Кукла Демона

Вечер в гостиной.
ИСТОРИЯ

Вечер. Особняк в лесу. Гостиная. Все сидят - Давид и Доминика на диване, Ник в кресле, Майк на полу у камина. За окнами темно, в камине потрескивают дрова.

Майк сидел на полу, подложив подушку под спину, и лениво листал телефон. Потом отложил его, потянулся и оглядел всех.

- Слушайте, - сказал он. - А помните, как мы вообще познакомились?

- В смысле? - не понял Ник.

- Ну, мы с тобой и Давидом. Давно же было. Давайте вспомним.

Ник усмехнулся.

- С чего это вдруг?

- А почему нет? Сидим, делать нечего. Интересно же.

Давид поднял бровь, но ничего не сказал.

Доминика, сидящая рядом с ним, оживилась:

- Ой, давайте! Я тоже хочу послушать. Вы мне никогда толком не рассказывали.

- Ну, - Ник почесал затылок, - история не самая весёлая.

- Зато наша, - вставил Майк.

Давид молчал, но по губам скользнула лёгкая усмешка.

- Ладно, - сказал Ник. - Давай ты, Майк. Ты же заварил эту кашу.

- Я? - возмутился Майк. - Это ты первый начал!

- Я просто предложил вспомнить.

- Ну и вспоминай первый.

Давид вздохнул.

- Хватит спорить. Ник, рассказывай.

Ник откинулся в кресле, глядя в потолок.

- Ну, я в детдом попал в семь лет. Родителей лишили прав - бухали оба. Я тогда мелкий был, злой на весь мир. Ни с кем не разговаривал, в угол забивался. А Давид появился, когда мне восемь было.

- И как вы познакомились? - спросила Доминика.

- Он в окно смотрел, - усмехнулся Ник. - Стоял у окна и смотрел в него, ни на кого не реагировал. Я подошёл, сел рядом. Спрашиваю: "Ты чего злой?" А он: "Отвали". А я такой: "Не отвалю. Ты на меня похож. Только злее".

Давид фыркнул.

- А дальше?

- А дальше мы подрались, - сказал Давид. - Он меня задел, я врезал. Воспитатели растаскивали.

- А после драки нас в изолятор заперли, - продолжил Ник. - И мы там всю ночь просидели. Сначала молчали, потом разговаривать начали. А под утро уже ржали как ненормальные.

- И с тех пор вместе, - закончил Давид.

Доминика улыбнулась, глядя на них.

- А ты, Майк? - повернулась она к нему.

Майк оживился.

- А я позже. Мне тогда четырнадцать было. Я из дома сбежал - отчим лупил, мать не защищала. На улице жил, с пацанами тусовался. И как-то раз решил деньги отжать у тех, кто младше.

- И на кого напал? - прищурился Ник.

- На тебя, - засмеялся Майк. - Помнишь? Я подошёл такой смелый, говорю: "Давай сюда, что есть". А ты посмотрел на меня сверху вниз и спрашиваешь: "Ты серьёзно?"

Ник хмыкнул.

- Помню. Тощий был, злой. Я тебя чуть не побил, но тут Давид подошёл.

- Он мимо проходил, - подтвердил Майк. - Увидел, как меня окружают, и вступился. Один против четверых.

- Четверых? - переспросила Доминика.

- Ага. Те пацаны, с которыми я тусовался, они тоже там были. Ну и началось. Давид их раскидал за минуту. А потом повернулся ко мне и спрашивает: "Ты есть хочешь?" Я говорю: "Хочу". Он кивнул: "Пошли".

- И ты пошёл?

- А куда мне было идти? - пожал плечами Майк. - На улице холодно, жрать нечего. Я пошёл. С тех пор и остался.

Доминика посмотрела на Давида. Он молчал, но в глазах было что-то тёплое.

- А теперь ты, - сказал Майк, поворачиваясь к ней. - Расскажи про Малену.

- Да, - поддержал Ник. - Как вы вообще познакомились? Вы же с детства дружите?

Доминика улыбнулась.

- С первого класса. Это смешная история.

- Рассказывай, - подбодрил Майк.

- Первое сентября. Линейка. Мы обе в первом классе, стоим в разных рядах. Я тогда мелкая была, тощая, с косичками. А Малена - с бантами огромными, глаза испуганные. Я её заметила, но не подошла.

- А потом?

