то мне кажется, что я уже привык.
Нацуко склонила голову набок, недоумённо посмотрев на него.
— Привык? Ты будто говоришь, что мы уже давно знакомы.
Какаши пожал плечами.
— Может, просто ты напоминаешь мне кое-кого…
Он не стал уточнять, кого именно. Просто позволил себе на миг расслабиться.