Монолог
ДАВИД
Жизнь - азартная игра. Только ставки - не фишки, а куски твоей шкуры. Я научился ставить первым и бить посильнее. Детдом - лучшая школа для этого. Там тебя не жалеют. Там тебя ломают. Или ты ломаешь первым. Я выбрал второе.
Деньги, власть, страх. Это единственные вещи, которые работают. Всё остальное - слабость. Люди - расходный материал. Женщины - развлечение или разменная монета. Ничего личного. Не может быть ничего личного.
У меня нет никого. Ни отца, ни матери, ни семьи. И это моя сила. У меня нет слабых мест. Нет нитей, за которые можно дёрнуть. Нет ничего, что можно отнять, чтобы сломать меня. Когда тебе нечего терять, ты становишься непобедимым. Ты становишься призраком с кулаками и счётом в банке.
Иногда думаю, может, внутри и остался тот самый голодный пацан. Но он заперт наглухо. Выпускать его нельзя. Он - слабость. А слабых в моём мире съедают заживо.
Мне ничего не нужно. Только больше. Больше денег. Больше власти. Больше этого кайфа, когда все вокруг понимают, что твоё «нет» - последнее, что они слышат.
А потом я увидел её. И в этой железной уверенности появилась первая, едва заметная трещина.
ДОМИНИКА
Мне семнадцать. Я знаю о людях больше, чем они сами о себе. Знаю, что за улыбкой всегда скрывается расчёт. За «любовью» - страх одиночества или желание что-то получить.
Я красивая. И я пользуюсь этим. Зачем нет? Мир пользуется мной. Родители - чтобы утешать себя, что хоть один ребёнок «нормальный». Парни - чтобы потешить самолюбие. Я могу закрутить любого. Сделать вид, что он мне интересен. А потом выбросить, как фантик. Для меня они - никто. Пустые места в красивых обложках.
Романтика - для дураков. Любовь - это зависимость. А я ни от кого не завишу. Моя сила в том, что мне на всех наплевать. По-настоящему.
Есть только одна вещь, которая меня бесит - слабость. Своя и чужая. Ненавижу, когда ноют. Ненавижу, когда не могут за себя постоять. Мир не для слабаков. Он для тех, кто умеет кусаться первым.
Я думала, что так и буду жить. Одна, злая, неуязвимая. Пока не встретила его. И не поняла, что всё моё «равнодушие» было просто детской игрой в крутую. Потому что он показал мне, что такое настоящая, взрослая жестокость. И что в самой глубине души, той самой, которую я так тщательно прятала, мне эта жестокость... страшно интересна.