- А потом нас в класс повели. За парты рассадили. Я села, сижу, никого не трогаю. И тут подходит одна девочка. Полная такая, наглая. Говорит: "У тебя глаза ненастоящие. Ты линзы носишь?"

- Серьёзно? - удивился Майк.

- Ага. Я говорю: "Нет, свои". А она не верит. И давай лезть. Повалила меня прямо на стул, пальцами в глаза тыкает. Я ору, отбиваюсь, а она сильнее лезет. Воспитательницы нет никого, все с родителями.

Доминика помрачнела на секунду, но потом снова улыбнулась.

- И тут Малена. Она с другой парты вскочила, подбежала и как толкнёт эту девочку. Та с меня свалилась. А Малена стоит надо мной, руки в боки, и орёт: "Ещё раз тронешь - убью!"

- Ого, - Майк присвистнул. - А сама мелкая?

- Маленькая. Но злая. Как я.

- И с тех пор дружите? - спросил Ник.

- С тех пор. Она единственная, кто за меня всегда горой. Даже когда родителям было плевать, когда брат в наркотики ушёл, когда все отвернулись - она была рядом.

- Хорошая подруга, - сказал Майк.

- Лучшая, - поправила Доминика.

В гостиной стало тихо. Только огонь потрескивал в камине.

Давид молчал, но его рука, лежащая на плече Доминики, сжалась чуть крепче.

- А ты чего молчишь? - спросила она его.

- Думаю.

- О чём?

- О том, что у всех вас были моменты, за которые можно держаться. А у меня до вас - только темнота.

- А теперь?

Он посмотрел на неё. На Ника. На Майка.

- А теперь - вы.

Майк закатил глаза.

- Опять нежности. Я, наверное, пойду спать.

- Иди, - махнул Давид.

Майк поднялся, потянулся и пошёл к лестнице. Ник тоже встал.

- Я тоже пойду. Завтра дела.

- Спокойной ночи, - сказала Доминика.

- Спокойной.

Они ушли. В гостиной остались только двое.

- Хороший вечер, - сказала Доминика.

- Хороший.

- Я люблю, когда все вместе.

- Я знаю.

- А ты?

- А я люблю, когда ты рядом.

Она улыбнулась и прижалась к нему.

За окнами шумел лес. В камине догорали дрова.

Им было хорошо.

На следующий день.
Прогулка

Конец июня. Город. Солнечный тёплый день. Давид и Доминика гуляют по центру.

День выдался жарким. Настоящее лето - солнце пекло, асфальт плавился, воздух дрожал над дорогой.

Доминика шла по тротуару, держа Давида под руку. На ней была короткая джинсовая юбка и белое боди с тонкими лямками. Волосы распущены - чёрной волной до пояса. На шее поблёскивала буква «დ».

Давид рядом - свободные брюки, светлая футболка с воротником, тёмные очки. Выглядел расслабленно, но это была его обычная расслабленность хищника.

Они зашли в парк. Тенистые аллеи, клумбы, скамейки. Обычный летний день.

Доминика рассказывала про школу, про Малену, про планы на будущее. Давид слушал, кивал, иногда вставлял короткие фразы. Ему было хорошо. Спокойно.

И вдруг зазвонил телефон.

Давид достал, посмотрел на экран. Лицо изменилось мгновенно - стало жёстким, напряжённым.

- Да, - ответил коротко. Слушал. - Понял. Еду.

Сбросил звонок, схватил Доминику за руку и потянул к выходу из парка.

- Пошли. Проблемы.

- Что случилось?

- Потом объясню. Надо быстро.

Он почти бежал. Доминика едва поспевала. Настроение у него испортилось в секунду - это читалось по напряжённой спине, по сжатой челюсти.

Они уже почти вышли из парка, когда Доминика услышала писк.

- Стой.

- Некогда.

- Давид, стой!

Он остановился, обернулся. В глазах за тёмными очками - раздражение.

- Что?

- Слышишь?

Он прислушался. Где-то сверху доносился тоненький жалобный писк.

Они подняли головы.

На дереве, на высоте примерно трёх метров, сидел котёнок. Совсем маленький - такой, что поместился бы в ладони. Чёрный, с белыми пятнами на лапках и груди. Он жалобно мяукал и смотрел вниз огромными глазами.

- Ой, - выдохнула Доминика. - Смотри. Он залез и не может слезть.

- Нам некогда, - жёстко сказал Давид.

- Достань его.

- Что?

- Залезь и достань. Он упадёт.

Давид посмотрел на дерево. Потом на часы. Потом на неё.

- Некогда. Я сказал - проблемы.

- Тогда уходи.

- Что?

- Ты иди. А я останусь здесь. С ним.

Он смотрел на неё. В глазах - смесь бешенства и неверия.

- Ты серьёзно?

- Абсолютно. Я его не брошу.

- Это кот! У меня люди на проводе!

- А это живое существо. Если ты сейчас уйдёшь, а он упадёт и разобьётся - я тебе этого не прощу.

Давид сжал челюсть так, что желваки заходили. Посмотрел на часы. На дерево. На неё. Выругался матом.

Скинул очки, сунул ей в руку. Стянул футболку - остался в майке. И полез.

Доминика смотрела, как он карабкается вверх. Дорогие брюки, дорогие часы, татуировки на руках - и всё это лезет по дереву за котёнком.

- Если я упаду и сломаю шею, - донёсся сверху его голос, - ты будешь виновата.

- Не упадёшь.

- Я тебя придушу.

- Сначала слезь.

Он добрался до котёнка. Тот зашипел, но Давид схватил его за шкирку, сунул за пазуху и начав спускаться.

Через минуту стоял на земле, отряхивая кору с брюк. На руке - длинная царапина.

- Царапнул, - сказал он зло.

Доминика забрала котёнка. Тот сразу замурлыкал, прижимаясь к ней.

- Смотри, какой хороший.

- Он меня поцарапал.

- Заживёт.

Давид хотел возразить, но она уже смотрела на котёнка такими глазами, что он промолчал.

- Я хочу его забрать, - сказала она.

- Нет.

- Почему?

- Он явно домашний. Чей-то. Чистый, ухоженный. Наверняка ищут.

- Мне всё равно.

- Что значит - всё равно?

- Если у него были хорошие хозяева - он бы не потерялся. Если потерялся - значит, не уследили. А если не уследили - значит, не такие уж и хорошие.

Давид смотрел на неё. На котёнка. На её упрямо сжатые губы.

- Я не люблю домашних животных, - сказал он. - Особенно котов.

- Почему?

- Потому что. Шерсть, грязь, ор по ночам. И вообще.

- Давид...

- Я сказал нет.

Она посмотрела на него. В глазах заблестело.

- Пожалуйста.

Он молчал.

- Давид. Посмотри на него. Он маленький. Он погибнет, если мы его оставим. Посмотри.

Она поднесла котёнка ближе. Тот поднял голову и посмотрел на Давида.

У котёнка были разные глаза. Один - ярко-зелёный. Второй - голубой, почти синий.

Давид замер.

- У него глаза... - начал он.

- Как у тебя, - закончила она. - Почти. Только у тебя зелёный и карий, а у него зелёный и синий.

Котёнок пискнул и потянулся к Давиду лапкой.

Доминика всхлипнула. Совсем тихо, но он услышал.

- Ты что, плачешь? Из-за кота?

- Он твой, - сказала она дрожащим голосом. - Посмотри на него.С разными глазами. Как ты.

Давид смотрел на неё. На котёнка. На её мокрые ресницы.

Выругался. Вздохнул.

- Ладно.

Она подняла глаза.

- Что?

- Забирай. Но если он обоссыт мне диван - вылетите оба.

Она расплылась в улыбке сквозь слёзы.

- Правда?

- Я сказал - ладно.

- Спасибо!

Она чмокнула его в щёку, прижимая котёнка к груди. Тот довольно замурлыкал.

- И как назовёшь? - спросил Давид, натягивая футболку.

- Демонёнок.

- Что?

- Демонёнок. Он чёрный с белым, глаза разные. И он твой. Маленький Демон.

- Демонёнок Демонов? - усмехнулся он.

- Да. Идеально.

Давид покачал головой, надел очки.

- Пошли. Машина ждёт. И встреча.

Они пошли к выходу из парка. Доминика баюкала котёнка, улыбалась и то и дело заглядывала ему в глаза.

- Демонёнок, - шептала она. - Ты мой маленький Демонёнок.

Давид шёл рядом, хмурый, но на губах играла едва заметная улыбка.

- Идиоты, - пробормотал он. - Оба.

Но руку с её талии не убрал.